Чтение онлайн

– Ты сказал, что не просишь, а требуешь.

– О'кей. – Он чуть улыбнулся. – Я бы не требовал, если бы это не было так важно.

– А мне, возможно, меньше бы хотелось послать тебя к черту, если бы ты все объяснил.

Кэм ущипнул себя за переносицу. – Я объясню, как только смогу. – Он взглянул на вошедшую в кухню Салли.

– Наверное, вы хотите поговорить со мной, – сказала она и скрестила руки.

Кэм встал и предложил ей стул. – Как ты себя чувствуешь?

Она посмотрела себе под ноги, затем на стол. – Сбитой с толку.

– Не стоит. – Он так ласково посмотрел на нее, что ей пришлось закусить губы, чтобы не расплакаться. – Когда-то я подрался с Сьюзи Негли прямо у стойки заведения «У Марты».

– Сьюзи Негли? – непонимающе спросила Салли.

– Теперь она Сью Найт.

– Миссис Найт? – Салли отвела глаза от стола и уперлась взглядом в Кэма, пытаясь представить себе их прямую, как палка, учительницу английского языка рядом с шерифом. – Вы когда-то… с миссис Найт?

– Когда она была в нежном шестнадцатилетнем возрасте. И она ударила меня, почти снесла со стула. Вот тогда, действительно, я, что называется, был сбит с толку.

Она усмехнулась и накатившие было слезы высохли. – Миссис Найт ударила вас? В самом деле?

– Не стоит этого распространять. Мне кажется, все уже забыли об этом.

– Нет, не забыли, – сказала Клер, вставая. – Просто так он лучше себя чувствует. Пожалуй, я оставлю вас вдвоем.

– А вы не могли бы…– Салли снова закусила губу. – А она не может остаться? Я уже рассказала ей и… можно ей остаться?

– Конечно. – Кэм взглянул на Клер и кивнул в знак согласия. – Мне надо задать тебе несколько вопросов. Ты давно знаешь Эрни?

– Со средних классов.

– Он хорошо ладит с другими ребятами? Она не ожидала такого рода вопроса и нахмурилась. – Ну, в общем-то не дерется или что-то там такое. А сейчас…– Она взглянула на Клер. – А сейчас я сама была виновата, на самом деле. Устроила там сцену, потому что, наверное, я хотела, чтобы он относился ко мне так, как я к нему относилась. Вернее, думала, что отношусь, – поправилась она. – Я не хочу чтобы у него были неприятности, шериф. Он не стоит того.

– Хорошее начало, – пробормотала Клер и, подняв бокал с диетической «Пепси», выпила его за здоровье Салли.

– У него нет неприятностей. Пока. С кем он водит компанию?

– Да, собственно, ни с кем.

– Он не садится с какой-нибудь определенной компанией в столовой?

– Нет, он как-то сам по себе.

– Он ведь ездит в школу на машине, верно?

– Да.

– Он подвозит кого-нибудь на своем грузовичке?

– Никогда не замечала, чтоб он кого-нибудь подвозил.—«А ведь это было странно, – сообразила она. – Ребята всегда набивались друг к другу в машины. Но никто никогда не ездил пассажиром с Эрни».

Это было не то, что хотел услышать Кэм. Если Эрни был втянут в события, происходившие в Эммитсборо, то он не мог действовать в одиночку. – В последние несколько недель ты много времени проводила с ним.

Шея ее зарделась, а затем и щеки стали медленно заливаться краской. – Мистер Атертон разбил всех на пары, чтобы готовиться к заданию по химии. Эрни и я вместе готовились.

– О чем он разговаривал?

Она пожала плечами. – Он не очень разговорчив. – Тут до нее дошло, что Эрни никогда не болтал, как Джош о школе, о родителях, других ребятах, спорте, фильмах. Он предоставлял ей возможность говорить, а затем отводил ее наверх в свою комнату.

– Вам приходилось обсуждать события, которые здесь происходят, убийство Биффа Стоуки, например?

– Да, пожалуй, немного. Я помню, как Эрни сказал, что Бифф был просто задницей. – Она еще сильней покраснела. – Простите.

– Все в порядке. Он еще что-нибудь говорил? – Жутко смущенная, она покачала головой. – Он когда-нибудь расспрашивал тебя о том вечере, когда вы с Джошем оказались на кладбище?

– В общем-то, нет. Но Джош сам всем рассказал и продолжал рассказывать, пока это уже всем не надоело. Джош просто не может остановиться, понимаете? – Она надеялась про себя, что тот все еще был готов пойти с ней на вечеринку.

– Салли, в прошлый понедельник вечером ты была с Эрни?

– В прошлый понедельник? – Она с благодарностью посмотрела на Клер, снова наполнившую ее стакан «Пепси». – Нет. По понедельникам я сижу с ребенком Джен-кинсов.

– И Эрни не заходил за тобой? Вы не отправились к нему домой после того, как ты освободилась?

– Нет, Дженкинсы живут с нами по соседству, и если бы ко мне зашел парень, моя мама бы рассердилась. Обычно Дженкинсы раньше одиннадцати домой не возвращаются.

– А во вторник?

– Во вторник? – Она отвела глаза и взяла стакан.

– Во вторник вечером ты была с Эрни? Она кивнула, затем поставила стакан на стол, не отпив из него. – Я должна была быть дома у Луизы и заниматься, но вместо этого пошла к Эрни. Его родители работают по вечерам.

– Я знаю. Ты можешь мне сказать, когда ты к нему пришла и когда ушла?

– Я ушла от Луизы около десяти и через несколько минут была у него. Ушла после одиннадцати.

– Ты точно помнишь?

– Да, потому что я должна была быть дома в одиннадцать, а когда вернулась, было уже половина двенадцатого, и мой отец был вне себя.

– О'кей. «Маленький стервец не мог быть одновременно в двух местах», – подумал Кэм. Но он еще не собирался так легко отказываться от своих предположений. – Ты видела эту пентаграмму, которую носит Эрни?

– Конечно. Обычно он носит ее под рубашкой, но…– Она слишком поздно спохватилась, что это могло означать, и снова уставилась на стол.

– Кто-нибудь еще из ребят носит такую же?

– Нет, не думаю. Больше никто, собственно, этим не интересуется.

– Чем этим?

– Ну, вы знаете, сатанизмом и всем таким. Кэм почувствовал, как стоящая рядом Клер напряглась, но все его внимание было обращено на Салли. – А Эрни интересовался?

– Пожалуй, да. Он носил пентаграмму. У него в комнате были черные свечи. Он любил зажигать их и слушать черный металл.

– Ты его когда-нибудь об этом спрашивала?

– Однажды я его спросила, почему он всем этим увлекается, а он только улыбнулся и сказал, что это игра… Я не думаю, что для него это было игрой. Я сказала, что видела по телевидению, как в этих культах убивали людей, даже младенцев, а он сказал, что я легковерная и что таким способом общество отвергает то, чего не может понять.