Чтение онлайн

– Я долблю недра. Но сейчас вышел отдохнуть, почувствовал, что в ложбинке неподалеку от моей пещеры кто-то остановился.

– Долбишь в одиночестве? – строго спросил я. Гном шмыгнул носом и попытался заплакать, но у него не получилось.

– Один, – скорбным тоном ответил он. – Я изгнанник. Изгнанник поневоле. Жертва несчастного случая.

– Вот как? – всплеснула руками Валия. – Что же с тобой случилось, уважаемый Шмигги?

– С вами, дорогая незнакомка, с вами, – поправил княжну начавший завираться гном.

– Представься ему и можешь называть его на ты, – предложил я Валие, садясь рядом с костром и вернувшись к заботам о шашлыке.

– Правильно, суровый незнакомец с острым клинком, – тут же подтвердил мои слова гном. – Да и тебе, сильно-могучий, неплохо было бы сообщить бедному изгнаннику Шмигги свое славное имя.

– Княжна Валия, – представилась княжна, сделав подобие реверанса. – Новый низкорослый знакомый, несмотря на свою наглость, ее, похоже, забавлял.

– Лунин, – бросил я, не вставая. Не знаю, почему мне вдруг пришло в голову представиться гному по фамилии. Наверное, потому что я воспринимал его как назойливое видение.

– Рад встрече, княжна Валия и Лунин, – низко поклонившись и сняв колпак, объявил гном. Под колпаком волосы Шмигги больше походили на короткую курчавую шерстку. Они были густыми и темными.

– Садись уж, коли пришел, – предложил я гному. Все равно он теперь не отвяжется, пока не разузнает все, что ему нужно. А поскольку он, возможно, уже несколько лет долбит скалы в одиночестве, ему нужно узнать очень многое. Иначе он бы даже не вылез из своей пещеры.

Гном деликатно присел на краешек камня рядом с костром.

– Ты, стало быть, вегетарианец? – спросил я его, поворачивая шампуры с мясом. И тут же понял, что вновь ухожу от темы, которая меня интересует: а именно, как, почему и когда оказался здесь одинокий молодой гном. Этот маленький негодяй все время уводил разговор в сторону.

– Я предпочитаю не убивать животных для того, чтобы насытиться, – насупившись, сообшил Шмигги. – Это звериная привычка.

– Отлично, – кивнул я. – Стало быть, шашлык ты не будешь? Но у нас нет ничего другого…

– В случае необходимости я могу обойтись даже сырой глиной, – заявил гном. – Но обычай предписывает мне соблюдать правила, принятые у чужаков, если уж я с ними встретился. Поэтому мне, конечно, придется есть ваш шашлык.

Валия расхохоталась.

– Но ты же только что заявил, что не ешь мяса убитых животных, – спокойно заметил я, зная, что гном все равно выкрутится.

– Я сказал, что не убиваю животных для еды. Разве это несчастное создание, куски которого дымятся сейчас на вертеле, убил я?

– Зачем же ты тогда вопил, что мы убили его? Ты уверен, что овцу не убил для нас кто-то другой? Гном судорожно сглотнул:

– Разве это не так? Ты можешь поклясться, что не приложил к убийству несчастного животного свою руку? Твой кинжал еще дымится от крови невинной жертвы! О, это не увидеть обычным зрением, но я вижу эманации!

Валия испуганно смотрела на грозного малыша – неужели он еще и пророк? Я же прекрасно понимал, что маленький проходимец просто хорошо мыслит логически. Кто бы здесь убил овцу для меня? И чем я ее мог убить, кроме как кинжалом? Не мечом ведь?

Я достал из-за голенища охотничий нож и показал его Шмигги.

– Как же ты не разглядел эманации настоящего орудия убийства? Гном сник.

– Каждый может ошибиться, – вздохнул он. – Наверное, кинжалом ты заколол кого-то другою.

– Точно, – кивнул я. – Но главная твоя ошибка произошла тогда, когда ты решил, что можешь нас провести. Быстро выкладывай свою историю. И рассказывай, что тебе от нас надо.

– Можно подумать, гном не может просто так выйти на свежий воздух пообщаться с братьями по разуму, – заныл Шмигги, но я тут же оборвал его:

– Так оно и есть. Не может. Рассказывай, а то не получишь мяса.

– Не больно-то и хотелось, – пуская слюни, ответил гном. – Ладно, ладно, расскажу. Можно сначала один вопрос?

– Давай, – предложил я.

– Вы ведь не просто путешественники, княжна Валия, и ты, Лунин. Одни в таком глухом месте. Убегаете от кого, а?

– Теперь рассказывай, – потребовал я.

– Не понял! – возмутился гном. – Ты не ответил на мой вопрос!

– Я и не обещал тебе ответить. Ты просил разрешения задать один вопрос. И ты задал его. Будь доволен и рассказывай о себе.

Шмигги, узнав образчик казуистики своих сородичей, задумался:

– С чего же начать?

– С начала, – предложил я.

– Мясо подгорит, – сообщил гном.

– Не отвлекайся.

– Я родился в пещере Дрифт, что под горным хребтом Осе, – начал гном напевно, насколько позволял его хриплый голосок. – Мои сородичи специализировались по добыче драгоценных камней. Иногда мы находили золото – слитки с кулак величиной, – но золото не было нашим главным источником дохода. Мы кормились продажей алмазов, изумрудов, рубинов, сапфиров и бирюзы. В главной сокровищнице вождя клана этих камней было, словно гальки на морском берегу.

Вспоминая о сокровищах своего рода, Шмигги потер широкие мозолистые ладони.

– Меня тогда только-только приставили к делу – к большой изумрудной жиле. Я даже не был проходчиком – просто подмастерьем у своего старшего брата Шмеши, который старше меня на сто лет. Но случилось так, что однажды, я к тому времени работал уже лет десять, братец доверил мне кирку – сам он присел пообедать. Большая честь, большая ответственность… И что же случилось? Не успел брат прожевать кусок хлеба, как я расколол своей киркой – точнее, его киркой – великолепный изумруд величиной с куриное яйцо! На три куска! Сердце самоцветной жилы! Надо же было этому нелепому удару прийтись так точно и так не к месту! Вы пробовали когда-то расколоть изумруд?

– Не доводилось, – спокойно заметил я. – Особенно такой, с куриное яйцо.

– Да, да, с яйцо! А видели бы вы его отлив! Прозрачный яблоневый лист, сквозь который глядишь на солнце в жаркий полдень…

Валия грустно посмотрела на гнома:

– И за это тебя выгнали из клана? Сделали изгнанником?

Шмигги сурово посмотрел на девушку:

– Нет, княжна Валия, гномы – не такой меркантильный и злобный народ. Вот и Лунин может подтвердить – он, кажется, немного знаком с нашими обычаями. Камнем больше, камнем меньше… Поработал бы я лет двести, возместил бы племени его стоимость. Эка невидаль. Тут дело в другом. Крупнее камня в самоцветной жиле так и не нашли! Стало быть, я действительно разбил сердце изумрудной жилы. И уже не мог оставаться таким, как прежде. Это был великий знак – знак того, что мне предстоит прославиться, так как часть души изумруда перешла в меня. Вот меня и отправили от греха подальше – основывать свой клан.