Чтение онлайн

– Прошу, не надо. Не ставьте клеймо! Как мне потом жить с этим? – еще раз попыталась, рыдая, Арина достучаться до альфы.

– Вот так и будешь жить с ним, зная, кто твой первый Хозяин. Всю жизнь вспоминать меня будешь. Тело у тебя чистое и без рисунков, найдется и для другого клейма место при желании следующего Хозяина. Это для твоего блага. Следующий твой покупатель увидит мое клеймо и сразу поймет, подходишь ты ему или нет. Как знак качества.

– Не надо ставить клеймо. Я и так буду всю жизнь помнить Вас.

– Это не обсуждается. К тому же, клеймо покупателя - не моя прихоть, это требование Вольфа – альфы Черных волков, добавленное в типовой контракт при покупке прав на лот аукциона, так что – ничего личного, плюс и моя воля.

Арина уже давно не сдерживала слезы, а услышанная информация об дополнительном условии в контракте, в очередной раз ударила по нервам.

Лишь Ванесса, на каменном лице которой не промелькнуло ни одной эмоции, поправляя очки на носу, спросила:

– Господин Дайер, наше присутствие обязательно? Мы хотели бы удалиться, дел много.

– А для чего я пригласил вас? Если что-нибудь смущает, можете отвернуться или воспользоваться баром. Я не в обиде. Понимаю, что Вы у нас дамы возвышенные с тонкой натурой. Не все происходящее здесь для ваших нежных ушей, но запомнить, то чему стали свидетелями должны. Просто обязаны.

– О, Вы, как всегда, сама галантность.

– Как хорошо, что мы понимаем друг друга с полуслова.

Подруги прошли в фиолетовую зону, подошли к бару и холодильнику и, выбрав, каждая на свой вкус напиток, расположились на диване, отгородившись от происходящего на кушетки.

Дайер поставил стул у изголовья кушетки и закрепил на его спинке эскиз рисунка.

– Вот любуйся на мое клеймо, которое скоро украсит твое тело. Буду работать в несколько этапов. Сегодня одна часть работы, через несколько дней другая. Видишь, жалею тебя, слабенькую такую. Пока же, изучай и запоминай детали. Придется полюбить метку, ведь тебе с ним жить потом. Это и есть настоящее начало твоей карьеры игрушки. Ведь все живые игрушки бывают меченными, разве ты этого не знала?

Нервы Арины не выдержали и она начала плакать, давясь от слез:

– Прошу Вас, остановитесь. Я буду послушной, обещаю!

– Не противься этому и не хнычь. Сопли тут не разводи. Конечно, будешь послушна и с дрессировкой и без. По моему приказу будешь делать все, как велю, но надо было следовать инструкции добровольно и от души. Мне нечего не стоит заставить делать все, что мне взбредет в голову, и ты это уже поняла. Поэтому твои слова ничего не стоят. Не мешай мне сосредоточиться на работе, а то рисунок выйдет кривым и иглу я давно в руках не держал. Скажи спасибо, что работаю не варварским старинным способом с раскаленной кочергой для клеймения, а татуировочку наношу все-таки, цени мое бережное отношение к вещам. Будешь много рыдать, то два клейма поставлю, как непослушной игрушке.

Дайер пультом включил телевизор, просмотрел меню и остановился на музыкальном канале:

– Люблю музыку слушать при нанесении рисунка, мозги отдыхают. Затем подошел к девушке, дополнительно закрепил ремни на талии, проверил прочность их на запястьях и со знанием дела приступил к работе. Протер влажной ваткой место под лопаткой, нанес еще один состав и приложил эскиз, аналогичный закрепленному рисунку на спинке стула. Полюбовался контуром эскиза на спине Арины и спросил дам, сидящих на диване, показывая эскиз:

– Как Вы думаете, в каком цвете лучше всего, чтобы было клеймо?

– Абсолютно не разбираемся в этих современных веяниях моды и в татуировках. В нашу молодость кузнец по приказу хозяина клеймо за пять минут выжигал на преступниках и все дела. Так что – не спрашивай. Мы на результат посмотрим и оценим работу. Главное – не спеши, что б рисунок красивый был у девочки.

– Значит, будет клеймо с основным и серебристыми линиями и жемчужными крапинками. Без янтарного тоже не обойтись – вынес вердикт Дикий и, подключив аппарат к электросети, приступил к нанесению рисунка.

Вот теперь Арина чувствовала каждый его штрих, каждое движение иглы на чувствительной коже, ведь Дайер специально не обезболил Арине место нанесения клейма. Через боль до нее доходило понимание ее полного подчинения, беззащитности и вседозволенности власти Дайера над ней.

При работе альфа, наклоняясь к уху Арины, слегка постанывающей от боли, шептал:

– Смотри, смотри на клеймо и запоминай! Чувствуешь, как я рисую ухо волка? Открытую пасть? Оскал? А теперь твою слезу обозначим. Здесь, кстати, жемчуг будет. Твои уши будут слушать, и выполнять только мои приказы – резкая боль, игла Дайера прокалывает кожу, – теперь повторяй за мной.

Арина покорно повторяет магию слов, подкрепляемую острой болью:

– Мои уши будут слушать, и выполнять только твои личные приказы, мой альфа и Хозяин.

– Твои губы существую только меня, – игла вновь прокалывает кожу.

– Твое тело существует для повиновения только мне – боль пронизывает девушку.

– Мои уши, губы и тело существует для повиновения только тебе, мой альфа, Хозяин и Господин.

– Твои глаза будут видеть мужчину и волка только во мне.

Боль от иглы опалила Арину.

– Твоя волчица принадлежит только моему волку.

Игла больно царапает кожу.

– Только мой волк будет сидеть возле нее, у ее клетки, у ее саркофага, только его песня, его и мои слова будут слышны ей.

Игла, царапая, вырисовывает цепь и сковывает ею нарисованную спящую волчицу и соединяет ее с волком.

– У моих ног сидеть будешь покорно в жизни, как на этом рисунке.

Вот тут Дей, волк Дайера, был полностью согласен с действиями альфы. Девушку надо полностью закрепить за ними.

«Моя, моя, только моя!!!» - довольно урчит волк.

Череда болевых ощущений охватывает Арину. Девушка повторяла, как мантру, слова за альфой, понимая, что после клеймения ее мировоззрение начнет меняться, подчиняться желаниям Хозяина. В ней уже что-то менялось и это не только клеймо, появляющееся на ее теле.

К концу процедуры Арина чувствовала себя сплошным болевым потоком, а альфа был весьма доволен работой.

Пригласил старушек посмотреть на проделанную сегодня работу по нанесению клейма. Рисунок был похож на сплошную рану, а старушки ничего толком не поняли, ужаснулись, но пообещали полюбоваться им через несколько дней. Деликатно удалились в фиолетовую зону.