Оборотная сторона жизни
Шрифт:
– Если после сорока у вас ничего не болит - поздравляем, вы - умерли! А если после тысячи у вас болит всё - соболезнуем! Вы - ожили!
Внутренний монолог прервало странное, еле слышное сипение, услышав которое Мортиша неверяще выпучила глаза. У неё голос прорезался?!
Лич попыталась сделать вдох, представляя, как вот сейчас, вот сию же минуту расправятся высохшие легкие, наберут вдоволь сладкого, пахнущего перепрелой травой и листьями воздуха, а после, выдохнув, она сможет произнести... произнести... неважно что, хоть какое-то мычание!
Жизнь вновь сурово показала, как прекрасна и неожиданна птица обломинго: как Мортиша ни старалась, ни вдох, ни выдох абсолютно не получались. Если высохшее и слипшееся горло и расправилось, то диаметр трахеи был настолько микроскопическим, что его смело можно было игнорировать.
Сипение же получилось... непонятно почему оно вообще получилось. Однако, оно было и этот факт радовал неимоверно. Даже если она сможет протолкнуть в горло одну-единственную каплю воды в сутки, это уже прогресс и небывалое достижение. Ведь самое главное - начать...
Почесав смотрящее в зенит ухо и попытавшись выправить торчащее в сторону, в чем потерпела сокрушительное поражение, Мортиша ленивыми движениями принялась разгребать листья, хмыкнув при взгляде на стайку устрашающего размера волосатых мух, кружащихся над головой.
– Кыш, пернатые, всю грудь истоптали...
Выкопавшись, лич с ясно слышимым скрипом суставов поднялась на ноги и разогнулась, схватившись обеими руками за поясницу:
– Оооооххх... годы мои тяжкие...
Суставы протестовали, ясно намекая, что им не по нраву попадать под каскад молний. Это вредно для здоровья, вообще-то...
Мортиша была полностью согласна со своим организмом, только вот что она могла поделать? Знаний никаких, учебников тоже нет, да и никто не спешит вылазить из-под куста с предложением дружбы и учебы. Пичалька, однако...
Дверь склепа все также стояла гостеприимно приоткрытой, маня неизведанным. У Мортиши даже зачесалась пятая точка от желания немедленно туда ринуться и всласть пограбить нетронутое содержимое. Останавливало души прекрасные порывы только воспоминание о том, как в тело впивалась очередная самонаводящаяся молния, летящая прямо в цель со сверхзвуковой скоростью.
– Мда... как говорится: и хочется, и колется, и мама не велит! И что делать? Снова поработать громоотводом? Нетушки! Шоковая электротерапия хороша в меру, я ведь не шизик из викторианского дурдома, чтоб опыты на мне ставить!
Задумчиво почесавшись, Мортиша вздохнула и принялась приседать, нещадно скрипя коленями.
– Раз-два... раз-два...
С каждым разом скрип становился все менее слышным и это обнадеживало. С такими звуковыми эффектами и думать было невозможно о бесшумности, скрытности и удачной охоте. Мысли, свернувшие на добычу, неожиданно подсказали решение проблемы.
– Хм! А если запустить живца?
Застыв, лич уставилась на вход в местное Эльдорадо.
– Поймать кого-то, запихнуть в коридор, напугать так, чтобы побежал туда, а не обратно, и при этом ласты не склеил от ужаса... Как вам идея, Ватсон? Гениально, Холмс! Тааак...
Мортиша отмерла и принялась внимательно сканировать окружающее ее пространство на предмет подходящего экземпляра.
– Цыпа-цыпа-цыпа... иди к мамочке...
Мелкого зверья было полно. Они ползали, бегали, скакали и прятались, играя в самую увлекательную игру под названием "выживание". Теперь надо было только поймать парочку экземпляров, запихнуть в коридор и посмотреть, что из этой идеи выйдет.
– Итак! Мне нужны добровольцы: ты, ты, и ты!
***
Застыв, Мортиша стояла под деревом, напряженно следя, как к ней медленно подкрадывается небольшой пушистый зверек, чем-то смахивающий на морскую свинку. Грызун осторожно нюхал воздух, делал крохотные шаги, и постоянно дергался, как припадочный, вздрагивая от каждого звука.
– Ну, же... еще шажок... еще... иииии...
Аккуратный удар палкой, просвистевшей в воздухе так быстро, что ее практически не было видно, погрузил зверька в беспамятство. Мортиша подобрала тушку, захватила его товарищей, павших в неравном бою ранее, и направилась к склепу. Одного зверька она обмотала тонкими побегами лианы, как мумию, остальных пятерых забросила в коридор и прикрыла немного дверь. Теперь только требовалось подождать, когда подопытные очнутся.
Вскоре зверюшки зашевелились, дергая лапами и глядя разъезжающимися в разные стороны глазами. Головы у них должны были болеть немилосердно...
Хмыкнув, Мортиша затопала ногами и захлопала в ладоши, испуская слабенькую жажду крови. Эффект был потрясающий. Грызуны, завизжав от ужаса, ломанулись вглубь склепа, пытаясь спастись от неведомой напасти.
Некоторое время все было тихо, Мортиша даже решила, что её просто обуяла паранойя, все ж таки молнией долбануло, и не одной... Неожиданно раздался еле слышный хлопок, потом другой... Еще через минуту что-то упало с грохотом, и вновь воцарилась тишина.
– Ну, что, красавчик, наш выход?
Мортиша обвязала яростно извивающегося в руках грызуна гибким побегом лианы на манер шлейки, которую надевают на щенков, только на все четыре лапы, после чего привязала другой конец к заранее выломанной длинной ровной ветке. Получилась импровизированная удочка с леской и живцом. Или, скорее, миноискатель.
Длина ветки была приличной, что-то около двух метров, этого должно было хватить, чтобы самой не попасть под удар. Не хотелось вновь испытать на своей шкуре те дивные ощущения, очень не хотелось. У нее и так одно ухо никак не примет нужное положение, хорошо хоть раны заросли... Пусть она и не чувствует боли, а если чувствует, то как-то странно, но попадать в ловушки не хочется.
Мортиша взяла удочку наизготовку, сконцентрировалась, и сделала шаг вперед.
– Рубикон пройден...
***
Шажок... еще шажок... и еще... Мортиша двигалась медленно, внимательнейшим образом осматривая окружающее ее пространство перед тем, как продвинуться еще на длину ступни. Спешить было некуда, она ведь не живое существо, чтобы страдать от голода, холода или усталости. Грызун недовольно пищал, извиваясь в своих путах, изо-всех сил высказывая свое мнение насчет происходящего.