Чтение онлайн

— Александр, — обращается к Зайцеву, отчего тот напрягается. Это видно по его сжатым губам. — Мои упражнения помогают вам?

— Да, — без зазрения совести врет.

Ага. Если учесть, какой мордобой они с Сэмом устроили под общежитием, то безусловно «помогает».

Я хмыкаю от такого наглого вранья, за что получаю щипок в ногу. Ойкаю и протираю ногу, зыркая в сторону этого вруна.

— Валерия, а как продвигаются ваши успехи?

Вспоминаю, что Венера Аристарховна советовала мне более терпимее относиться к привычкам Зайцева. Записывать все претензии на листочек, а затем предъявлять ему, во избежания конфликтов.

Ладно. Я тоже ничего не делала. Да и потом, Зайцев же в комнате убрал, верно?! Стало быть, прогресс есть.

— Отлично.

На этот раз хмыкает Зайцев.

Венера Аристарховна, безусловно, все понимает, но предпочитает не развивать эту тему. Вместо этого она приступает к обсуждению этой недели. Мы рассказываем о проекте Саши и о моих успешных пробах.

— Похоже, вы отлично поработали на этой неделе, — довольно замечает она. — Может, есть вещи которые вас беспокоят?

Меня много чего беспокоит. В частности, Александр Александрович Зайцев. Он, кажется, поселился в моих мыслях на ПМЖ. Каждый день засыпая, я думаю только о нем. И, конечно, Зайцев мне снится. Иногда мне хочется дать слабину и просто поцеловать его, но что-то останавливает. Какая-то недосказанность, что ли…

— Да. Меня кое-что беспокоит. И мне нужен ваш совет, Венера Аристарховна.

Вы тоже это слышали? Мне не показалось? Он запомнил её отчество?

К слову, даже психолог опешила от такой неожиданности. Приосанилась, очки важно поправила.

— Я слушаю.

— Мне нравится одна девушка, — начинает он, повернувшись корпусом ко мне.

О, нет

Он же не собирается…?

— Безумно нравится. Не поверите, но как только я её встретил, то думал, что это наказание свыше, а сейчас понимаю: это спасение и благословение. Она — подарок судьбы, — Саша сглатывает. Видно, что нервничает, но продолжает. — Каждый день видеть её, но не иметь возможности прикоснуться и поцеловать — это мука. Иногда мне кажется, что я сошёл с ума, потому что она — это все о чем я думаю. Но ирония в том, что эта девушка мне не верит. Я не знаю, кто я для неё. Друг или, может, просто случайный знакомый. Скажите, как мне ей доказать, что я без ума от нее?

Мне становится трудно дышать. Его слова… Они стрелой попадают прямо в сердце.

Боже, скажите, что мне не послышалось…

Венера Аристарховна не отвечает. Она тихо выходит за дверь, оставляя нас наедине.

— Лера, — придвигается вплотную ко мне и берет меня за руки, — я не могу больше держать это в себе, — вздыхает, закидывает голову и закрывает глаза, словно собираясь духом. — Если ничего не может вообще быть, просто скажи мне. Это неизвестность… Черт! Я так больше не могу! Я все время кручусь рядом и иногда у меня такое чувство, что ты отвечаешь мне взаимностью, а потом ты вдруг снова отдаляешься. Кто я для тебя?

Кто?

Парень, от которого у меня порой так начинает стучать сердце, что такое впечатление, словно оно собирается выскочить. Причём ему навстречу со словами: «Я твоё!». Да, только моя извращенная фантазия могла такое выдать, но это самое подходящее описание моих чувств. Все, что касается Саши для меня в первой. Никто и никогда не заставлял меня дрожать только от одного взгляда. Мечтать о таких вещах, от которых мои щеки становятся краснее помидора.

Кладу руку ему на щеку. Вполне осознанно, потому что хочу к нему прикоснуться.

— Зайцев, какой же ты дурак, — улыбаюсь, а затем целую.

Да. Все верно. Поддаюсь вперед и целую этого засранца. Но засранца своего. Любимого.

Отклика долго ждать не приходится. Саша словно обезумевший, врывается своим языком в мой рот, посасывает нижнюю губу, зарываясь пальцами в волосы. Из моих губ срывается стон.

Боже, как же я давно этого хотела…

Мы входим в азарт и не сразу слышим, что дверь открылась. Затем раздается деликатное покашливание.

Венера Аристарховна стоит в проеме двери, с озорной усмешкой наблюдая за нами.

Я тотчас же от него отлетаю, но он хватает за руку, встает и прижимает к себе.

— Спасибо, — кивает психологу, после чего выводит меня за дверь.

Как только мы оказываемся в коридоре, он прижимает меня к стене, снова впиваясь в губы.

— Боже, Лера… — хрипло шепчет между поцелуями, — пообещай, что потом ты не будешь пороть чепуху про «ошибку». Или, клянусь богом, я отшлепаю тебя.

Хихикаю, легонько кусаю его за говорливый язык и отвечаю:

— Заманчивое предложение.

Это действительно сказала я?

Судя по довольно у рыку Зайцева, точно я.

Мы даже не целуемся, мы просто поглощаем друг друга, как влюбленные после двадцати лет разлуки.

— Саша, — кладу руки ему на плечо. — Мне в студию пора…

— Ммм, забей, — снова целует меня.

— Зайцев, — нажимаю ему на плечи.

С самым несчастным лицом он отстраняется, заправляет прядь волос мне за ухо и ворчит:

— Умеешь ты обламывать, Лопушкова.

— Мне правда пора.

— Тебя подождать?

— Не нужно. Это будет долго. Лучше едь домой.

— Точно? — уточняет.

— Точно, — оставляю нежный поцелуй на его щеке, после чего, выскользнув из-под его руки, мчусь в студию.

Саша

Ну вот, я признался!

И она ответила взаимностью, черт возьми!

По крайне мере, именно так я расценил её поцелуй. Если же нет, то знаете… Я возьму её в плен и увезу в Турцию.

Да. Любовь делает людей психами, что поделать.

Насвистывая незатейливую мелодию, как тот соловей, спускаюсь на лифте, выхожу из здания и сажусь в машину.

Если уж Лера сказала её не ждать, то у меня есть одно важное дельце.

Первым делом заезжаю в ломбард.

Да, представьте себе! Я сдаю свои часы. Надеюсь, что в ближайшее время у меня получится их забрать, ну, а если нет… То и хрен с ними! Я купил их два года назад. Это не подарок и не семейная реликвия, всего лишь моя прихоть. За них я получаю приличную сумму, часть из которых трачу на еду из ресторана и хорошие цветы.

Те, которые я подарил ей в прошлый раз, при уборке пришлось выкинуть. Девушки любят цветы. Это факт.

До сих пор не верится, что Лера ответила мне взаимностью! Последние дни были просто сущим адом! Я всюду таскался за ней хвостиком, и, вероятно, мне не стоило на нее давить, но… Как вы уже успели заметить, я не отличаюсь особым терпением. Честно, ждал, что пошлет и мне ещё придётся три года валяться у ее ног, вымаливая прощение, но у моей девочки оказалось большое сердце.

Моя девочка…

Черт!

Подъехав к общежитию, взлетаю вверх по лестнице, а затем в комнату.

«Ты скоро?» — пишу Лере, чтобы прикинуть сколько у меня осталось времени.