Обращенная в пепел
Шрифт:
Некоторое время я спокойно лежала в кровати, неподвижность будто пропитала мои внутренности, а чувство одиночества стало тяготить еще больше. Яркие солнечные лучи проникали через мое окно, небо было чистым, а на ветках сидели певчие птицы. К счастью, там не было ни единого ворона, а то я бы подумала, что это Кэмерон.
Я пыталась решить, чем займу себя в течение предстоящего дня, потому что если не найду то, что могло бы меня отвлечь, часы будут тянуться очень долго. Может мне стоит написать что-нибудь, но я не была уверена в результате, учитывая мое нынешнее состояние; во мне было так много темных желаний, наличие которых я не хотела признавать, например, то, что мне очень понравился вкус жизни Кэмерона, тьма, живущая в нем. Хотя это было всего лишь сном, это чувство сильно пугало меня.
Вздыхая, я протянула руку к одному из учебников, лежавших на тумбочке около моей кровати, выбирая наверстать пропущенное в учебе, ведь она была единственной вещью в моей жизни, которая не была связана со смертью, Ангелами и Жнецами. Но как только я дотронулась до края книги, то увидела свою руку и отдернула ее назад.
Линии, подобно лозе, тянулись вверх и вниз по моей коже, обвивая мое запястье черными чернилами, подобно татуировке. Мои мысли снова метнулись к моему сну, и я опять ощутила вкус жизни Кэмерона на кончике своего языка.
— Нет, это был просто сон, — шептала я в страхе, схватившись за предплечье, при этом поворачивая руку, чтобы лучше ее изучить. — Это не могло быть на самом деле… этого не могло случиться.
«Не думаю, что ты в это и вправду веришь, не так ли, принцесса?» — этот голос снова возник в моей голове, но в этот раз он был гораздо четче и громче, и я с легкостью узнала его.
— Дерьмо, — нахмурилась я. — Этого не могло произойти… это был просто сон… и ты никак не можешь быть в моей голове.
«Нет, это и вправду было. И теперь я в твоих мыслях, даже больше, чем прошлой ночью, когда я вынудил тебя пойти в тот клуб, где с помощью уловки заставил тебя выпить часть моей жизни», — сказал он, веселясь. — «Кроме того, в глубине души ты хотела мне уступить, так же, как и тогда, когда ты забрала мою жизнь… Держу пари, тебе это понравилось».
Я никак не отреагировала на его речь, потому что это подарит ему чувство морального удовлетворения, а я этого не хотела.
— Это все еще может быть сном, — я продолжала отрицать. — Может быть, все это просто сон. Вероятно, я до сих пор сплю, ты и я, эта комната, и этот разговор, может всего этого на самом деле не существует. Или может Анамотти заставляют меня думать, что все это реально…
«Ты знаешь, что это реально», — ответил он. — «Ты знаешь, что ходила туда прошлой ночью, также ты знаешь, что те черные линии на твоей руке появились от поглощения моей жизни, пробовала ее, и она тебе понравилась».
Я поморщилась, услышав в его обвинениях часть правды.
— Оставь меня в покое, Кэмерон. Я не хочу, чтобы ты был здесь. И ты не можешь остаться тут, если я этого не желаю.
«Теперь это больше не работает, особенно после того, так ты забрала часть моей жизни».
Дерьмо. Я поняла, что это было условием, реальной причиной того, почему он так хотел, чтобы я это сделала.
Раздраженная, я отбросила одеяло прочь, вылезла из кровати и поплелась к шкафу.
«Отличная пижама», — пошутил он.
Я посмотрела вниз на мои черные шорты и тонкую фиолетовую майку. Он просто смеялся надо мной, я покачала головой и выдвинула ящик комода.
— Касаемо того, что ты сказал прошлой ночью, ты действительно что-то знаешь о моем отце или это была еще одна из твоих игр?
«Я пока не могу сказать тебе об этом».
Я рылась в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку и джинсы.
— Ну, пожалуйста, Кэмерон, это очень важно для меня. — Я ненавидела, что моя просьба была похожа на мольбу.
Пауза затянулась, и на это время я задержала дыхание, ожидая его ответа, на мгновение подумав о том, что он все-таки расскажет.
Но позже он ответил:
«Я расскажу тебе в свое время, но не сейчас. Тем более что сейчас ты просто не готова это услышать. Плюс я сначала хочу получить то, чего желаю, и ты мне должна дать это прежде, чем я открою тебе все свои секреты».
Во мне полыхнула ярость, я схватила рубашку, джинсы и пару перчаток без пальцев, чтобы скрыть линии на моих руках, после чего захлопнула шкаф и пошла в гардеробную. Пока проходила мимо, мне на глаза попался стих Кэмерона, который он написал на стене несколько недель назад. И это напомнило мне о том, какова же его миссия во всем этом.
Разными путями птицы две летают,
Разные обличья они принимают,
Разные расцветки, крылья и сердца…
Увы, суть едина и одна душа…
Разные тропинки, судьбы и пути,
Не связать их вместе и не перейти…
Хотя жертва может их объединить,
Задуть свечки пламя… тихо погасить…
Это стихотворение Кэмерона, которое раньше было написано на стене, но сейчас тут появилось еще несколько новых строчек.
Одна птица может свет чужой украсть,
Подтолкнуть немного, это не напасть…
Ты не жди, Принцесса… скоро, что уйду…
Знай, перетяну я на свою гряду…
Кэмерон
(Прим. перев.: Гряда в значении цепочки гор, по аналогии перетянуть на свою сторону).
— Знаешь, а я не собираюсь тебе это давать, — ответила я ему, задергивая занавеску гардеробной после того, как вошла внутрь. — Я все выясню сама, поэтому ты можешь валить прочь из моей головы.
«Ты думаешь, у тебя все получится?» — спросил он. — «Потому что сейчас ты стала еще более потерянной, чем была всего несколько дней назад. Я думаю, что с каждым днем ты становишься все слабее и слабее, теряя надежду, становишься все более одинокой и уязвимой. И сейчас ты стоишь и слушаешь, что же я говорю тебе в твоих мыслях, потому что я единственный, с кем ты можешь поговорить».
Он был прав, и это причиняло мне боль. Я ощущала себя потерянной и одинокой в последнее время. И я желала — нуждалась — в обладании некой связью, на подобие той, что была у меня с Ашером. Я хотела, чтобы ко мне кто — то прикасался, и чтобы я могла дотрагиваться до кого-то в ответ и не слышать при этом крики смерти, не дающие мне покоя, позволяя видеть вещи, которые видеть не хочу. И с каждым прошедшим днем я чувствовала, как все больше и больше соскальзываю в темноту и безумство, которые в конечном итоге приведут меня в мир Жнецов.