Чтение онлайн

– А он жив? – тихо спросил Александр.

– А ты что, жалеешь эту падаль, что ли? – поинтересовался Киня-Наркоман. – Он же с тебя куртку снял, накостылял тебе, синяк под глаз поставил…

– Не жалею я его! – возразил Смирнов и резонно добавил: – Боюсь, что оклемается и на мне отыграется.

– Тебя как обзывают? – ухмыльнулся Бешеный.

– Сашкой, а что?

– Вот что, Сашок, запомни главное правило в тюрьме: «Не верь, не бойся, не проси!» И этого бычка не бойся: я ему все рога поотшибаю, пока не поймет.

– Чего не поймет?

– Как нужно себя вести за колючкой, – пояснил Бешеный. – Погань! Привык на воле кулаками махать… За что ты-то попал, сердешный?

– С ментами цапнулся, – он вздохнул.

– Подрался, что ли? – удивился наркоман.

– Ага!

– Надо же, сынок, ну ты и даешь! – удивленно заметил старый сиделец. – С ментами не побоялся бодаться, а здесь трусишь, как осиновый лист!

– Там, на воле, как говорит мой брат, есть свидетели, а здесь – только очевидцы! Посмотри на этого бугая: настоящий бульдозер! – он все еще никак не мог прийти в себя.

– Хочешь сказать, что я здоровее тебя? – усмехнулся Бешеный. – Встань-ка! – предложил он и встал сам.

Когда Смирнов поднялся, он оказался на полголовы выше Савелия, да и по комплекции больше.

– Ну и что? – парень пожал плечами. – Кому-то дано руками махать, а кому – машины ремонтировать.

– А ты что, пацан, в машинах хорошо шаришь? – спросил Бешеный.

– Любую поломку исправлю! – ответил Смирнов.

В этот момент бугай пришел в себя. Он приподнялся и мутным взглядом взглянул на соседей по камере.

– Что случилось? – в его глазах действительно читалось непонимание.

– Шлепал ты не по делу: вот и наступил на свой поганый язык. А потом поскользнулся об него и упал, – ехидно объяснил старый наркоша.

– Ты че плетешь, старый! – к Боровому вновь вернулось желание командовать, он встал и набычился.

– Послушай, ты, баклан тупоголовый, – Бешеный встал и сделал шаг навстречу, – тебе что, сломанного ребра мало? Сотрясения мозгов недостаточно? Хочешь, чтобы я тебе всю клетку раскурочил? – Говорков, не мигая, уставился на него, посылая свои биоэнергетические импульсы.

Боровой попытался распрямиться, но неожиданно схватился за грудь и простонал:

– Больно! – удивленно произнес он.

– Стучи в кормушку и скажи, что тебе к врачу нужно! – Бешеный проговорил тихо, но каждое слово будто вкладывал прямо в мозг этому дебоширу.

– Да, я все понял: споткнулся, упал и ударился грудью, – покорно проговорил он, повернулся и громко постучал в кормушку.

– Чего еще? – спросил дежурный, открыв кормушку.

– Мне к врачу нужно… – морщась от боли и тяжело дыша, проговорил Иван.

– Больше тебе никуда не нужно? – усмехнулся тот, но все-таки поинтересовался: – Что у тебя болит, не животик ли прихватило? – он усмехнулся.

– Ребро сломал.

– Как сломал? – Игривость как ветром сдуло – известие о сломанном ребре заставило прапорщика насторожиться: не хватало получить нагоняй от начальника, недосмотрел, мол.

– Споткнулся, упал и ударился прямо о край нар, – проговорил тот и простонал, держась за грудь.

– Это правда? – спросил прапорщик, обращаясь к остальным сидящим.

– А ты попробуй его центнер сала на себе поносить, сам все поймешь! – ответил за всех старый сиделец.

– Ладно, сейчас доложу старшому, – прапорщик захлопнул кормушку.

Через пару минут дверь открылась и в камеру заглянул капитан, оглядел всех, внимательно взглянул на дебошира, морщившегося от боли, и обреченно приказал:

– Боровой, выходи!

Когда дверь за ними захлопнулась, Смирнов с удивлением спросил:

– У него что, действительно ребро сломано?

– А ты разве не слышал? – пожал плечами Бешеный. – Что, переживаешь за него?

– Нет, как-то странно все… Он говорил словно машина… автоматически, что ли?

– Тогда зачем же нужен был доктор? – хитро прищурился Киня-Наркоман.

– Как зачем? – не понял Смирнов.

– Сам говоришь, машина, а кто у нас по машинам спец? Ты! Вот и отремонтировал бы сам, – старик рассмеялся, довольный своей шуткой.

– Так это что, вы так шутите, Киня? – улыбнулся наконец Александр.

– Если Киня, то Киня-Наркоман, а так меня Кешей нарекли, Иннокентий, значит, – представился старик. – Вот и ты улыбнулся, а то сидел и трусил, как осиновый лист.

– Ничего я и не дрожал, просто боялся, и все, – насупился Александр.

На этот раз рассмеялся и Бешеный:

– Ты правильно мыслишь, Сашок, трусить и дрожать совсем разные вещи, – резонно пояснил он. – Ты курточку-то набрось на себя…

– Спасибо за куртку: ее подарил мне брательник мой, – он благодарно взглянул на своего неожиданного защитника, аккуратно расправил и одел ее.

Ты, Сашок, никогда никого не бойся. Запомни, внутри можешь бояться: страха не испытывает либо дурак, либо дебил. А вот снаружи никогда не показывай страха, тогда и другие будет тебя бояться, – втолковывал ему Бешеный. – Подумают, не боится пацан, значит, имеет на это право.

– Ты, сынок, слушай, что тебе земляк базарит: он дело говорит, – поддержал Иннокентий.

После скудного ужина: перловой каши с куском черного хлеба и алюминиевой кружки бледного чая, Иннокентий вскоре заснул крепким сном, мерно похрапывая не очень громкими руладами.

Смирнов сидел молча и думал о чем-то своем.

Бешеный решил поговорить с ним:

– Жаль мне тебя, парень! – со вздохом проговорил он.

– Почему это?

– Первый раз окунаешься и сразу можешь большой срок срубить: менты такого не прощают.

– Следователь сказал, что все восемь могут впаять, – Александр едва сдерживался, чтобы сдержать эмоции. – Но я уверен, что брательник не бросит меня в беде.

– Что он может? – скептически махнул рукой Бешеный.

– Не знаю… – Александр пожал плечами. – Заплатить может… Следователю, ментам…

– А кто твой брат, олигарх, что ли?

– Олигарх не олигарх, но деньги у него водятся.

– Он что, комерс?

– Ты имеешь в виду, коммерсант? Нет, он в авторитете…

– Вор, что ли? – спокойно спросил Бешеный.