Чтение онлайн

Визит к моей давно потерянной семье

145 дней до всеобщих выборов

Если стюардесса и узнала меня, то провела над собой хорошую работу, не показав этого.

— Напиток перед взлетом? — предложила она.

— Спасибо! — Я потянулась через соседнее кресло за бокалом апельсинового сока. Тим, помощник, назначенный мне кампанией, отодвинул газету, явно опасаясь, что я могу пролить на него.

Я отважно улыбнулась.

— Ни разу не летала первым классом.

Вздохнув, Тим сложил газету и достал электронную книгу. Вероятно, он родился в середине прошлого века, несуразно худой с гигантским адамовым яблоком, подпрыгивающим над воротником его угловатого костюма.

— Вы тоже живете в округе Колумбия? — полюбопытствовала я с целью поддержания дружеской беседы.

— Да. — Он возился с гигантской парой шумопоглощающих наушников. Я украдкой глянула на его экран, обнаружив там что-то насчет «мармеладных бобов» и «договоре о ликвидации ракет средней и меньшей дальности». Биография Рональда Рейгана? Оки-доки.

С Тимом мы не сдружимся, это яснее ясного. Он и ни на йоту меня не обнадежил с тех пор как забрал из дома и потащился через дворы, заборы, мимо соседних домов и в конец квартала — подождать машину в 4:00 утра в потёмках, скрываясь от внимания прессы. Сначала его молчание я истолковала как неуверенность, но после четвертого «Спасибо\хрю!» в нашей перепалке до меня доперло, что Тим не в духе.

Видимо, винил меня в сорванной избирательной кампании сенатора, будто я засланный казачок какой-то с целью уничтожить его дражайшую республиканскую партию. Шаг коварного замысла номер один: рождение.

Если бы я только замышляла. Тогда бы я знала точно, что делать, что сказать при встрече с Маргарет Купер — единственным человеком, имеющем законное право меня презирать.

Моей мачехе. Официальной.

Нэнси позвонила вчера поздно ночью, когда я паковала вещи на выходные.

— Нам отправили результаты теста. — У меня перехватило дыхание, в каком-то смысле я цеплялась за последний миг неясности. — Поздравляю, Кейт. Он твой отец! — Не уверена, правильные ли интонации были в поздравлении, но попытку зачла и даже пожелала, чтобы в Мэриленде поджидала меня она, а не трое незнакомцев.

Не незнакомцы, поправила я себя. Моя семья.

Мэрилендский дом Куперов широко раскинулся, окруженный высоким железным забором и акрами зеленой лужайки, вековые дубы, определяющие пределы частных владений, стояли на страже. Он был построен в стиле, который, как я догадалась, и называют колониальным — деревянный фасад начисто выбелен белоснежным, но чувство было, что стоит дом здесь сотни лет.

На подъездной дорожке я увидела как сенатор поджидает на крыльце, огромная дубовая дверь позади него была распахнута. Тим рядом со мной оживился словно его корова боднула. Он пригладил и костюм и только-только машина остановилась, выскочил — открыть мне дверцу и занести сумочку в дом. Я бросила на него косой взгляд, припомнив, как утром он мог бы и помочь мне, когда я с перекинутой через плечо сумкой лазила по заборам. Когда я взобралась на площадку кирпичной лестницы, сенатор неловко похлопал меня и повернулся к сияющему Тиму, подавая ему руку.

— Спасибо за помощь, сынок.

— Это было мне в удовольствие, сэр. Ваша дочь очаровательна.

Тим так на меня зыркнул и выдавил улыбочку, которую он счел миллиондолларовой, а затем затрусил обратно к машине.

Очаровательна. Как бы не так, Тим.

Сенатор закашлялся.

— Пойдем.

Я прошла в дом и приготовилась повстречаться с семьей с доверительной улыбкой, но единственным человеком в блестящем вестибюле был охранник из Южной Каролины, тот, что вытащил меня из толпы репортеров.

— Ох, и снова здравствуйте. — Я улыбнулась. — Я Кейт, кстати.

— Знаю. — Он подмигнул. — Джеймс.

— Приятно познакомиться.

Сенатор колебался в дальнем конце комнаты, по-видимому, озадаченный разговором.

— Мег в задней комнате. Сходим, поздороваемся.

Мы покинули эту прекрасную комнату, прошли мимо светлого салона, обеденной зоны, обитой деревянными панелями библиотеки, нащупывая свой путь в тишине. Несмотря на неловкость, меня это устраивало. Слишком много вопросов у меня имелось, чтобы знать, с чего начать, и кроме того, на знакомство у меня целые выходные. На этой мысли я посмотрела на него, но сенатор хмурился в телефон. Мы прошли мимо целого комплекта тонированных стеклянных дверей и оказались в освещенном саду, где находилась Маргарет Купер. Точнее, я так предположила. В ней не было ничего от женщины с предвыборных фотографий. Эта женщина носила подвернутые джинсы и испачканную футболку, рядом с ней лежала пара перчаток на столе патио. Волосы собраны в пучок на макушке.

Шаги мои стали неуверенными. Я морально подготовилась к встрече — с новым человеком, в котором абсолютно не разобралась. Она быстро вскочила со стула в патио, завидев нас, затем уселась снова, как если бы одумалась — благодаря этому жесту ее наряд преобразился прямо на глазах. Она была одета с умыслом. Не уверена, с чего бы, но я заприметила перемещающиеся фигурки по границам владений — это охрана патрулировала периметр.

С приближением сенатор снова оробел, пока я с неохотой тащилась за ним. Его жена улыбнулась нам иронично сжатыми губами. Достигнув ее, я принудила мозг бороться за отрепетированные в самолете речи.

— Здравствуйте, миссис Купер. Очень рада познакомиться. — Я надеялась, что прозвучит это уважительно. А вышло остолбенело.

Глаза ее смягчились морщинками от сиюминутной жалости. Затем она встала.

— Зови меня Мег.

И прошла мимо, постукивая себя по бедрам пыльными садовничими перчатками, скользнув в дом. Сенатор выглядывал из-за моей спину, будто его кто-то замораживающим лучом ударил. Он не знал, что делать дальше.

Мег прокричала в окно:

— Иди сюда, Кейт, я покажу тебе твою комнату.

Когда мы вошли в дом, сенатор нырнул в зал и кабинет, прикрыв за собой дверь. Я в одиночестве зависла там, где должна располагаться семейная комната — хотя она была слишком чистой, чтобы использовать ее по назначению — будучи неуверенной, куда идти, что говорить, что делать в случае чего, борясь с подергиваниями пальцев рук и ног, дрожью челюсти и желанием спрятаться под диван.

Все хорошо. Это интересно. Не страшно. Это твоя семья.

— Сюда. — Мег таращилась на меня из зала.

Она провела меня в комнату на втором этаже по широкому коридору мимо двух детских комнат, которые, к моему облегчению, были полными свинарниками.

Моя комната была гостевой. Конечно, какой же ей еще быть? Там имелись хорошенькие масляные картины, антикварная мебель и выходящее на лужайку перед домом окно.

— Тебе нужно отдохнуть?

— Нет, все в порядке. — Обернувшись, я увидела на лице Мег разочарование.

Она кивнула, подавив его.

— Дети скоро будут дома. Они правда… очень хотят встретиться с тобой.

— Ох, здорово! Я тоже.

Мег прислонилась к косяку двери. Я замялась, не зная, какое слово моего следующего вопроса может прорвать плотину вежливости, удерживающую разговор в узде.