Оборотень. Книга первая
Шрифт:
* * *
А рядом с городской чертоюРасположились тех чертоги,Кто сельским занят был хозяйством,И тех, чье стойкое упрямствоТвердило им не покидатьТо место, где отец и матьПроизвели их всех на свет.Но здесь остался так же следЗанятье в промыслах нашедших,Из града потому ушедших,Что рыболовство и охотуЛишь почитали за работу.Их в граде было сложно встретить.На ярмарках одних приметитьМогли мы этих трудолюбов(Хотя не всем им было любоЯвляться даже в это время,Что множило торговцев племя,С охотой сделки совершавшихИ труд чужой перекупавших),В трудах не покладавших рук(Силок, удило, кузов, плуг).Такой состав народа пестрый,Как на небе вечернем звезды,Был той эпохе характерен,Но автор, будучи уверен,Что пестрота та сохранилась –Лишь только ныне измениласьСобою, да и то – чуть-чуть,Спешит окончить этот путь. * * *
Отметить будет справедливо,Что путь нелегкий, кропотливыйОт поселений в тех местахДо града, что собой блистал(По меркам названной эпохи)И вызвать мог восторга вздохи,Прошел этапов ряд собою,И перемен идя тропою,Наткнемся на села остатки,Что ныне больше на останки,Неупокоенные людом,Собою походили люто,В небытия застряв плену.И будто чувствуя вину,В отличье от людских могилСюда никто не заходил.У грани леса, ближе к скалам –(Мы помним: не всегда ласкалаПрирода поселенцев первых)Река чтоб если непомерно,И разольется вдруг весной,Не затопило их постой.Средь сотен меченых строенийЗабвенья томным настроеньем,Стояли все без изменений.Не находили примененийСебе уже которой год.А всякий прежде огородДавно уж лишь бурьян растил,И лес вокруг себе мостилДля жизни новое пространство,Свое природное убранствоРаспространяя тут и тамПо некогда жилым домам.Таких покинутых кварталовКогда-то было здесь не мало,Но часть пожары забирали,А часть – из сельских разобрали.Кто на дрова, кто в частокол,Кто – ставить лодку на прикол.И вот, как жертва мародера,Что взял, что мог и живо – деру,Лежит теперь домов скопленье,И ждет, когда же уже тленьеВозьмет свое и заберетС собой у них последний свод.И от того заброшенность,Унылость, неухоженностьБросались все сильней в глаза,Всем своим видом показав,Как утомительно на светеВлачить подобное посмертье. * * *
Со временем людей приростДавал и городу свой рост,Он становился больше, выше…И в пору ту однажды вышло,Что чин какой-то важный оченьИз тех, являлись что под очиЦарю-правителю с докладом,Прознал об этом месте ладном.По долгу службы здесь бывал,Дневал не раз и ночевал.Был местом этим покоренИ тем приятно удивлен,Как чудный край тот живописен,О чем рассказывал он в письмах,Которые по долгу службыЦарю отправить было нужно.Не пожалев в рассказах красок,Он молвил, как же здесь прекрасно,И сколь богаты земли эти.А после получил в ответеОт государя пожеланье,Чтоб это место проживаньемЦаря персоны и всегоДвора с прислугою егоОтныне стало и всегда.Так въехал царский двор сюда.2.3. Вот я, пожалуй, и закончилВам рисовать места, где ночью(Что не могла никак уснуть,И от себя дать отдохнуть,Бессонницей свечу все жгла,Которой имя есть – луна.Чтоб было ей не так тоскливо,В час одиночества унылый,Чтоб красками ее хоть чутьПрогнать густого мрака жуть;Чтоб бледностью ее сиять)Любил когда-то зверь бывать.И выполнив задачу эту,Я возвращаю вас к сюжету. Глава III
* * *
Совет, о коем тот просил,Да плюс советник, что вносилХод заседанья на бумагу,Пером орудуя, что шпагой,Немедля времени, уж созван,И из шести дворян был создан.Мотивом сбора послужилаЛишь мудрость их, людей служивых.Все были в возрасте за сорок,На вкус все знали кровь и порох,И принимать могли решенья,Чьей смелостью из положенийНе раз уж тяжких выходили,Куда бы рок ни заводил их.Как только весь Совет собрался,Страж, что все время волновался,Не размышляя о правах,Тот час главенство взял в словах:«– Приветствия теперь оставим…Беда, что нас теперь засталаПроизошла прошедшей ночью –Ко всем он обращался – впрочем,Вы, видно, слышали сполна.Негодования волнаПоднята горожан среди.Их гонит страх (что до сединСпособен даже доводить)За царскою стеной ходить,Толпой суровою вращаться,И к власти нашей обращаться.Но кто из вас, сказать по чести,Собравшихся сегодня вместе,Поведать может нам о том,Что держит в страхе каждый дом?И в чьей отныне будет властиИзбавить всех нас от напасти?Я,не вполне найдя ответа,Все ж утверждать могу Совету,Что зверь опасный тот и страшный,Жил средь людей, из нас как каждый;Возможно, и сейчас живетИ дорожит за свой живот,Как дорожит из нас любой.Но в полнолуния прибойЕго настигнет лунный светИ всякий разума просветВ нем заслонится в этот час.И еле ноги волоча,Он упадет в припадка танце,И будет жутко изменяться.Так, зубы – в злобные штыкиПревращены будут; в клыки,Которыми он кровь прольет,Когда нещадно жертву рвет.А человечьи его ногти,Звериные сменяют когти.Из кожи шкура вдруг прорветсяИ шерстью волчию завьется.Под крики, смешанные с воем –Как будто борются в нем двое –Грубеют все черты лица.Он оборачивается.С себя сорвавши облаченье,Под окончанье превращеньяОбуреваем жаждой дикой –Вкусить бы крови теплой, липкой… –На лапах убегает в ночь,Не в силах жажды превозмочь.В луны волшебном свете рыщет,В крови успокоенья ищет.Кто первым будет им замечен –До смерти будет зверем мечен.И вслед за полнолуний циклом,Он, как безумец, что зацикленНа разума дурной игре,Свою кровавую мигреньВсе переносит заново,С луны полночной заревом.В ней дьявольская сила, видно:Орудье вовсе безобидноПриемыша против ее.Угомонить это зверье,Что ни возьми ты, невозможно.Любая здесь надежда ложна,Ведь лекарь существа – луна –Вновь исцелит его сполна.Как мы бы с вами не хотели,Не принесет ему потериНичто: ни нож, ни кол, ни меч.Лишь только голову отсечьКоль умудришься тому зверю –Тогда в победу я поверю!Но знаю также я сказанья,В которых люд от растерзаньяСпасал себя почти что чудом:Настигнут бывши зверем лютым,Способен был его сгубить,Когда мог лапу отрубить –Такие тяжкие увечьяИ ведьма в небесах не лечит.Завыв, что замерла душа,Не досчитавшись лап, бежал,Скорее прочь, во что был дюж,Полночный собиратель душ.Таких историй, хоть и мало,Община каждая знавала.А мало – потому что прыток,Собой кровавых мастер пыток:Упертый, стойкий, гибкий, верткий –Добраться только бы до глотки.Такому нанести раненье –Уже удачи проявленье,Не говоря, чтобы отбиться.Такое – редко приключится.Наутро, говорилось в книгах,Существ тех находили в ликахЛюдей, что будто по не знаньюСебе чинили наказанья.Как будто в промыслах нечаянно,Отвлекшись, ко своей печалиСебе конечности рубили.Сочувствия не находилиТакие случаи в народе(Что было верным в своем роде).Характер ложных их раненийНе оставлял совсем сомнений:Нельзя такие нанести,А после – их перенести,Не ставя лекаря в известность.Да что там лекаря любезность!Народ и от того серчал,Что ни один из всех сельчанНе видел миг того раненьяИ так же, всем на удивленье,За помощью не обращался,Кто ночью с Сатаной вращался.Сей человек мог быть опасным.И в назиданье, всем чтоб ясноК чему заигрывание с бесомВедет всегда – людей телесаТех разным пыткам подвергали,Пока они не отвергали,Стремясь избегнуть наказаний,Всех своих ложных показаний.Что с ними после сотворяли?..Прошу, чтоб и не заставлялиОб этом даже говорить!Люд тоже мог хотеть убитьИ совершить задумку, к слову,Полночный жуткий хищник словно.Но, почитав о существе,О его темном естестве,Об этом дьяволовом псе,Мне кажется, рассказы всеО случаях побед подобныхНа самом деле смехотворны,И порождения есть веры,А не истории примеры.Ведь смерти избежать оков,Когтей терзаний и клыков,Немногим только удавалось.Победа тем лишь доставалась,Кто нес с собою серебро –Наверное, собой оноЛуну строптиво затмеваетИ дар бессмертья отменяет.Исчадье серебром поранить –Вот верный способ, как заставитьТо существо предаться смерти.Хоть верьте в это, хоть не верьте –Боится зверь тот, как огня,Сильней пищали и копья,Оружия любого крепчеУсладу некоторых женщин.Металла страх в нем так силен,Что вряд ли уж решится онСвою атаку повторить,Коль серебром ты будешь бить,Хотя б и будет просто ранен,А не в чистилище отправлен.О,царь, ты спросишь, взял откудаРассказ про эти все я чуда.Отвечу так: глаголют люди.И каждый, каждый простолюдинОб этом знает в наше время,Настолько истово в то веря,Что усомниться и нельзя;Но кроме этого, друзья,Я изучал мужей труды.В них описания бедыПодобно нашей я встречал,И случаи все помечал,Что были хоть немного схожи,И частью хоть своей похожиНа то, творится что у нас.Я отобрал их все для вас;Вручить хотел, коль будет случай,Но, увидав как был замученПоследний зверем бедолага,И лица, полные от страха,Столпившихся вокруг людей, яМигом позабыл затею,И рысью к вам пустил коня.Прошу за то простить меня,Что речь моя так голословна,И нет мужей ученых слова,Которым прямо б подтвердилВсе то, о чем сейчас твердил.Я помощь жду от мудрых книг –Ведь не успел пока из нихПодробно каждую прочесть –Но выход в них, должно быть, есть.А значит, буду изучатьИх дальше, чтобы получатьОтветы, как из положеньяНам выйти с гордым выраженьем.Пока мне кажется, что нужноНам отыскать такого мужа,Что искушен в делах охотыИ поручить ему заботыС поимкой связанные зверя.Ведь нынче я почти уверен:При соблюдении строгих правилЕго на тот мы свет отправим, Конец ознакомительного фрагмента.
Поделиться с друзьями: