Обращенная в пепел
Шрифт:
Мне необходимо почувствовать его тело, ощущать гладкую кожу и прерывистое дыхание, я хотела провести ладонями по его груди, приподнимая рубашку, я хотела содрать ее, выкинуть прочь, но не хотела разрывать поцелуй.
Я прикусила его за нижнюю губу, он застонал, сережка в языке задела мои зубы, и это заставляло стонать его еще громче. Ближе, еще ближе, так близко, едва могла дышать. Я развела свои ноги шире, потираясь об него бедрами, ощущая огонь желания, он вжался между ними. Огонь разгорался все ярче, и ярче, превращаясь в пожар. Страсть пылала во мне так сильно, что начала задыхаться. Его рука пробралась под пояс джинсов и прикоснулась к голой коже, в это мгновение я забыла, как дышать.
— Я не знаю, что мне делать, — прошептал он, спускались пальцами ниже. — Я всегда следовал правилам, держался подальше от тебя, спрашивал разрешения прежде чем сделать что-то, но сейчас… все изменилось, — сделал толчок бедрами, я снова начала задыхаться. — Теперь все иначе.
Прежде чем я успела спросить, что это значит, его рука скользнула в мои трусики.
— Я не знаю, что мне делать с этой свободой, я просто хочу следовать своим желаниям, — вошел в меня пальцами, моя голова откинулась назад, и я схватила его за плечи.
— Делай, что хочешь, — стонала я, грудь тяжело вздымалась, пытаясь вдохнуть больше кислорода.
Он немного отодвинулся назад, окинуть меня затуманенным взглядом, медленно и сексуально облизал свои губы, слегка задевая по зубам металлическим кольцом в языке. Этот звук вызвал дрожь в моем теле усиливая желание, многократно умножая то, что видели мои глаза. Его черные волосы слегка растрепались, делая его еще сексуальней, твердая грудь поднималась и опускалась, хищные глаза горели похотью.
Боже, как быстро бьется его сердце. На мгновение задержала ладонь на месте, и его пульс ускорился еще больше. Не долго думая, провела рукой вниз пробираясь в джинсы. Его мышцы напряглись, когда мои пальцы коснулись пульсирующего члена, усиливая желание, ощутить его внутри себя. Он отчаянно схватится за меня, с губ сорвался стон наслаждения, когда я обхватила его пальцами. Сегодня он совершенно не похож на себя, был более эмоционален и уязвим. Что же изменилось? Пока пыталась понять, слова сами сложились, будто пазлы.
Статуя из камня
Красива и чиста.
Но трещины покрыли
Ее основы суть.
Показывая слабость, эмоции и муть…
Они ее сломали,
Поверхности стекло…
— Эмбер, — простонал он мое имя, пока я проводила пальцами вверх-вниз по его достоинству, чувствуя тяжесть, ощущая, как сильно он хочет быть внутри меня. Его пальцы задвигались в мое естестве, мы чувствовали друг друга через ласки. Когда Ашер ввел внутрь меня еще один палец, пришлось почти до крови прикусить губу, заглушая крик, но я умудрялась двигать своей рукой, теряясь в прикосновеньях.
И я хотела потеряться, разбиться на кусочки, сгореть в этом огне, вдруг он перестал двигать пальцами внутри меня, поднял свободную руку к моим волосам, пропустил волосы через пальцы, и грубо потянул, заставляя наклонить голову назад. Обрушился на мое горло поцелуями, периодически посасывая и прикусывая, его дыхание было быстрым и рваным. Я чувствовала, что с ним явно что-то не так, он был неуправляемым и грубым, хотя… мне это понравилось.
Я тоже перестала его ласкать, отодвигаясь подальше от поцелуев, осыпающих кожу.
— Ашер?
Он напрягся на мгновение, приподнялся и посмотрел на меня.
— Что-то не так?
Я смотрела в его глаза, ища признаки того, что внутри него что-то изменилось.
— Я не знаю. С тобой что-то случилось?
В глазах промелькнуло удивление, с потерянным видом он скатился с меня, сел рядом и потер глаза.
— Не знаю. Я больше ни в чем не уверен. — Его рука упала на колено, голос стал тихим и нежным, почти как перышко. — Помнишь, я говорил тебе, что был наказан за то, что нарушил правила, я должен был заплатить за то, что вмешался в твою жизнь. — Я кивнула и села рядом. Он провел пальцем по моей нижней губе, качая головой. — Сначала Михаил заставил меня держаться подальше от людей, но я начал ходить тенью, это разозлило его еще больше, — голос Ашера стал неуверенным. — Все подумали, что я предатель и Михаил… он… — вдохнул поглубже и, наконец, сказал это. — Он сделал меня человеком, лишив крыльев.
Я застыла в шоке.
— Как твою мать?
— Да, — прошептал Ашер, закрывая глаза. — Меня изгнали.
Глава 10
Я уверена, что-либо Ад должен замерзнуть, либо Небеса разверзнуться, если Ангелы сотворили такое. Не знаю, как это работает, и есть ли вообще, Ад и Небеса, но после того, что рассказал Ашер, уже не уверена, что Ангелы хорошие.
Ад иль Небеса,
Ангелы иль Демоны,
Добрые иль Злые,
Скажи ты мне, какие?
Прошла пара секунд, прежде чем я смогла заговорить, снова.
— Что это значит? — Удивленно посмотрела на него. Я потрясена до такой степени, будто вкололи дозу успокоительного.
Покачав головой, он сел ровней и придвинул меня поближе.
— Это значит, что я изгнан, как и моя мать, я больше не с Ангелами Смерти. Я остался Бессмертным, но повышенной силы и способности летать, больше нет. — Ашер нахмурился, будто лишь сейчас это понял.
Внимательно посмотрела на него, провела по мягким прядям и заглянула в глаза, они были такими же темно-серыми, но выглядели иначе.
— У тебя больше нет крыльев? — Провела по его плечам руками.
Он неохотно покачал головой.
— Есть, но из-за того, что их подрезали, в них нет силы.
— Можно… можно на них посмотреть? — не знаю, почему я его об этом попросила, наверное, любопытство. Я конечно, видела их на кладбище, они были столь прекрасны, что не находилось слов, описать.
— Ты хочешь посмотреть на мои крылья? — спросил он потрясенно.
Я осторожно кивнула.
— Да, это немного странно… наверное.
Он затих, обдумывая просьбу, затем быстро передвинулся на край кровати и встал. Вышел на самый центр комнаты, посмотрел в одну сторону, затем в другую, оценивая расстояние до стен.
— Не уверен, что здесь достаточно места, — сказал он тихо. — Но я попробую.
Я тоже села на край кровати, поставив ноги на пол, пока он медленно расстегивал пуговицы на рубашке, наверное, также сильно переживал, как и я. Не понимаю, почему хочу этого, может, это даст мне ощутить реальность происходящего. Сейчас, можем целоваться и прикасаться друг к другу так, как захотим, но как только я увижу его крылья, смогу думать лишь об Ангелах, Жнецах, и смешении их крови внутри меня.