Чтение онлайн

Саша улыбнулась:

– У «Коклюшева»? Помню. «Коллеги, лечить надо так, чтобы у вас не спрашивали: «А хирург – это ваше прозвище или профессия?» – передразнила она профессора.

И девчонки расхохотались. Потом вспоминали, как на третьем курсе ходили на фитнес-танцы на пилоне. Они даже получили сертификаты, как самые успешные ученицы. Казалось, это было так давно! Потом им стало скучно, и они пошли осваивать йогу и тоже получили корочки инструкторов. В то время, когда их сокурсники гуляли, шатались по клубам и барам, девочки тоже развлекались, но немного иначе и получали попутно интересные профессии. Все курсы оплачивала, конечно, Саша, вернее ее отец, зато, как им было весело! И как все просто было раньше, учились, веселились и не знали никаких забот.

На курсах преподавателей йоги она и познакомилась с Гошей, а когда узнала, что они земляки, то поняла, это судьба. Они влюбились друг в друга с первого взгляда…

Саша долго ворочалась и никак не могла заснуть, все мысли были только о Гоше.

Рано утром раздался звонок телефона, спросонья Саша не могла найти телефон, наконец нажала кнопку и ответила:

– Алло, слушаю, – и тут же вскочила.

Это был Верников:

– Саша, я прилетаю сегодня. Отец сказал, что ты в городе. Дождись меня, вместе поедем в Солнечное.

Она все время пыталась перебить, но он не слушал.

– Ты в порядке? Саша, что ты молчишь?

– Я пытаюсь сказать, – с дрожью в голосе прошептала она, – а ты не даешь.

– Говори.

– Что с Гошей? Скажи, наконец!

– С Гошей? Не хочу по телефону. Приеду, расскажу, – коротко сказал он и отключился.

Она судорожно собиралась, руки дрожали, и все из них падало.

– Почему у него голос такой? – нервничала она.

– Какой? – спросила ничего непонимающая Соня.

– Он говорил так, будто Гоша умер. Я не переживу. – Она заскулила, запутавшись в рукавах джемпера.

– Перестань. Не нагнетай раньше времени, – пыталась успокоить подруга.

Наконец Саша собралась.

– Поеду в аэропорт, не смогу больше здесь сидеть.

– Так рано еще. Ты же сказала, в три часа дня прилетит твой Верников.

Саша села в прихожей на банкетку.

– Он не мой.

Она даже не стала рассказывать, что отец пытается выдать ее замуж за Верникова. Потому что это бред!

Саша надела ботинки, вскочила и схватила куртку.

– Все, Сонечка поеду. Спасибо тебе, – поцеловала она подругу.

– Ты хоть позвони. А то я волноваться буду.

– Хорошо.

– Саша крепись, Гоша умер, – Верников стоял возле своей машины на парковке аэропорта и смотрел девушке прямо в глаза.

– Как?

Саша начала оседать и упала бы прямо на дорогу, если бы Николай не подхватил ее.

– Сашенька, все случилось так быстро, – оправдывался Николай, будто в чем—то был виноват. – В первый день все было хорошо, но когда я приехал к нему на следующий день, он уже был в коме. Врачи ничего не смогли сделать. Прости. Я очень хотел помочь.

Он крепко обнял ее и пытался утешить.

– Прости, что не отвечал на звонки. Я не мог тебе позвонить. Так переживал!

– Но как же так? – рыдала несчастная Саша. – Ведь ему было лучше. Почему его не спасли?

Он вытирал ей слезы и гладил по голове. Как у него болело сердце, глядя на ее страдания!

– Милая моя, так сложилось. Там лучшие врачи, но они не смогли ему помочь. Значит, так было угодно Богу.

Саша подняла на него заплаканные глаза:

– Чем же этот святой человек не угодил Богу?

– Ну-ну, не говори ничего. Я понимаю, как ты страдаешь, и очень сочувствую тебе.

Он повел ее к машине, усадил на заднее сиденье и дал, приготовленные заранее, успокоительные таблетки:

– На вот, выпей, пока едем, ты немного успокоишься и поспишь.

Она послушно взяла пару таблеток и бутылочку с водой. Выпила и вдруг опомнилась, ей, наверное, теперь нельзя никакие лекарства принимать. Хотя какая теперь разница? Без Гоши она не представляла себе жизни.

***

Утром к завтраку Саша вышла в черном траурном платье.

Несмотря на успокоительное, она всю ночь не сомкнула глаз. От бессонной ночи и пережитого ужаса невыносимо тошнило. Хотя тошнило еще и по другой причине, но об этом она думать не хотела.

– Коля, а где его похоронят? – спросила она, подняв на него опухшие от слез глаза.

– Кого? – не сразу понял Верников, наворачивая геркулесовую кашу. – А, Гошу? Его кремируют там же в морге при больнице.

Ее передернуло.

– Там же в Москве и похоронят, – запивая кашу какао, продолжил он. – А похороны я организую, все оплачу, ты не беспокойся.

– А почему не в Питере? – Она пристально смотрела в глаза Верникова, пытаясь что—то увидеть: сострадание, сожаление об утрате или хотя бы сочувствие, но ничего не видела. Ему все равно?

– А зачем везти в Питер? Здесь у него родных нет. – Он нисколько не смущаясь смотрел ей прямо в глаза и спокойно отвечал на все вопросы.

– Я родная.

– Ты сможешь съездить к нему на могилу в Москву. В любое время.

– Спасибо. – Она встала и пошла к себе наверх.

– Сашенька, ты же не позавтракала, – окликнул Евгений Степанович.

Но она даже не обернулась.

***

Через несколько дней Саша засобиралась в город. Надо было как—то выкарабкиваться из депрессии и начинать жить заново.

«Пойду работать, забуду обо всем, – уговаривала она себя, – надо только немного подождать».

– Сашенька, ты куда собираешься? – заметил Сашины метания Евгений Степанович.

– В город поеду. Мне же на работу скоро. Пап, я не могу ключи найти от городской квартиры, где они?

– Я забрал их.

– Зачем? – удивилась она.

– Александра, сядь. Нам надо поговорить.

– Что? Опять? Ты снова начнешь ту же песню? – Саша сложила руки на груди и осталась стоять.

– Сашенька, пойми меня. Я больше не в состоянии обеспечивать нашу семью.

– И не надо. Я же говорю, на работу пойду.

– Милая моя, это тебе только кажется, что все так просто. Ты уже не сможешь жить, как простые люди.

– Смогу, – твердо сказала она, – я пережила такое, что теперь мне ничего не страшно. Ты же должен меня понять. После смерти мамы, что ты чувствовал? Разве у тебя не произошла переоценка ценностей?