Оборотная власть
Шрифт:
Благо его нет, замечательно. Не вынесу просто. Как бы сильно не желала хотя бы видеть, не вынесу его присутствия. Особенно теперь, сломает меня. Посмотри какое чудовище живет в твоём сердце, Юля... Спасения искать негде. Обречена. Выть хочется не менее горько, чем фифа. Вдох, выдох размеренно, но вместо того чтобы успокоиться, разносит грудную клетку сердце, я пульсирующий комочек плоти, процесс по нарастающей идет.
Застываю, дрожь сотрясает тело, опасливо оборачиваюсь по неизвестному наитию.
Он за спиной стоит, смотрит вдаль, возвышаясь надо мной громадиной.
Запоздало вздрагиваю, до конца не верю. Выпрямляюсь, уставившись на воду. Словно кубиком льда по спине ведут вдоль позвоночника. Так вот причина аритмии, он вот тут, совсем рядом. Или я двинулась окончательно... Прикрываю глаза и стараюсь незаметно вдохнуть глубже. Свежий аромат ловлю. Плохая идея, проникая через легкие по клеткам, только хуже делает. Возле уха раздается тихий голос, пробирающий до костей, оплетающий порочной паутиной и развеивает окончательно сомнения.
– Как ты, родная?
Он здесь...
Спазм перекрывает дыхание, взрыв эмоций в груди. Что ты постоянно вкладываешь в эти слова, что так разбирает на составляющие...
"С того дня, как притащил эту шалаву к нам в дом, спит там, где она спала, обнявшись с подушкой..."
Не уместно всплывает истерика фифы. Хлещет по мне, оставляя еще рубцы. Куда больше, достаточно имеющихся.
"Он давно игнорит меня, хоть разлягся перед ним на столе и раздвинь ноги, не заметит... Зато я вижу как меняется, стоит ей оказаться в поле зрения. Ее хочет, Арис хочет эту потаскуху грязную..."
Хочу посмотреть в глаза, но делать этого не буду. Юля, тебя столько раз спускали на землю, неужели и сейчас поведешься? Ком боли в горле застревает. Угомонись, он все чувствует, козыри ему в руки лично даешь. Ответа не получает, голос снова отказал, успокоюсь вернется. Вся под напряжение, ожидаю и не ошибаюсь. Берет за руку, волоски на коже встают дыбом, энергия наполняет через прикосновение, бежит огнем по венам. Принудительно раскрывает мою сжатую в кулак ладонь, вкладывает черный мешочек и зажимает. У него такие горячие пальцы, прожигают до мяса, отпечатки оставляют.
– Обещай, сделаешь как скажу, - садится рядом, меня больше не касается, держит дистанцию.
– Не могу...
– Не будь трусихой, тебе по статусу не положено, - слышу усмешку.
Конечно, я же Морено! Перевожу глаза на него, сцепляемся голодными взглядами. Кажется, словно вечность не видела, бледный, уставший и все равно потрясающий. Ярко мерцают две льдинки, проникая внутрь меня, разносят очередной прилив тепла.
– Давай, скажи, Аристарх, я обещаю сделать как скажешь.
Что на меня находит, кто его знает, черти только если.
– Не могу обещать Арише...
Обрывает, толкнув легонько локтем.
– Эй, мне так не нравится, - игриво возмущен.
Очередной сбой во всей системе жизнедеятельности. Не смотря на это улыбка вырывается, пусть скупая, но она самая. Не нравится... Зато мне теперь очень нравится.
– Не смей, Юля, не провоцируй, - предупреждает строго.
– Обещай.
Качаю головой отрицательно.
– Хорош, отвечаю, ничего глобального.
Но видимо что-то важное, раз уговаривает, или очередной подвох. Приподнятое настроение резко летит вниз, отрываю глаза от него. Сжимаю крепче то что сунул в руку. Оборвав в очередной раз дыхание, накрывает мои пальцы поверх, стискивает почти до боли, какое-то время молчит.
– Надень и носи не снимая, чтобы не случилось. Всегда и везде, - повелевает, не оставляя шанса ослушаться.
Мурашки бегут по спине, ногам и рукам, зажимаюсь не вздрогнуть.
– Поняла?
– Поняла, - легко соглашаюсь.
Только тогда отпускает и встает.
– Иди в дом, не по погоде одета.
Уходит. Встаю следом, тянусь задержать.
– Кто такой Грачев?
– бросаю в спину.
Останавливается, поворачивается и смеряет долгим взглядом.
– Почему спрашиваешь?
О, как холодом повеяло. Ледяная глыба передо мной.
– Я же не настолько дура, прекрасно понимаю все не то чем кажется.
– Грачев опасная личность, и тебе с ним лучше никогда не пересекаться, - сдержанно говорит.
– Опаснее, чем вы? Вы все, - добавляю уже с дрожью в голосе.
– Для тебя да.
– Грачев охотник?
– бью на обум.
Вижу, что попала, пусть и в слепую. Аристарх, словно чужим становится.
– Расскажи мне все, - требую.
– Вы не можете держать меня в неведении.
– Можем.
Уходит, так и оставив с вопросами. Не хотят и не будут посвящать меня. Я чужая среди них. Но тогда отпустите к едрени фени. Зачем я вам?! А он тебе зачем? Шепчет нутро.
Глупая догадка оказалась истиной. Оборотни, охотники, живут в мире и согласии. Не понимаю до конца, но не такой уж тут и мир, раз козни и интриги плетутся. Значит меня могут спасти? Грачев знает, что не одна их них. Я была права, необходимо собирать информацию по крупицам, искать. Они намеренно держат в неведении, чтобы я была беспомощной, чтобы верила во власть и всемогущество. Думала что выхода нет.
Вернувшись в дом, я по обычаю забилась в комнату. В мешочке сунутом мне Аристархом, оказалось украшение. Золотая неброская цепочка и подвеска не больше чем полтора сантиметра, черный, гладкий камешек. Не идеальной формы, но напоминающий капельку. Долго вертела в руках, ощупывала, интересная вещица. С чего бы порыв такой купить мне столь необычное. Если надену, Тим заметит сразу. Я дура полная, но очень хочу. Ударьте по голове, окуните в холодную воду, хочу и все. Может это что-то символичное. Что за камень вообще... Из рук не выпускаю.
К ужину вернулись Тим и Эдуард Петрович. Обстановка в столовой висит напряжённая. Фифа игнорит меня, как и я конечно ее. Мамочка оборотных в привычном образе, темная лошадка, а вот отец, на удивление, смотрит довольно положительно, возможно даже с одобрением.
– Арис где?
– спрашивает глава семейства.
– Спит, как приехал, - отвечает фифа.
– Пусть спит, - вклинивается Мария Валентиновна, - Арис сутки в дороге был. Попозже Марго ему отнесет ужин. Пусть отдыхает.
– Юля, как тебе у нас?