Оборона Баязета: правда и ложь
Шрифт:
На обоих флангах отряда кавалерия оставалась спешенной, и ее боевые свойства не могли быть использованы. Все делалось в интересах противника и в ущерб отступающим, противник получал все большие возможности действовать беспрепятственно.
Ободренные отступлением, пестрые толпы курдов с гиком наседали на отряд, одновременно пронизывая его насквозь пулями и с фронта и с флангов. В отряде появились первые потери, Потребовались носильщики для выноса раненых, И без того нарушенный отступлением боевой порядок отряда стал разрушаться, и строй отступающих постепенно превращался в хаотическую массу бегущих.
Отступление велось уже более часа, и изнемогающие бойцы отряда все равно стремились сохранить самообладание и не попасть во власть панического разложения.
В эти критические минуты боя командир батальона ставропольцев опытный и бесстрашный подполковник Ковалевский, сознавая, что действия Пацевича могут стать па-губными, попытался взять в свои руки командование отрядом. Силой личного авторитета и своими призывами он сумел все же приостановить хаотическое движение рот, и с присущей ему энергичностью начал было восстанавливать боевой порядок. Бойцы почувствовали сильную руку командира, и порядок начал восстанавливаться. Но в это самое время вражеская пуля, прострелив Ковалевскому живот, сразила его. Командир тут же был поднят на носилки. Число убитых и раненых увеличивалось, увеличивалось и количество носильщиков, Ряды отступающих редели и ослабевали.
Шаг за шагом отряд вес же пробивался к Баязету. Здесь у бойцов открылось новое дыхание. Мужество, преданность и чувство долга показали добровольцы Ставропольского полка, несущие смертельно раненого подполковника Ковалевского. Уже на носилках Кавалевского настигла вторая смертельная пуля и тоже в живот, но ставропольцы продолжали нести тело своего командира, Когда конные казаки предложили им свою помощь, ставропольцы заявили: «Пока мы живы, тело отца-командира туркам, не отдадим». Носильщики с запасными людьми, отставая от быстро идущего войска и постоянно попадая под выстрелы в упор, продолжали идти впереди неприятеля, беспрерывно замещая падающих. Хотя за 1.0 верст транспортировки мертвого Ковалевского ставропольцы потеряли 20 солдат, они все же сумели донесли тело своего командира до Баязета.
35 верст тяжелейшего марша, из коих многие часы непрерывного боя, при нестерпимой жаре и жажде, подъемы и спуски по скалистым отрогам привели солдат и казаков к полному изнеможению. Для противодействия курдам и защиты правого фланга, для подбора раненых ощущалась потребность в кавалерии, но се почти не осталось.
Воины переставали реагировать на происходящее. Ваг что рассказывали очевидцы:
«…Более ослабевшие, обливаясь потом, падали без чувств; иной, видя подскакавшего всадника, под влиянием потери сил, только вскрикивал: «прощайте братцы!» и падал проколотый пикой. Курды пользовались тем, что ближайшая к ним цепь сама собой формировалась из отсталых и легко раненых, поэтому только и врывались в нее, безнаказанно рубя ослабевших, не сдававшихся солдат. Хотя подполковник Пацевич и отдал приказание посадить казаков на коней для защиты цепи от конных курдов и подбора раненых, но скоро собрать казаков, растянутых с пехотою по пересеченной местности не было возможности. Однако, спустя некоторое время, стали появляться конные казаки..»
Подполковник Пацевич» под предлогом возвращения в цитадель для подготовки ее к оборонен этот трагический момент бросает поле боя, причем именно тогда, когда исход его еще не был известен и когда командир отряда обязан быть во главе. И слава Богу, что рядом с Пацевичем оказался отважный, храбрый, находчивый и бывалый воин, войсковой старшина Кванин. Действительно, храбрый и находчивый Кванин все же довел отряд до гребня, откуда уже обозревались долгожданный Баязет и сама цитадель. Будь на его месте менее опытный, все до одного полегли бы бойцы под пулями, картечью, саблями и пиками турок.
Когда войска отряда достигли подножия гор и начали подниматься, бой с равнины перешел на высоты, и у обороняющихся появились некоторые преимущества. Преследование несколько ослабло. Но и противник стремился извлечь выгоду из новых условий. Тогда эскадроны регулярной кавалерии турок, действовавших на правом фланге русских, направились на возвышенный гребень и оказались уже почти в тылу отряда Пацевича. Курды, отставшие при подъеме в гору, вновь бросились в атаку и даже прорвали цепь отступавших.
Ожидая прибытия турок, мусульманское население Баязета успело быстро переориентироваться и приняло на себя роль «пятой колонны». Каждый дом на пути отступающих к цитадели превратился в действующую бойницу. Из окон своих домов население вовсю обстреливало отряд Пацкеича. Партизанских действий со стороны горожан отряд никак не ожидал. Вот свидетельства очевидцев из расследования генерала К. К. Гейнса:
«Проход между домами стал для наших делом тяжелым. Были случаи, что солдат, засев за стенкой или за грудой каменьев, сосредотачивая внимание на наступающем противнике, погибал от подкравшегося сзади какого-нибудь мальчишки».
К двум-трём часам дня 6 июня все окрестные высоты были заняты иррегулярными частями Ванского отряда, постоянно увеличивающегося от прибывающих со всех сторон курдов. Эти закоренелые грабители жили одной мечтой — как можно скорей завладеть легкой добычей. Шейхи и мудиры разных темен со своими подвластными толпами уже понимали, что баязетский отряд Пацевича был ими упущен, но вес шансы на добычу еще не были потеряны. Они теперь торопились окружить сам город, быстрее перекрыть пути в Эриванскую губернию, особенно с северо-запада. Со всех сторон к городу прибывали толпы курдов. Вместе с регулярными войсками Фаик-паши их уже было около 12 000 человек, и пополнения можно было еще ожидать, И хотя Баязет был уже совсем близок, положение вновь становилось критическим.
Свою добрую роль здесь сыграл господин Случай.
Случай этот был предназначен, чтобы спасти от гибели оставшихся в живых и бегущих от смерти баязетцев.
Подвиг Исмаил-хана Нахичеванского
«Мужество — добродетель, в силу которой люди в опасности совершают прекрасные дела».
Так распорядился Господь, что к Баязету именно в это время подошло подкрепление — четыре сотни Эриванского конно-иррегулярного полка во главе с бывалым и уже пожилым командиром полковником Исмаил-ханом Нахичеванским. Всего было около 500 всадников. В таких случаях, как поясняют исторические материалы, на помощь войск нерегулярной армии не принято было сильно рассчитывать. Во всяком случае, когда появлялись иррегулярники, и не только новобранцы, их считали на сотни, и в военных донесениях постоянно акцентировалось внимание на их ненадежность. Поэтому-то мы не имеем точных данных о потерях в иррегулярных частях вообще, а в баязетском деле, в частности.
Под командование Исмаил-хана подошли четыре сотни новобранцев, совсем еще молодых, не обученных и не обстрелянных. Не ведали эти безусые и безбородые юнцы, что никакой тренировки, как воевать, у них не будет. Не знали, что надвигающийся первый бой для многих станет закатом их жизни.
5 мая 1877 года было решено в Игдыре сформировать Эриванский конно-иррегулярный полк, а всего месяц и один день спустя полку выпала нелегкая и опасная доля встать на пути преследования турками остатков отряда Пацевича и спасти его остатки от полного уничтожения.