Чтение онлайн

– Хорошего сна.

– Спасибо.

Я так часто слышал тревогу на этом корабле, что мне сложно сказать, как она на меня влияет. Сначала во мне все закипало, бешено стучало сердце, бурлила кровь, я боялся не успеть или сделать что-то не так. Потом, когда ежедневные тренировки довели мои действия до автоматизма, меня волновало только одно – какая это тревога. Сейчас меня вообще не трогает пронзительный звук и моргающее освещение, я жду расклад, который Сэм загрузит в мой мозг. А вот и он.

Ханрад совершал опасные скачки, каждый раз высаживая группы по два истребителя. Эти безумные прыжки давали надежду сохранить наши перемещения в тайне, сводя к минимуму нежелательные встречи. Мы с Ником покидали корабль третьей по счету группой. Задача была несложная, и я собирался потратить время в кабине истребителя, предаваясь воспоминаниям и лелея мечты о возвращении домой. Дождавшись, когда мы отчалим, Ханрад запустил небольшой спутник связи, на случай непредвиденных обстоятельств и совершил скачок. Наметив курс и набрав необходимое ускорение, мы выключили двигатели и отключили все, без чего могли выжить. Для маскировки мы тащили на тросах сетку, набитую камнями с высоким содержанием металлов. После отключения тяги, звенья сетки расползлись, и мы погрузились в распадающуюся кучу рукотворных метеоритов. Легкие истребители – это машины с минимальным набором оборудования, здесь нет кнопки невидимости. Я вообще не думаю, что такие кнопки где-то есть. Поэтому старая добрая маскировка не ушла в прошлое. Кресло пилота, с механизмом фиксации, не предназначено для релаксации и уже через полчаса мне захотелось сменить позу, а в голову полезли неприятные мысли. Во время боевого пилотирования тебе ничего не мешает, ничто не отвлекает, здесь нет ничего лишнего, зато есть все необходимое для того что бы поразить цель и выжить. Это как в спортивной машине, все хотят ее купить, но никто не сможет с комфортом проехать на ней из пункта А, в пункт Б. И как только производители пытаются найти компромисс, машина перестает быть спортивной, переходя в категорию грантуризмо. Поэтому, повертевшись еще двадцать минут, я начал изучать окружающий пейзаж за бортом. Сэм любезно приближал картинки, заинтересовавших меня мест, увеличивая изображение, а я, достигнув максимального предела, выбирал следующий объект наблюдения. В фантастических пейзажах мне представлялись силуэты драконов, головы великанов и все, на что способна фантазия. Я увлекся, как в детстве, когда ночью, свет от проезжающих вдоль дома машин пускал по потолку длинные тени, превращая их в чудовищ, готовых ожить в любую секунду. Было бы интересно вернуться туда, и посмотреть каким я был, чтобы понять, как я изменился. Наверняка стал хуже. Хотя пока есть люди, которые меня любят, есть надежда, что они с этим не согласны.

Все было рассчитано; место, время, ускорение и скорость. Прикрываясь спутником интересовавшей нас планеты, мы стартовали с околосолнечной орбиты и должны были достигнуть поверхности спутника до выхода планеты из тени. На самой планете расположился гигантский комплекс по добыче и переработке ископаемых. Сюрпризов не предвиделось, учитывая удаленность этой системы от населенных секторов. Гостей им тут ждать вообще не приходилось, разве что другая суперкорпорация захочет прощупать конкурента, у остальных просто ресурсов не хватит. А на этот случай станция была упакована кучей всевозможных систем безопасности. Мы, конечно, не знали этого точно, но обычно все идут по стандартному пути.

Прошло два часа. За это время спутник, из едва различимой точки, превратился в светящуюся сферу, покрытую кратерами, на фоне коричневой планеты с вечно бушующими бурями. Выходить на орбиту для плавного торможения было не нужно, но и затягивать с обратной тягой не стоило. Я последний раз приблизил очертания освещенного края луны на фоне черной бездны, и лишний раз убедился в ничтожности человека на фоне этой бесконечной, неповторяющейся красоты. Мы включили двигатели и каменная туча, проскрежетав по корпусу, унеслась вперед. Сэм все еще увеличивал изображение быстро меняющегося горизонта, останавливая картинку, если приближенная линия превращалась в особенно пугающий оскал. И вдруг пауза выхватила вполне симметричную фигуру. Я было подумал о забавном совпадении, но Сэм тут же выдал параметры объекта, развеяв мои сомнения. Цепь сооружений на площади в десятки квадратных километров составляла единый архитектурный ансамбль, в виде расширяющихся колец с равноудаленными сооружениями прямоугольной формы, большая часть которых была разрушена, но благодаря масштабности всего замысла, фантазия легко дорисовывала недостающие элементы рисунка. Я не стал отвлекать Ника, хотя и был уверен, что он не заметил моей находки. Даже одного взгляда хватило, чтобы понять, в этих руинах давно никто не обитает. Воронки новых кратеров по всей площади руин уже обозначили, кто здесь хозяин.

Информация о добывающем комплексе не являлась тайной, даже наоборот, это был хорошо разрекламированный проект, целью которого было поднять статус корпорации РУР на новый уровень. В таких проектах окупаемость на втором месте, важен престиж. Не каждый корабль вообще мог достигнуть этого края неизвестности. Остальным требовались дозаправки и процедуры технического обслуживания на промежуточных станциях, но в том и заключалась сложность, их не было. Содержание станций затратный процесс, поэтому если нет потока клиентов, нет станции. А какая проходимость клиентов на пути в бездну? Для обслуживания Комплекса была построена целая флотилия судов, способных прыгать на такие расстояния без промежуточных остановок. Да и сам Комплекс, если верить рекламе, был сосредоточением новейших технологий, можно сказать он был прототипом.

Дождавшись, когда наш метеоритный дождь поднимет волну пыли на дне кратера, мы плавно спикировали в направлении теневой стороны спутника. Мышцы почувствовали приятное напряжение, мысли вернулись к выполнению задачи. На все про все нам отводилось сорок семь земных часов, учитывая, что прохождение спутником полной орбиты составляло примерно часов сорок. Времени было полно. Связи с кораблем у нас нет, и в случае обнаружения на помощь никто не придет, скорее, устроят засаду на самого Ханрада. Правда и задание плевое, разведать обстановку и незаметно пристроить парочку прилипал на одном из грузовых кораблей. В случае успеха грузовик выскочит из подпространства там, где его будет ждать Ханрад. Ничего сложного. Одна проблема, скафандр не снимешь и в туалете не посидишь. Для носителя это не беда, если захотеть можно и месяц жить на безотходном производстве, тут памперсы не нужны. Но и от привычки так просто не отделаешься, и мысль о предстоящем рекорде отравляла путешествие. Какой-то я не настоящий диверсант. Может это и неплохо, легче будет опять привыкнуть к дивану с телевизором, и плевать, что мне много не надо. Все люди разные, я такой, люблю поспать, поесть, что приготовит жена, сыграть с детьми в футбол или в карты, сходить с женой в баню, в общем, склонен ко всем мещанским радостям. И чем дольше я живу, тем больше мне все это нравится. Только как меня угораздило, так вляпаться? В каком скрытом уголке моей души спрятался этот недобитый романтик с замашками книжных героев и почему я пошел у него на поводу?

Ник припарковался в тени возвышающегося гребня, я посадил машину рядом. Место было подходящим. Относительно небольшая поляна с трех сторон прикрытая краями кратеров. Прежде чем заглушить двигатели, мы дали тягу подняв облако пыли, теперь и камуфляж не нужен. До теневой стороны оставалась пара километров, еще километров пять нужно пересечь, чтобы выйти на точку видимости объекта. Идти пешком было необязательно, но от перспективы просидеть в кабине двое суток, я был готов и не на такие подвиги.

Ник наметил маршрут вдоль края гребня, чтобы дорожка следов повторяла изгибы ландшафта. Пока шли, Ник не произнес ни одного слова, так и молчали. При таком слабом притяжении, в легких скафандрах Сум, мы почти парили, не прилагая усилий для движения. После очередного подъема нам открылся вид выплывающей планеты. А через двадцать минут мы были на точке. В непрекращающейся пылевой буре, господствующей над всей поверхностью планеты мы разглядели выступающий пик Комплекса, но еще раньше мы увидели корабли, много кораблей, кучно пришвартовавшихся на орбитальных платформах. Классификатор Сэма оказался бесполезен, одно было точно, к грузовым они не относились, имея ярко выраженную внешность боевых судов. Ник соединил нас кабелем, это позволяло общаться по старинке, не засоряя эфир.

– Если быть формалистом, надо тикать отсюда на цыпочках и сообщить, что мы тут увидели. С другой стороны, столько времени уже потратили. А я там транспортник приметил, может, отработаем по плану? Что скажешь? – Ник был спокоен, и даже шутлив. Наверно это должно было успокоить и меня.

– Ник, я там больше двух сотен кораблей насчитал. У них должна быть хорошая охрана, а мы её даже не обнаружили. Заходи, кто хочешь, смотри, сколько хочешь. А вдруг они умнее, чем мы о них думаем? Засекли нас с самого начала и убрали все лишнее, чтобы не спугнуть. Тогда хоть бегом, хоть на цыпочках. На сорок часов боевого пилотирования нас все равно не хватит, если за нами вообще будут бегать, ведь Ханрада они и без нас дождутся.

– А чего тогда ждут?

– Они же не знают, что Ханрад по вселенной скачет, раскидывая ребят по таким же целям. Думают, завис провожатый где-то рядом в ожидании сигнала. Вот и ждут, когда мы налюбуемся и обратно полетим, кораблик вызывать.

– Может они не такие умные, просто сэкономили на раннем оповещении, а корабли здесь недавно появились, да и от кого им тут сигнализацию выставлять?

– Может. – Я не хотел с ним спорить. Трудное решение принимать ему, и этим грузом не поделишься.

На этот раз Ник не спешил делать окончательные выводы.

– Пошли назад, по дороге додумаем.

Ник установил прибор слежения с удаленной активацией, и мы тронулись в обратный путь. Мне захотелось его отвлечь, и я вспомнил про интересную находку.

– Я тут развалины нашел.

Сэм скинул изображение.

– Как ты догадался в том направлении картинку увеличить?

– Случайно.

– Не бывает случайностей. Вот что. Берем худший сценарий. Теперь думай, что делать? Увести их не получится, как только почувствуют неладное, накроют издали.