Чтение онлайн

Про путешествие на другой план вообще речь не идет. Новые знания, расширение горизонтов, знакомство с целой Богиней и сделка с ней, новые грани понимания Ци, а также обещание ускорить его культивацию советами самой Нингаль. Ну и, конечно же, прекрасное тело Богини Луны, которым он смог насладиться, пусть и далеко не в полном объеме. Прекрасное приключение, если бы не пустота в голове на том месте, где сейчас должен лежать список возможных вопросов от дознавателей, его собственные уверенные, железобетонные ответы, а также подробный и продуманный план избегания неприятностей.

"Да и хрен с ним, с планом", — Легкомысленно решил Саргон, — "Всегда считал, что мой прошлый народ силен именно импровизацией, а все свои планы благополучно проваливает. Вспоминая свою жизнь — так оно и есть. Даже если сам план есть в наличии, он хорош и вполне осуществим. Проще работать в авральном режиме. Впрочем, другого выхода у меня все равно нет. Буду гнать, как Троцкий".

Не то, чтобы юный воин совсем не понимал серьёзность ситуации. Просто он подошел к своему пределу. Вымотался чуть ли не до потери сознания, несколько раз полностью, до донышка опустошал свою энергетическую систему, давно не спал, принял в себя слишком много чужеродной Ци из разрушенного храма Нингаль, которая являлась ее энергией лишь отчасти. Отсюда плохое усвоение, излишки и температура. Плюс, множество мелких и не очень ран, которые тоже не добавляли парню бодрости. Он держался молодцом, однако слегка приспустил поводок после того, как оказался в Форте. И его уставшее тело вместе с обессиленным разумом явно не могли продолжать гонку в том же темпе.

Ксин сходу закинул свою ношу на кушетку в углу, после чего кивнул бледному, измотанному дяде. Тот как раз заканчивал оперировать какого-то здоровяка со спутанными, как проволока, волосами. Бугай не орал и не скрипел зубами, только корчил зверские рожи, пока добрый доктор шебуршал у него под лопаткой.

Вряд ли ему завезли обезболивающее, поэтому Саргон поневоле проникся его стойкостью. Сам он боль не любил и переносил плохо. Благо, даже самые сильные страдания в конце-концов заканчивались смертью и исчезали из его жизни. Однако множественные смерти так и не сделали его стоиком. Зато стоиком и пофигистом ему показался незнакомый пациент Шенга. Хотя бы потому, что тот ни единым жестом или звуком не показал своего неудобства. Тогда как вся операция проходила в сидячем положении, причем на мелкой колченогой табуретке, а кровь пострадавшего от докторов-садистов бодро текла ровно в подставленный тазик.

— Я скоро закончу, племянник. Потерпи еще пару фэней. Пока можешь задать своему подопечному несколько вопросов. Я же вижу, как тебя распирает.

— Зададим их вместе, когда ты прекратишь ковыряться в чужой плоти. Выглядит отвратительно, и я не про внешний вид или зрелище в целом, — Тут же окрысился на него Ксин.

— Ты посмотри, какой эстет выискался. Не нравится ему, что нерв задет и кровь одежду пачкает!

— А еще разрез слишком близко к малому меридиану. Он так не сможет потом разделять потоки Ци в руке.

— Я и говорю, эстет, — Хмыкнул пожилой мужчина, — На кой обсидиану делить потоки Ци в руке, если он до этого уровня владения и не доползет никогда?!

— Господин И Шенг, — Пробасил вдруг здоровяк, — Режьте, если вам что-то не нравится. Я вам верю.

— Дурак-дурак, а умный. Сразу понял, что ты его еще жалеешь. Отрежь ему вон тот тупиковый отросток и уймись. Хуже не будет, — Одними губами улыбнулся Гвардеец, пока его взгляд рыскал по полосуемой спине пациента, выискивал новые уязвимости.

— Я сам решу, что ему хуже, а что нет, — Пробурчал врач, однако все же стал потихоньку заканчивать свою операцию. Вытащил, наконец, скальпель, любовно вытер его тряпочкой, положил в ванночку с каким-то особым раствором и только потом перебинтовал торс здоровяку. После чего выдал пациенту небольшую глиняную емкость с лекарством, хлопнул его прям по повязке, а затем отправил здоровяка восвояси.

— Все, я освободился. Остальные пациенты либо могут подождать, либо мне самому нет до них никакого дела, — И Шенг выпрямился, закряхтел, постучал себя кулаком по пояснице. Затем в каком-то полускрюченном виде прошествовал к бочке с небольшим краником, помыл там руки до локтей, снял измазанный кровью верхний халат однотонного серого цвета и лишь затем обратил более пристальное внимание на своих посетителей.

— Ба. Да это же мой любимый пациент. Как ты, Саргон? Растешь на глазах, шкет!

— Планировал больше не попадать к вам, мастер, но человек предполагает, а Бог располагает, — Поклонился он.

— Мне нравится то, кем ты считаешь моего племянника, — Неловко пошутил врач. Затем, наконец, с хрустом выпрямил спину, подошел к своему столу и вдруг сунул в руки мальчишке простенькую кружку с водой, а также твердый рисовый колобок с желтеющими краями.

— Вот держи. Это тебе за ту технику, — Сказал он, демонстративно обвел взглядом побитую, изгвазданную шкуру попаданца, его превращенные в лохмотья вещи, красный след от воротника на чумазой шее. Затем неодобрительно покосился на племянника.

— В какую дыру ты его кинул и зачем, в таком случае, достал обратно?

— Ту технику? — Саргон сделал над собой титаническое усилие и не стал набрасываться на еду, как беспризорник с голодного края. В общем-то, он им и являлся, но это не давало права выставлять себя недалеким варваром, не стоящим таких вот широких жестов.

— Медитацию над оружием. Благодаря ей я смог освоить Перо Зимородка, — Похвастался старик, — Малышка Мяо хорошо умеет объяснять и доводить дело до конца, но на что-то оригинальное ей никогда не хватало терпения. Как и на хранение мелких секретов.

— Перо Зимородка? Это тот ваш скальпель, лао Шенг? Выглядит очень искусным, но требовательным инструментом, — Вежливо отозвался Сарон, титаническим усилием проглотив кусок еды перед ответом.

Надо отметить, что он совершенно не обольщался кажущейся дружелюбностью. Фенг, вон, вообще сначала спас его во время боя у Бездны, позволил войти в защитный массив наравне со всеми. Чем это закончилось, вспоминать не хотелось от слова: "убил бы урода". Поэтому и сейчас Саргон вполне допускал мысль, что после кормежки его будет ждать форсированный допрос, или пытки, или что-нибудь еще более неприятное.

Он принял этот расклад с неизбежностью фаталиста. Чему быть, того не миновать. Как минимум, стоит запомнить детали теперешнего цикла, чтобы потом попытаться спасти свою шкуру, тем или иным образом. Ничего другого сейчас новобранцу не оставалось: инициатива принадлежала куратору, вопросы тоже будет задавать он. Абсолютная неизвестность. Нельзя даже понять, в чем конкретно его могут обвинить и где можно спалить неуместные или вовсе опасные знания.

— Да чтоб ты понимал, пацан, — Дядя Ксина пренебрежительно махнул рукой, но стал выглядеть более довольным. Его племянник лишь пренебрежительно фыркнул, однако не стал ничего комментировать. Впрочем, мрачного взгляда он все же удостоился.

— Ладно, что на этот раз? — Сдался врач после того, как они с гвардейцем впустую потратили несколько минут, сверля друг друга с какими-то нарочито хмурыми рожами.

— Он упал в перекресток теней, а потом вышел оттуда как ни в чем не бывало, — Нарочито безразличным тоном пояснил Чжэнь. И гадостно осклабился, когда его дядя не удержался, бросил пару запутанных фраз. Саргон даже не понял их смысла, лишь общий вариант архаичной иероглифики.

После неизвестного ругательства, И Шенг забегал по комнате, как таракан. Извлек на свет Божий сразу несколько предметов непонятного назначения, замерил своему пациенту пульс, посмотрел на зрачки под солнцем, сцедил себе немаленькую баночку крови, отчего попаданец побледнел и стал клевать носом. Под конец врач совсем разошелся: решил вытянуть остатки Ци из меридианов, чему вдруг воспротивился Ксин.