Чтение онлайн

Мелина была не в силах его оттолкнуть, да и не хотела. Больше никогда.

Но затем Эйден со стоном отстранился. Его взгляд был нечитаем, челюсть крепко сжата.

— Ты выглядишь, как сама невинность, — сказал он, тяжело дыша, — но на вкус похожа на самый сладкий грех.

Мелина пристально смотрела на него, прислонившись к стене.

Наклонив голову, он взглядом исследовал ее лицо.

— Твое сердце стучит так неистово.

— Ты можешь это слышать?

— Каждый удар. Каждое обещание. — Эйден покачал головой, будто пытаясь сбросить с себя какое-то заклинание. — Если ты хоть немного осознаешь, что для тебя лучше, то напишешь статью так быстро, как сможешь, и забудешь, что встречала меня.

Мелина поникла.

Забыть его? Как она могла. Поцелуй Эйдена навсегда разрушил ее для любого другого мужчины.

— Почему ты этого хочешь?

Она не знала, что еще сказать.

— Не знаю. Это не имеет значения.

Не имеет значения?

Эйден провел рукой по волосам.

— Мне нужно записаться к стилисту. Ты сказала, это необходимо в первую очередь, верно?

— Верно. — На Мелину обрушилась проклятая реальность. — Стилист. Ну конечно.

Как она могла из-за одного маленького, но страстного поцелуя забыть причину, по которой ее наняли, из-за чего она оказалась здесь в первую очередь? Ее задание было предельно ясным. Очистить его имидж. Написать убийственную статью. Все просто.

Она переспала бы с ним, если бы он попросил. Но если СМИ пронюхают, что она сделала это, пока работала на него, это только укрепит его репутацию плейбоя, а не исправит. Какой журналисткой она станет? Распутной, это точно. Скомпрометированному журналисту никто не будет доверять. Прощай Eclipse.

И все равно она не могла не хотеть его.

А хотела она его сильнее, чем кого-либо.

Когда-либо.

— У меня есть отличный стилист на примете, она сотворит для тебя чудо, — сказала Мелина, пока разрывалось сердце в груди. — Освободи свой график на завтрашний день.

Эйден кивнул, не отрывая взгляда от ее губ.

— Позвони.

Она не могла неправильно понять их связь. Не могла. Но если он чувствовал то же самое, как мог оттолкнуть ее столь легко?

Высоко подняв голову, Мелина отвернулась от него и направилась к лифтам. Она сжимала ручку перекинутой через плечо сумочки, пока жар от его взгляда опалял спину.

Он наблюдал, как она уходит? Если так, значит, он не хочет, чтобы она ушла?

Не смотри. Не оглядывайся назад.

Любопытство изводило, и Мелина медленно оглянулась.

Эйден стоял в дверном проеме, где она его оставила. Его рот был приоткрыт, руки по бокам сжаты в кулаки, а в великолепных глазах горел голод. Он выглядел так, словно хотел съесть ее.

Мелина смущенно улыбнулась. Но как только оказалась в лифте и двери с тихим шипением закрылись, она задрожала.

— Можете говорить одно, мистер Дин, — пробормотала она, прислоняясь к стенке лифта, — но ваши глаза «говорят» совсем другое.

Почему в ночь Сильверайтской премии казалось, что его не интересуют стоящие справа и слева от него женщины? Почему весь его вид был опьяняющей смесью тепла и обещания, а слова резкими и холодными?

Мелина решила выяснить почему.

Во второй половине дня во вторник, пока ехал из офиса в салон «Мечта Амура», находящийся в Пасифик Хейтс, Эйден снова и снова повторял две фразы.

Мелина Рае твоя Люминария.

Быть с ней не вариант.

Он повторял их, чтобы они впитались в его сознание. Тогда он не забудет об этом, когда будет с ней, окруженный ее естественным ароматом. Но что-то глубоко внутри подсказывало, что не имеет значения, сколько раз он их повторит.

Он хотел ее.

Его волчья половина — сумасшедшая, воющая половина, — инстинктивно желала обладать ее телом и душой. Нужно просто охладить ее.

Изгои и угроза безопасности Мелины — лишь одна из причин, другая — Эйден никогда не хотел найти свою Люминарию. Он давно осознал, что это не для него.

Его родители, Кара и Ангус, были безнадежно влюблены в друг друга. Они были единым целым, телом и душой — и закрепили узы Люминарии молодыми. Но после смерти Кары, Ангус стал отшельником. Почти не ел. Прятался в своем кабинете и часами смотрел в пространство. Уходил среди ночи, находил пустой парк, обращался в волка и выл на луну до рассвета.

Без своей супруги он превратился в тень человека.

Зачем кому-то желать подобной связи, в которой, потеряв любимую, испытываешь разрывающую душу боль?

Эйден не хотел знать.

Ему лучше держаться от Мелины подальше и выбросить из головы их вчерашний поцелуй.

Этот поцелуй…

Эйден все еще ощущал ее восхитительный вкус, когда лимузин остановился у тротуара. Отвлекшись от своих мыслей, он осмотрелся. Причудливый район. Местные ходят по улице с многочисленными пакетами. Женщины обматывают шарфы вокруг шеи. Бездомный просит милостыню перед магазином по соседству.

— Поезжай и верни лимузин, Юджин, — сказал Эйден шоферу. — Я вернусь сам.

Посмотрев в зеркало заднего вида, Юджин кивнул и вышел.

— Нет, я сам. — Эйден открыл заднюю дверь. — Но все равно спасибо.

Оказавшись на тротуаре, он порылся в кармане и вытащил несколько долларовых купюр, обернутых вокруг кипы визиток. Развернув наличные, он отдал их бездомному, и тот благодарно улыбнулся.

— Если этим вечером вы будете на этом месте, я пришлю кого-нибудь с едой, — сказал Эйден, а затем пожал мужчине руку.

Пока он стоял, едко-сладкий запах донесся из-за его спины: аромат ванили и сандалового дерева перебил запах грязи от стоящего перед ним мужчины.

Мелина.

— Что ты делаешь? — спросила она, когда подошла к Эйдену.

— Помогаю тому, кому не повезло. — Это было самое меньшее, что он мог сделать после того, как отец помогу ему, вытащив с улицы. Эйден открыл дверь в салон «Мечта Амура». — После тебя.

Озадаченно нахмурившись, Мелина вошла внутрь и подождала, пока Эйден к ней присоединится. В небольшом салоне стоял насыщенный цветочный запах, щекочущий Эйдену нос. Черно-белые фотографии знаменитостей висели вдоль стен, кажется, там были и благодарственные письма. Длинный прилавок в центре салона разделял его на две части. Занавески скрывали от глаз остальную часть пространства. На фоне Джеф Бакли [7] играл на гитаре и стонал песню в медленном, болезненном ритме.

— Ты дал деньги этому человеку ради имиджа, верно? — сказала Мелина, когда они подошли к прилавку. — Чтобы улучшить свой образ для статьи?

— Так вот что ты думаешь? Я разыгрываю представление?

— Благотворительность была частью плана улучшений, который мы обсудили, — просто ответила она. — Может, ты учишься лучше, чем я ожидала.

Она сказала это таким тоном, что Эйден сразу подумал об учительницах, домашнем задании и крепком кофе по ночам. Он учился бы гораздо лучше в юридической школе, если бы Мелина была его наставницей. Отлично. Теперь он представлял Мелину, одетой как школьница: белая рубашка завязана под грудью, короткая клетчатая юбка.