Чтение онлайн

ГЛАВА 11

После полуночи легла в кровать, но сон не шел, вспомнила всю свою жизнь. Отцу плохо. Алешка хотя бы в это день мог побыть дома, утешить ее, а его до сих пор нет, где проводит все ночи напролет. Задребезжал рассвет. А сна не было, встала и начала готовить в больницу. Она верила, что муж поправится, и они как прежде будут жить счастливо. Хотя была ли она счастлива с Борисом, она и сама не знает. Он как вихрь ворвался в ее жизнь и не оставил ей выбора, как бы решив все за обоих. Он относился к ней и ее сыну хорошо, ни разу руку на нее не поднял. Ой, что это она говорит о нем в прошедшем времени, сейчас звонить в больницу нужно и справиться о его здоровье. Но ее опередили, сами позвонили и сказали, что муж ее умер, не приходя в сознание. Она не могла сообразить, что сказали, а когда до нее дошло, завыла, как волчица.

— Нет, не может этого быть, они перепутали, он жив, не мог он уйти, не попрощавшись.

— Мама, что с тобой, подошел к двери и услышал крики! Мама, что случилось, говори, мама!

— Отец умер, нет у нас больше его, понимаешь, нет, и никогда не будет. Не обнимет, не поцелует меня, Боря, что же ты наделал, зачем оставил нас, тебе бы жить, да жить. Алешка ты знал, что отца положили в больницу, мог бы эту ночь побыть дома. И Дениса нет, он даже не знает, что отец умер, попрощаться не сможет, а он так его любил. Я тебе сейчас записку напишу, отнеси ее к Раисе Николаевне, пусть ее сын передаст Денису. Что отца больше нет. Прибежали соседи, услышав крики Нины и стали ей помогать. К вечеру привезли Бориса домой. Она пригласила бабушку, чтобы читала заупокойные молитвы. Утром пришла сестра, одна, сказала, что Григорий Степанович болеет, тоже сердце пошаливает. Нина была благодарна сестре, хоть один родной человек пришел поддержать ее.

— А Денис где, что-то его не видно, говорили, что он с армии пришел?

— Валя, ты хотя бы иногда звонила мне, не чужие люди, а Дениса нет, он в тюрьме, и не придет проводить отца в последний путь.

— Что произошло, он, что преступление какое-то совершил?

— Ничего не делал, только присутствовал при разборке друга с одним поддонком. У того отец большая шишка, вот и нашли виновного не разобравшись. В военной форме Денис был тогда, вот его одного и запомнили очевидцы и даже показали, где живет. Он наоборот, разнимал их, он с детства не любит драк, сама знаешь, всегда обходил их стороной.

— Да, на кого, на кого, а на него бы я не подумала, Алешка, тот может, горячая головушка, в отца.

— Сейчас тоже никуда не лезет, рука болит у него, боится, отобьют. Как твои дети, учатся, работают?

— Игорь учится в институте, Галя работает продавцом, не захотела учиться, как я ее не уговаривала. Гриша постоянно болеет, годы берут свое. А мне через три года на пенсию, хотя бы дали доработать, поговаривают, что комбинат закрывать хотят. Зарплату уменьшили до минимума, подсокращали много людей, а некоторые сами ушли в поисках хорошо оплачиваемой работы. Но где такую работу сейчас найдешь. Каждый тянет под себя, а не от себя. Под шумок наживаются, открываются частные предприятия, магазины, ларьки, перестройка. И где за такой короткий срок люди деньги взяли на все это, не понимаю.

— Мне соседка говорила, что ее зять взял ссуду и открыл свое дело, и вскоре оказался на плаву, деньги обесценились, и он быстро погасил задолженность. Просто нужно быть пошустрее. А мы все ждем справедливости, не было ее и не будет. Как мне теперь одной всех тянуть, Денис еще не работает, о чем это я, да ему в ближайшее время работа не понадобиться, — и она запричитала в голос. — Боря, скоро тебя унесут из этого дома, в другой мир, дорогой ты мой человек. Спасибо тебе за все годы жизни. Не уберегла я тебя и сына не уберегла, прости Боренька, прости.

— Нина, смотри, кто пришел, — Нина повернулась к двери и увидела Дениса, обнимающегося с Алешкой.

— Сынок, пришел, мой хороший, а отца нет, ушел он от нас, — она обнимала сына, целовала его в соленое от слез лицо. — Боря, Бог услышал мои молитвы, сын пришел проводить тебя в последний путь.

— Не плачь мама, меня отпустили под подписку, впереди суд, что там решат, то и будет.

— Зачем ты чужую вину взял на себя, ты жизнь себе испортил. Они добивались правду, так пусть они за нее и отвечают. Сейчас ни за кого не нужно вступаться, где он, твой друг, почему не пришел помочь мне. От таких друзей нужно быть дальше, они тебя подставят, а сами в кусты. А твоя вина в том, что пошел с ними на разборку, это их семейное дело, и нечего туда лезть. Да еще шапку чужую домой принес, так бы они ничего не доказали.

— Слава мне ее одел и домой проводил, пьяный я был, прости мама, и ты прости, папа, это из-за меня твое сердце не выдержало.

— Не нужно себя в этом винить, он и без тебя болел сильно, иногда думала, ну все, задохнется и конец ему. Но он как будто терпел, ждал тебя, сынок, хотел увидеть, а уж потом умирать. Это все у него после травмы, нож сделал свое дело. А еще ему пить ни грамма нельзя было, а он нет, нет, да и пропустит.

Похоронили Бориса, помянули сорок дней и состоялся суд, на котором Денису дали три года условно. Помог сын Раисы Николаевны, им так следователь сказал, у него большие связи. Денис пошел вместе с ней работать на шелкокомбинат, платили мало, и они, едва сводили концы с концами. Что же делать, как найти выход из создавшегося положения. Нина смотрела на нити, которые перематывала, они рвались точно также, как и у нее оборвалась вторая жизнь, с Борисом. Вот и все, она еще не старая, а жизнь прошла стороной, так и не изведала она настоящего счастья.

Вечером пришел Алешка и привел с собой девушку.

— Мама, познакомься, это Вика, моя девушка, мы хотим пожениться.

— Давно пора, живот на нос лезет, что же вы тянули так долго. Да и какая может быть свадьба, тебе рожать Вика скоро.

— Недели через три рожу, тетя Нина, можно мы у вас поживем, я поругалась со своей матерью.

— Живите, мне не жалко, а вот с твоими родителями мне не мешало бы познакомиться.

— Давайте позже, я на них злая, не хочу сейчас с ними видеться.

— Нельзя так, тебе скоро рожать и родная мать должна благословить тебя, давайте сделаем так, впереди выходные, вот мы и позовем их в гости. Вы до этого времени должны расписаться, чтобы ребенок носил нашу фамилию.

— Мы уже это сделали, не волнуйтесь, мама, давайте выпьем по маленькой за знакомство.

— Сейчас на стол соберу, ужинать будем, бутылки у меня нет, извините, не держу.

— У нас есть с собой, — и Алешка поставил на стол бутылку водки.

— Тогда присаживайтесь к столу, жаль, отца нет с нами, он бы порадовался за тебя, Алеша.

— Ты зачем Вике наливаешь, ей нельзя.

— Можно немного за знакомство, пей Вика, ничего не случиться.

— Не волнуйтесь за меня, все будет хорошо, — и она опрокинула рюмку в рот, запив ее водой.

— Чего сидишь, закусывай, да не наливай ей больше.

— Еще пару рюмок и все, я сейчас много не пью.

— Да тебе вообще в рот брать нельзя, не дам больше ни одной, идите в свою комнату.

— Мама, зачем ты ее обидела, что здесь плохого, мы же пьем, и ей хочется.

— Нельзя ей пить, рожать скоро, мне необходимо с ее родителями поговорить.

— У нее мать одна, да и то инвалид, правда, еще бабушка есть, она еще шустрая. Не лезь туда, не ладит она с ними, поэтому и выпить захотела.

— Следи за ней, сынок, да и сам пока прекрати пить, отдохни немного. Скоро у вас сын или дочка появятся, радость-то какая.

Нина убрала со стола и присела посмотреть телевизор, но ничего не видела перед собой. Что-то не понравилась ей эта Вика, как все сложится у ее сына. Сейчас узаконили гражданский брак, а раньше за это осудили бы, особенно в деревне. Ей показалось, что потянуло из комнаты дымком, курит Алешка, вот сейчас она ему задаст, в подъезд выходить нужно, ребенок дышит дымом. Она подошла к двери и приоткрыла ее, Вика стояла у окна с сигаретой в руке, а сын лежал на кровати.