Оборотень по объявлению. Алрик
Шрифт:
И тут вдруг к камере подлетела птица, зависла на секунду, а потом села на оборудование, хвостом закрыв обзор. Я взял мышку и стал мотать, эта глупая птица все сидела так минуту за минутой, а потом слетела, когда уже никаких доказательств было не обнаружить.
На видео было видно, как мы с Мишаней заходили обратно в ТЦ.
– Ну вот… если только твоя истинная не Мишаня, – хмыкнул Влад, внимательно всматриваясь в выражение моего лица.
– Я похож на любителя мальчиков?
Влад поджал губы, как-то странно хмыкнул и вдруг спросил:
– А пиво любишь?
– Не как Мишаня. – Я злился, видя, что меня хотели провести с этим видео. – Значит, если бы я организовал свидание сестры, ты показал бы мне вот это?
– Кто знает, – вдруг таинственно ухмыльнулся Влад. – Кто знает, швед… Ну что, говоришь, на официальную экскурсию не идешь?
– Нет. Только не за счет сестры.
– А на третий тур с Мишаней?
– Я все еще хочу подписать договор.
– И все?
– А что может быть еще?
Глава медведей вдруг остановил взгляд на моей подписи на договоре.
– Что это за знак?
– Герб моего рода. А что?
Влад словно окаменел на секунду, потом моргнул и дежурно улыбнулся:
– Ничего.
Глава 5
Аня
– Куда ты меня так начесываешь? – Мира поморщилась от боли, когда расческа запуталась в колтуне.
– Нужно всегда быть готовой к встрече с судьбой. – Я поймала взгляд сестры в зеркале и грустно улыбнулась.
Мне нужно перебороть это в себе, иначе как дальше будем общаться? Алрик станет частью моей семьи. Нужно рубить чувства на корню, сразу. Я не могу сейчас убежать, будет только больнее. Мне нужно собрать все силенки, все мужество и увидеть своими глазами их встречу, чтобы больше не фантазировать о нем.
Мира обиженно надула пухлые губы:
– Как я буду встречать судьбу без телефона? Вот столкнемся на улице, спросит номер, а я что? Никто же не поверит, что в наш век нет в кармане мобилы. Может, ты меня в магазин собираешь свой гонорар за спор тратить?
Она красивая уже сейчас, повзрослела после резкого скачка роста сегодня утром. Со щек ушла подростковая округлость, скулы заточились. Она сразу вымахала в росте. Крупные черты лица смотрелись гармонично на ее лице, а вот на моем мелком – как-то слишком, делая меня больше похожей на японскую куклу. Именно поэтому грим Мишани обязательно включал в себя подбородок помощнее. Мира же после последнего скачка роста выглядела просто идеально – словно сама природа подготовила ее для встречи с истинным.
Я посмотрела на таких похожих и таких разных нас в зеркале и вздохнула.
– Нет гонорара. Глава хочет еще один раунд. – И только я это сказала, как телефон в кармане зашуршал сообщением.
Пришло на Мишанину симку. Я открыла весточку от Влада и с удивлением подумала: «Зачем ему?» Но если глава просит – пришлю. Нашла в галерее фото своих работ граффити и скинула дяде.
Скоро же соревнование. Я хотела купить краску, участвовать, а сама что делаю? Совсем потеряла интерес к хобби. А ведь раньше была отдушина. Теперь все мысли лишь о нашем последнем раунде с Алриком.
– Что такое? – Мира поймала меня на покачивании головы. – Я опять чем-то провинилась?
– Весь мир не сводится к тебе, – выпалила я, и сестра удивленно моргнула, а потом пожала плечами.
И тут на счет Мишани упала крупная сумма денег. Я даже вышла из банковского приложения и зашла снова. Нет, не показалось!
И следом пришло сообщение от главы: «Мишаня, спасибо за работу. Двойной гонорар за спор за два раунда. Все честно».
Мне будто не денег дали, а битой под коленки ударили.
«А как же третий раунд?»
«Тебя заменят», – пришло бескомпромиссное.
– Ань, у тебя что, руки трясутся? – Мира повернулась ко мне, подняв голову. Привстала, заглянула в телефон, увидела оповещение о деньгах и подпрыгнула: – Так это от счастья!
И порывисто обняла меня.
Но как же третий раунд? Почему Мишаню заменяют? А… а… а как же наша прощальная встреча с Алриком? Я так на нее рассчитывала!
– Систер, раз ты такая богатая, то можешь ответить за свой поступок. Я правда без телефона как без нюха – ну невозможно! А ты помнишь, что я еще английским занимаюсь, дистанционно сдаю, мне сфотографировать все надо. Скоро выпускной год, а мне вышку получать еще. Отстану совсем от программы!
У меня опустились руки, да так, что телефон выскользнул из пальцев. Мира вскрикнула, присела, чтобы поднять его:
– Если не нужен – лучше мне отдай! Фух, хорошо, что не разбился. Даже трещины нет. Ань, ты что, не слышишь? Ань! Таймер пищит на лазанью! А-а-ань!
Мира замахала руками перед носом, и только тогда я услышала противный пищащий звук мышки-таймера, но еще минуту не понимала, что от меня хотят.
– Лазанья гори-и-ит! – Мира не выдержала, сама выключила таймер и, качая головой, пошла на выход. – Говорила тебе, нельзя столько пить – на мозги влияет. Я выключу.
Сестра вышла, и только тут я поняла, о чем она. Лазанья. Точно.
Я вышла на нашу большую кухню берлоги, а там уже было полно народу.
– Ань, пахнет умопомрачительно!
– Мы все на запах сбежались, караулим последние полчаса.
– Надеюсь, ты много приготовила! Я точно захочу добавки.
Я осмотрела огромный стол, на который члены клана уже быстренько расставляли тарелки.
– Тебе помочь? – Лара, девушка, которая жила здесь, пока ее личная берлога ремонтировалась, закатала рукава и надела рукавицы. – Сколько там подносов?
– Пять, – глухо ответила я.
– И я помогу! – вскочила Оля и набросила на себя фартук.
– А я чай сделаю, с медом!
– Фу-у-у, только без меда! – поморщилась сестра, небрежно раскидывая вилки по столу.
Обычная суматоха после моего приготовления пищи всегда меня радовала. Мне нравилось чувствовать себя нужной, полезной, но сейчас я будто была не здесь.
– Ань, ты не заболела? – Лара бросила на меня тревожный взгляд, когда проносила мимо поднос.
Ноздри затрепетали – лазанья действительно пахла умопомрачительно, но меня почему-то затошнило от этого запаха.