Чтение онлайн

В глаза ему ударил солнечный свет. Ароматный ветер подхватил его и понес над кронами деревьев, как пылинку, которой, впрочем, почему-то было совсем не страшно. Наоборот – хорошо, приятно, будто он, промерзнув, залез попариться в теплой ванне. Илья захотел снизиться, и это ему удалось, ветки замелькали перед глазами, но он был почему-то совершенно уверен, что не получит по лицу, поэтому не жмурился – просто летел сквозь зелень и гроздья длинных «сережек». А потом ветви расступились, и внизу оказалась полянка, разрезанная надвое едва заметной извилистой тропинкой.

Он приземлился на эту тропинку и пошел вперед, слышал, как шуршат под ногами листья и старая хвоя. Солнечный свет, пронизывавший ветви, превращал воздух в золото. Полянка, словно воды озера, разбивалась о корни старых замшелых деревьев, тропинка вновь уходила в гущу леса, под лапы огромной старой ели. Ему пришлось пригнуться, чтоб пройти под ними. Воздух был упоительный, таким он запомнил аромат соснового леса в южной Карелии, куда иногда выезжал с родителями.

Тропинка пошла под уклон, обогнула огромное дерево, в корнях которого цвела не одна тысяча одинаковых бледно-сиреневых цветов, названия которых Илья не знал. Деревья расступились, и вдали заиграла бликами вода – то ли озеро, то ли река. Папоротники, разросшиеся здесь, щекотали ему лицо и шею, и это почему-то показалось юноше забавным. Он неторопливо спускался по склону холма, удивляясь, почему ноги у него не вязнут в траве.

К берегу здесь можно было подойти, и он пошел. Вода казалась чистейшей, прозрачной, будто кристалл хрусталя – даже отсюда были видны валуны на дне и заросли водорослей. У самого берега почему-то цвел шиповник – он не слишком-то любил розы, даже дикие, но теперь ему показалось, будто с ними в его памяти что-то связано, и на россыпь ароматных ало-лазоревых и белых цветков приятно было посмотреть.

Рядом с одним из кустов стояла девушка в длинном бледно-красном платье, с роскошной волной темных волос – она обернулась, когда он подошел ближе, и улыбнулась ему. Он и узнавал, и одновременно не узнавал Мирним, ведь у нее волосы были короче, и одежду такую она никогда не носила. Однако это была, конечно, именно Мирним, и никого другого тут оказаться не могло.

Она улыбалась ему так, как ему хотелось, чтоб эта девушка улыбалась ему. Илья не удивился этому и даже не особенно обрадовался – почувствовал облегчение и тепло, окатившее душу. Он прибавил шагу и через несколько мгновений оказался рядом с нею. Девушка доверчиво смотрела на него снизу вверх. У нее были огромные, ясные, откровенные глаза, и у юноши перехватило дыхание. Он осторожно взял ее за плечи, любуясь совершенными чертами ее лица, пышными черными завитками, обрамляющими чистый лоб.

– Мирним…

– Я так рада, что ты пришел, Илья, – голос у Мирним был улыбчивый. – Я тебя так ждала…

– Да, я знаю.

– Ты устал? – она ласково коснулась его виска, огладила по щеке.

– Нет. Я вытащил из дереликта Ильдисту.

Он произнес то, о чем давно мечтал, и ждал, что глаза ее вспыхнут искренним восхищением. Эта фраза жаром гордости отдалась в его душе. Но через мгновение сознанию стало неудобно. Понять, что именно происходит, и в точности объяснить юноша бы не смог, но ему вдруг стало не по себе. Какая-то недоговоренность, неочевидность, затрудненность. Мир перестал казаться уютным, комфортным, стал каким-то слишком слащавым и – что самое главное – неправильным.

Следующие несколько мгновений он боролся сам с собой, рвался из тисков недоговоренности, словно из болота, где завяз по пояс. Ильдиста… Ильда. Ильду надо найти и спасти, чтоб иметь возможность потом спасти Андисту, подругу Мирним. Он обещал Мирним, да и вообще, так будет правильно. Он этого еще не сделал, он точно помнит…

Илья со стоном очнулся на пыльном каменном полу, вздрогнул и подскочил бы, но тело с трудом ему повиновалось. Ладони болели, оцарапанные о песок и края каменных плит, ныло бедро – должно быть, ушибся. Дыхание перехватывало, но через несколько мгновений он все-таки продышался, пришел в себя, попытался посмотреть вверх. Судя по всему, пролом в сводчатом потолке подвала нынешний хозяин дереликта оставил прежним. Хотя мог бы и убрать его совсем.

У юноши возникло ощущение, что с ним просто играют. Но что поделаешь – если не можешь поставить собственные правила, приходится следовать чужим. «Господи, а ведь все было очень натурально, – подумал он. – Я ведь даже поверил сперва… Ну и дурак»…

Поднялся на ноги, отряхнул штаны – и возвел у стены нелепую, но устойчивую деревянную лестницу, проделал в подвальном потолке небольшой лаз. Удивительное дело, но выбрался наружу без каких-либо приключений. «Странно, ты что, заснул»? – подумал он о существе, когда-то бывшем человеком. На такую удачу нечего было рассчитывать, конечно, но почему же он не смешивается?

Он выбрался из подвала, снова бросился к лестнице, на этот раз возникшей в другом месте, чем прежде. Помчался по ступенькам, пытаясь уловить изменения в магической схеме окружающего мира, и, может быть, поэтому у пролома остановился лишь в самый последний момент. Обернулся – но за его спиной ступени лестницы таяли, будто дымок под ветром. Он остался стоять на единственной сохранившейся ступеньке, повисшей в воздухе над пропастью.

Перед Ильей материализовалась фигура нынешнего хозяина дереликта.

– Готов оценить твои усилия, – проговорил он. – Молодец. Хорошо, предлагаю тебе такой выбор – я отдам тебе девчонку и отпущу тебя и всех твоих спутников. Ты же дашь мне клятву, что, отучившись, вернешься сюда, и мы с тобой окончательно выясним свои отношения.

– Э?

– Мне как-то предпочтительней иметь дело со сложившимся магом. Интереснее. Полезнее. Результативнее. Разумеется, я предполагаю с нашего поединка иметь какую-то выгоду.

– Какую именно?

– Если ты не можешь догадаться сейчас, догадаешься потом. В процессе обучения.

«А если не соглашусь, то, само собой, не выйду отсюда», – подумал юноша. Перспектива сражаться с дереликтом после окончания обучения была так же далека, как один полис планеты – от другого. Сейчас важно было как можно скорее выбраться из развалин, и – что самое главное – с Ильдистой.

– Девчонку мне позволишь забрать?

– Да, я помню, что она тебя интересует.

– Ладно, идет.

– Клянись.

– Что?

– Поклянись, что явишься. Знаешь особенность данных по всем правилам клятв? Невыполнение их заканчивается для человека очень печально. Очень и очень печально. Впрочем, ты можешь рискнуть, тогда желаемое я получу без всякого поединка. Меня это даже больше порадует. Так как? Готов принести мне подобную клятву?

– Гхм… Как понимаю, выбора у меня нет.

– Выбор есть всегда. Он очевиден. Он тебя устраивает?

– Нет. Я обещаю. В смысле – клянусь, что когда отучусь и получу высшее образование, приду сюда, и мы с тобой сразимся по всем правилам, как положено.

– Не хочу вводить тебя в заблуждение. «Положено» сражаться так, чтоб выжить. Других ограничений нет. Ты это понимаешь?

– Да, вполне.

– Хорошо. Я принимаю твою клятву. Иди, забирай свою девчонку.

И фигура растаяла в воздухе. Илья, ожидавший какой-нибудь особой, страшной церемонии принесения клятвы с манипуляциями, для которых непременно потребуется его кровь, был удивлен и даже несколько обескуражен. Он обернулся, ожидая, что противник сейчас стоит за его спиной, замышляя что-нибудь коварное и неприятное, но там была только лестница, вновь образовавшаяся из воздуха. Посмотрел вперед – там тоже были ступени, словно и не исчезали никуда.