Чтение онлайн

— По себе знаю: она теперь не опасна какое-то время. Говорил же, что одолею, пусть недавно заразили, — гордо сказал Дей. — Ее подвела гордость и самоуверенность.

— Что ты с ней сделал? — спросил я.

— Накормил среброяблоком. Она не проглотила ни кусочка, значит, останется при сознании. Но ослаблена она сильно, угроза миновала. А дверь открыта!

Оборотень отволок безобидную уже девушку в противоположный угол, в темноту, а сам с плохо скрываемым наслаждением перешагнул через порог.

Да, представлял я его правильно! После двухнедельного томления здесь бедняга Дейнелан заметно исхудал, отрастил темную бороду длиной с палец и словно бы завял, как листок осенью. На нем сейчас была надета не обычная мантия, а теплая просторная рубаха ярко-зеленого цвета, такие же штаны и старые кожаные ботинки со сбитыми носами.

Недалеко, вроде бы на этом этаже, послышался безумный вопль боли. Голос принадлежал не Ониру, значит, еще один человек встретил от его руки свою смерть. Необыкновенное везение: убивать магов и при этом выжить самому! Но на этот крик же сбегутся все патрули.

— Работа твоего Онира? — повернулся ко мне Дей.

— Наверно.

— Теперь о его нападении как минимум догадываются и быстро схватят и отправят под трибунал. За нападение в пределах Гильдии малым не отделаешься.

— Отец сможет помочь.

— Только если Онира не схватят с поличным, — уверенно прибавил Дей. — Хочешь, чтобы он жил — найди его раньше магов и помоги сбежать. И сами уматывайте!

— А как же ты? — изумился благородству мага я.

— Я с вами, — подмигнул он мне. — Надоело тут торчать. Только вот если это сделаю, подведу отца… Ну да ладно. Твою подругу можно оставить и так, она не в силах за нами идти. Очухается через полчасика минимум.

Мы направились в ту сторону, где услышали крик. Я держался внешней стены, чтобы в случае чего оградить оборотня от лунного света, иногда проникавшему внутрь здания.

Иногда Гильдия похожа на лабиринт. Освещаются узенькие практичные коридорчики или ярким белым светом бемирия (поддельного или нет, не знаю), или желтыми магическими лампами. Один этаж — это короткий коридор с одинаковыми комнатушками, другой — спиральный коридор с парой комнат в центре, на третьем вообще нет ничего, кроме главной винтовой лестницы, проходящей сбоку. Есть и этажи, по спутанности и бессистемности поворотов напоминающие лабиринт, вот как раз как этот.

— Мы здесь плутаем, как подопытные мыши в коробке со спрятанным сыром, — проворчал Дей. — Но я чую этот «сыр», то есть кровь.

Где-то вдалеке слышались чьи-то шаги, где-то — приглушенный говор. Но я не понимал, что творится, почему здесь никого нет и даже Онира мы не можем найти. Вдруг он затаился где-то рядом и сейчас нападет, конечно, выбрав меня своей первой жертвой? Хотелось спросить оборотня, далеко ли еще до источника запаха крови, но из-за страха быть услышанным я молчал. Из-за тишины те звуки, которые иногда долетали до нас из тишины, казались очень громкими, вплоть до того, что я слышал биение своего сердца.

И где же все? Неужели маги разбрелись по городу, ища оборотней, которые сейчас находятся там, где должны находиться они? С другой стороны, это хорошо. Тут ведь Онир убивает их.

Дейнелан жестом остановил меня и остановился сам. Он показал на дверь слева, сжал руки в кулаки и кивнул мне. Думаю, это означало примерно: «Там находится тот, кого мы ищем. Сейчас войдем и покажем ему, где меныры ночуют!». Я тоже решительно ему кивнул.

Оборотень аккуратно открыл дверь, стараясь не показаться в проеме, затем быстро заглянул туда. С молниеносной скоростью оттуда выпрыгнул Онир и набросился на него. Вампиры вообще самые быстрые из Разнокровных, хотя для поистине феноменальной скорости им нужно долгие годы тренироваться. За первую недельку вампиризма можно развить в себе лишь начальную скорость, но даже она весьма велика.

Наверно, срок заражения Дейнелана равнялся сроку заражения Онира. Я не имел понятия, кто быстрее развивается: вампиры или оборотни, так что не знал, что и думать. Онир выглядел сейчас довольно знакомо: разозленный до предела старший брат. Он наносил сильные, увесистые и быстрые удары по рукам и голове оборотня. Дей же бил реже, но по уязвимым местам, и целился в определенные точки, снова и снова попадая в них даже ценой своей неважной защиты. Оба метода давали плоды, и через две минуты оба Разнокровных казались основательно помятыми и у обоих из нескольких ран шла кровь.

Меня сдерживал страх перед более сильными существами. Стоя у двери соседней комнаты и удивляясь, как это никто не услышал еще этой потасовки, я стоял и не решался подойти и помочь другу довольно долго. Решимость оставаться нерешительным пропала тогда, когда Онир отбросил Дейнелана в комнату, где прятался сам и направился ко мне. Я расценивал этот вариант как один из возможных и поэтому примерно знал, что делать в такой ситуации. Я быстрым шагом ретировался за дверь, около которой стоял, и захлопнул ее перед самым носом вампира.

Дейнелан уже не может сражаться! Что делать? Позвать Ктори? Она слишком слаба, да и могут услышать маги. Почему все происходит так быстро? Нельзя сориентироваться!

Дверь с небольшой и хлипкой, словно поставленной для вида, щеколдочкой продержалась совсем недолго, после чего впустила в комнату моего брата. Он испачкался в крови еще сильней, чем тогда, когда убил первого мага, а взгляд был совершенно безумен.

— Нигиз приказал устранить всех бесполезных и мешающих, — с минимальной тенью сожаления сообщил Онир и со злобной рожей шмыгнул носом.

— Я же не мешаю тебе, — сблефовал я, отступая назад, пока не уперся в стенку.

Я постоянно смотрел за спину вампиру: вдруг там покажется кто-нибудь из друзей? Даже мага, и того мне хотелось бы встретить! Он хотя бы убьет гуманно. Хотя… почему это меня должен убивать родной брат?

— Подожди, Онир, — я на миг остановил его приближение, вытянув правую руку вперед. — Разве ты меня не помнишь? Я же брат твой, Редви де Лор, сын Амарзая и Фальмитии! Мы с тобой вместе росли, нас воспитывали одни и те же люди. И лишь несколько дней назад, когда наши жизненные пути якобы разошлись, ты решил, что они разошлись сильно и надолго? Разочарую тебя: нет, нет и нет. Я постоянно помнил тебя, просил богов, чтобы они помогли тебе выжить и вернуться сюда. Не исключено, что именно по моим просьбам они помогли тебе остаться в живых. Посмотри на себя! Разве ты такой? Может, ты меня иногда подкалывал, может, унижал и первым лез в драку — но это так по-братски! А все потому, что мы — братья, а им не пристало друг друга убивать.

Высказавшись, я задержал взгляд на глазах Онира, чтобы заметить малейшие изменения в его намерениях.

Взгляд его стал мягче, так и выглядит настоящий взгляд братьев. Глаза повлажнели, а острые зубы закусили нижнюю губу. Сейчас Онир был похож на одного из вызывающих жалость калек на Егерьской площади, но гримаса раскаяния все же на лице появилась.

— Я не виноват, что слаб волей, — сказал он жалобно.

— Ты силен, я знаю, — твердо сказал я и даже хлопнул для убедительности его по плечу. — Ведь ты добрый, а доброта — это сила!