Чтение онлайн

– Ну договаривай, девонька.

– Ну… как будто вскользь, походя… Как если бы боксер-профессионал проходил мимо и слегка хлопнул вас по животу. Он и не думал вас бить всерьез и пошел себе дальше, а вы скрючились и не можете вздохнуть.

– Красочно, – оценил Суворов, выкидывая окурок в окно, – но ментальное воздействие – штука серьезная, и мы по-прежнему не знаем, существует ли это явление по-настоящему или нет. И потом: кто? и зачем? почему именно на этой встрече? Черт, мне все еще кажется, что над нами поприкалывались…

– Или просто пнули со зла, – устало проговорила «седьмая».

– Что?

– Да я все о своем сравнении…

– А… Ладно, девонька, сейчас в конторе тебя покормят, накачают витаминами и погрузят в глубокий сон. Ты со своим заданием справилась.

– Ничего ведь не прояснилось!

– Отчего же? – возразил Суворов. – Очень даже прояснилось. Ментальное воздействие все-таки, судя по всему, было. Это раз. Нас тогда задело вскользь. Никто нам ничего делать не собирался. Если бы хотели это использовать против нас, с нами бы уже было покончено. Так что охота на нас пока не идет. Это два. С вероятностью пятьдесят процентов кто-то все-таки что-то пронюхал. Это три. Наконец, ты прекрасный специалист, милая. Это четыре. Тебе, когда отоспишься, надо будет еще поработать со Струевым.

– С Иваном Андреевичем?

– С ним самым. Ты получила только самые общие представления о технике НЛП и об оперативной работе, а совершаешь почти чудеса. Вам надо поработать вместе. Глядишь, что-нибудь нарисуется… Слушай, седьмая, а ты из Калмыкии или из Якутии?

– Я думала, вы все этносы Империи знаете, – заулыбалась «седьмая», – я калмычка.

– Поменьше смотри мне в рот, седьмая, и побольше думай, – улыбнулся в ответ Суворов, – в такой каше, как Россия, точно различить этносы вообще невозможно. Что ты улыбаешься, девонька?

– Я вам кажусь красивой.

– Ты талантлива, седьмая, – отозвался Суворов, – но для такого вывода физиогномикой тебе владеть необязательно.

«Действительно, обалденная девка, – подумал Суворов, – ей бы жить, мирно работать, радоваться жизни и рожать. Мы ее выдернули из дерьма и поставили под обстрел. Такая вот смена мизансцены… На сегодняшний момент у нее шансов выжить даже меньше, чем у меня…»

В так называемую Контору-2 прибыли через двадцать пять минут. Это был офис авторитетной московской фирмы, занимавший два этажа отремонтированного здания в ЦАО. Здесь приходилось держать дополнительный штат для поддержания видимости коммерческой деятельности. Хотя фирма функционировала только с апреля 2003 года, перед Новым годом пришла налоговая проверка. Струев предложил запрограммировать «все эту чертову инспекцию», чтобы больше носу не показывали. Суворов тогда категорически отказал. Нанятые аудиторы и адвокаты довольно долго объясняли налоговикам, что ловить им здесь нечего, затем Суворов накрыл для влиятельного сотрудника ИМНС и его приятеля из департамента МВД по налоговым правонарушениям поляну, и все закончилось. «Так бы действовала любая солидная Фирма», – пояснил Суворов Струеву, который в ответ лишь буркнул: «Гадость какая!..»

Водитель остался на первом этаже, присоединившись в комнате отдыха к другим «разъездным-выездным», которые смотрели (господи, в какой уже раз!…) DVD с фильмом «Матрица. Часть 3». Этот DVD и сам фильм с альтернативным дублированным переводом был интересным явлением, даже слово «революция» из названия третьей части изъяли. Однако, несмотря на многие интересные аспекты, все же Суворов считал столь пристальное внимание к этому фильму странным и даже глупым. Возможно, полагал он, низшие чины так любят этот фильм в этом варианте именно потому, что он был подпольно выпущен всего в двадцати экземплярах. Быть приобщенным к элитарному, доступному не всем, всегда приятно.

Суворов поднялся на второй этаж и, миновав «коммерческий контур», а также внутреннюю охрану, прошел в свой кабинет вместе с «седьмой». В приемной к нему сразу прилепился Струев.

– Данила, черт, ты куда пропал?! – подхватив Суворова под руку, заговорил он. – Я все выходные как на иголках. И что это ты с «седьмой» сделал, начальник? Она ведь сейчас, как тростинка, пополам переломится.

– Не части, доцент, – ответил Суворов, включая компьютер и обустраиваясь на своем рабочем месте, – мог бы Юрию позвонить, если был как на иголках, он бы тебе все объяснил.

– Так все нормально?

– Почти. Работаем дальше. Погоди секунду, не уходи.

– И не собирался, – отозвался Струев, – Данила, я такого человека нарыл…

– Подожди, ради бога! – Суворов ткнул кнопку селектора. – Лиза, сделай мне два чая и вызови немедленно ко мне главного врача.

– Сомова?

– Лиза, я же сказал: главного врача, а главный врач у нас Сомов. Давай быстро! А ты, девонька, садись на диванчик, только не спи, пожалуйста.

– Черт, – снова не выдержал Струев, – да что там у вас произошло в пятницу?

– Вербовали Филиппову.

– Твою ненаглядную Аннушку?

– Моя ненаглядная Аннушка, – с ухмылкой ответил Суворов, – заставит тебя повеситься, когда в марте подключится к работе.

– Стало быть, завербовали успешно, – Струев сел на гостевой стул и закурил, – а потом что-то случилось…

– Да, но, скорее всего, непосредственного отношения к нам это не имеет. Ты вот что, доцент. Сейчас девоньке надо восстановить силы. Потом поработай с ней как следует и по инциденту в пятницу, и вообще: она талантлива, в том числе и по НЛП. Думаю, если справится со вторым барьером, сможет тренировать «лис».

– Какая из меня «лиса», Данила Аркадьевич! – подала голос «седьмая». – «Лисы» согласно теории должны начинать с нуля при полном отключении от обыденной жизни.

– Ну, с чего-то надо начинать, – возразил Суворов.

– И не спорь с начальством, – улыбаясь, подхватил Струев.

Постучавшись, зашел Сомов, кивком поздоровался и молча остановился у дверей.

– Вот что, милый, – обратился к нему Суворов, – «седьмая» третьи сутки работает на износ. Проверить, витаминизировать, покормить и погрузить в глубокий сон. Ты и сам знаешь, что делать.

Сомов снова кивнул, затем позвал девушку взмахом руки и молча вышел, увлекая за собой «седьмую».

– За что мне нравится наш Пилюлькин, – сказал Струев, – так это за красноречие.

– Ладно, доцент, что ты мне хотел сказать?

– Данила, я нашел совершенно гениального Кулибина, у которого есть только один недостаток.

– Какой же недостаток?

– Скажу позже.

– Где этот твой Кулибин?

– Он только что прошел все круги ада нашей проверки и накачки и до сих пор здесь, в этой самой… переговорной.

– Хм… Зачем он нам?

– Данила, ты в своем уме?! Если кто-то и сможет взять на себя все техническое обеспечение и за два – два с половиной года подготовить технологическую базу не только для первой части Проекта, но и для дальнейшего, то это он.

– Хорошо, – Суворов хлопнул ладонью по столу и встал, – пойдем посмотрим на твоего гения с недостатком.

Они вышли из кабинета, в дверях столкнувшись с Лизой, несущей поднос с двумя чашками чая. «Потом», – кинул на ходу Суворов. Переговорная, упомянутая Струевым, была хорошо оборудованной и изолированной комнатой для допросов с односторонне прозрачной стеной. Когда Суворов и Струев подошли к этой стене снаружи, то увидели, что внутри сидит на одиноком стуле посредине помещения молодой высокий сутулый человек с густой черной шевелюрой.