Чтение онлайн

— Хорошо. Стакан чаю?

— Нет, спасибо. — У нее вдруг зародилась надежда, что он не будет ее оскорблять. — У меня уже был перерыв на чай, — объяснила она.

— Хорошо. Расскажите, пожалуйста, как вы обнаружили пожар.

— Мне нужно было достать некоторые дела для работы. Спустившись в хранилище, я почувствовала какой-то странный запах. Немного погодя поняла: что-то горит. Попыталась установить, где именно. Там, как вы знаете, очень много комнат. И коридоры. Наконец я увидела струю дыма под одной из дверей. Я кинулась назад и сообщила об этом.

— Вы не увидели там ничего странного?

— Нет, господин заместитель председателя.

— Попытайтесь вспомнить. В конце концов, ведь пожар только начинался. Никаких звуков, никто не пробегал?

— Нет, господин заместитель председателя, абсолютно ничего.

Он кивнул, а затем взял один из лежавших перед ним листков бумаги.

— У вас хороший послужной список. Вы неплохо поработали в КГБ.

— Спасибо, господин заместитель председателя.

— Это мы должны вас благодарить за такую безупречную службу в органах. Мало того, вы были замечательной разведчицей во время войны.

Если бы тот негодяй, внизу, мог услышать это!

— Я была только переводчицей.

— В Берлине?

— Да.

— Прекрасно. Я тогда пешком под стол ходил. Здесь говорится, что вы видели бункер…

— Где умер Гитлер. Да.

— История. И вы — часть ее. Завидую. Но почему же вы не вернулись домой, когда все закончилось?

— Из-за своей склонности к языку, господин заместитель председателя. Наши войска нуждались в тех, кто мог говорить по-немецки.

— Вы прослужили там до 1975 года. В каком городе жили?

— В Дрездене.

— Красивый город.

— Был. До того, как его разрушили англичане.

— Да, печально, но война делает некоторые вещи необходимыми.

— Но не убивать же, когда в этом нет необходимости! Они бомбили незащищенный город и убили тысячи людей. Мирных, гражданских. В этом не было никакой необходимости.

— Вам стали нравиться немцы?

— Некоторые из них.

— И вы прожили там тридцать лет.

— Да.

— В казармах.

Он заметил, что она почувствовала какой-то подвох в его словах.

— Нет, господин заместитель председателя, не все время.

— В городе?

— У меня была маленькая квартирка.

— И там вы наслаждались свободой от службы. Это очень понятно. Всегда хорошо иметь свой собственный дом, что-то тебе лично принадлежащее…

— Это была лишь небольшая квартирка, — подчеркнула она.

— Вы жили там одна?

— Да, господин заместитель председателя.

Он знал, что она лгала. Он провел многочисленные расспросы, прежде чем начать этот разговор. И он решил изменить тему.

— А зачем вы спустились вниз, в архивное хранилище?

Она ощутила внезапную перемену в его голосе.

— Мне нужно было кое-что найти.

— Что именно?

— Некоторые данные. По теме, которую я изучаю.

— По словам вашего начальника, вы попросили разрешения спуститься вниз, чтобы найти досье для своего коллеги.

Начальник. Этот плюгавый проныра, который весь рабочий день лапает девиц своего отдела и не способен организовать даже элементарного застолья для своих сотрудников.

— Возможно, я сделала это, — ответила она.

— Он утверждает, что вы это сделали.

— Теперь я вспоминаю. Я не очень хорошо себя чувствовала. В комнатах было сильно накурено, а окна в отделе закрыты. Мне захотелось немного подышать свежим воздухом.

— У вас часто случаются головные боли?

— Не очень.

— Ваш начальник утверждает, что вы редко спускаетесь в архивное хранилище.

— Он так говорит?

— Более того, он никогда не просил вас об этом из-за вашего возраста.

— Извините, он лжет. Единственная причина, почему он не хочет, чтобы я туда ходила, заключается в том, что я не так молода, как остальные. Посмотрели бы вы, чем он там занимается. Думает, что никто не видит. Он же все время проводит внизу, в архиве, с одной из своих девиц.

— Но его не было внизу, когда начался пожар?

— Нет.

— Мы проверили все отделы в здании. Каждый сотрудник может отчитаться за свои действия и передвижения во время пожара…

Она осознала вдруг серьезность своего положения и то, что ее открытая ненависть к начальнику играет против нее. Она думала, что ее вызвали разобраться, почему этот начальник пытается избавиться от нее. На самом же деле она, оказывается, на подозрении.

— …что и заставляет нас обратиться к вам за разъяснением, — сказал Ростов, теперь уже угрожающим тоном.

— Зачем бы мне понадобилось… — Она остановилась, отчаянно пытаясь освободиться от этого ужасного предположения.

— Я намерен использовать все имеющиеся в моем распоряжении средства, чтобы узнать правду. Вы пережили войну, будучи знакомой с нацистами и со сталинскими чистками. Нужно ли мне напоминать вам, какими возможностями располагает эта организация?

Ростов увидел, что душа ее начала уходить в пятки. Теперь следует надавить на нее, и она будет в его распоряжении. Возраст ее не имел значения, важно лишь то, что она сделала.

— Вы были героиней государства, — холодно сказал он, — а теперь вы пойманы с поличным. Вы будете разжалованы. Ваши прошлые дела, ваши награды, ваши заслуги, даже ваша пенсия будут отобраны, будто их никогда не было. — Он увидел, что она начала рыдать, закрыв руками лицо.

— Перестаньте! — рявкнул он. Она резко подняла глаза. — Для меня вы предатель. Если понадобится, я вас сломаю. Вы пожилая женщина, которую легко сломать. Расскажите мне чистосердечно, зачем вы совершили поджог. Расскажите мне все и подробно. И тогда я, возможно, позволю вам уйти с работы, не затронув вашего достоинства. Даже вашей пенсии.