Чтение онлайн

Я улыбнулся ей, она ответила мне улыбкой. Я был растерян, не находил себе места, но на меня гипнотически воздействовали ее голубые глаза. По комнате скакали красноватые отблески огня в печке, и я начал чувствовать тепло.

– Что вы здесь делаете? – спросила она Йоси.

– Инспекцию. Мы проверяем, надежно ли охраняется это место.

– Ну и как, надежно?

Йоси подумал минутку и подошел к ней поближе. – Не волнуйся, ты в безопасности, пока мы здесь.

Она взглянула на меня и улыбнулась. Йоси склонился к ней и поцеловал ее в губы. Поцелуй длился бесконечно. Когда я повернулся и хотел уже уходить, я увидел, как она медленно подняла руки и держала его голову. Его рука скользнула в вырез свитера и стала щупать ее грудь. Я подождал снаружи пару секунд, пока не услышал, как он сказал: «Послушай, милая, один из нас придет сегодня к тебе, где-то в полночь».

– О'кей. Если меня здесь не будет, тогда ты знаешь, где лежит ключ, не так ли?

Йоси вышел и ухмыльнулся, закрывая за собой дверь.

– Ну, дружище, если все пойдет хорошо, то мы увидим Дину в полночь.

Покидая базу, я думал о том, не наблюдают ли за мной. Это уже стало моей второй натурой. Когда я удостоверился, что «чист», то позвонил Дову. Телефон позвонил дважды. – Да? – прохрипел Дов.

– Это Кид.

– В чем дело?

– Я только хотел тебе сказать, что я «чист».

– Точно?

– Абсолютно уверен.

– Где ты?

– На перекрестке Элит. Есть еще какие-то дела? Я хочу как можно быстрее вылезти из этой вонючей униформы.

– Ты на какой стороне перекрестка?

– Возле алмазной биржи.

– О'кей, подожди минутку. Пауза в две минуты. Когда он вернулся, он сказал только: «Спокойной ночи. До завтра». Его голос звучал немного цинично, что было обычным для него. Этому он научился у Мусы, своего шефа, и развил дальше это качество.

Я еще не повесил трубку, как возле телефонной будки, визжа тормозами, остановился полицейский автомобиль. Я видел, как полицейский в форме выпрыгнул из машины и направился ко мне. Я медленно повесил трубку и повернулся к нему. Я знал эту рутинную процедуру – типичная учебная тренировка, чтобы мы познали на своей шкуре все то насилие, которое может быть использованы против нас при задержании за границей. Я ухмыльнулся; это не было хорошей идеей, но мне было все равно. Я знал, что смогу это перенести.

– Эй, ты! – заорал полицейский.

Мне эта ситуация показалась смешной. Я еще припоминал, как меня в начале волновали и пугали подобные встречи. – Что? Мне пришлось хихикнуть. – Ты ко мне обращаешься?

– А что тут смешного?

– Ты ко мне обращаешься?

– Ты думаешь, что это смешно, не так ли? Я тебе сейчас покажу, насколько это смешно. Он дернул дверь и всунул свою бульдожью рожу в будку, так, что почти коснулся меня. Нас всегда учили на тренировках, как мы должны действовать в подобных ситуациях. Я всегда должен быть очень дружелюбным, готовым к сотрудничеству, приветливым, чтобы успокоить его и устранить проблему.

Но на это у меня сейчас не было настроения. – Ты ко мне обращаешься? Слова просто сами выскакивали из меня, а ухмылка становилась еще шире.

Он схватил меня за воротник рубашки и толкнул к стенке будки. Я ударился о железную полочку под телефоном и почувствовал резкие колющие боли в ногах. – У тебя документы с собой? Его лицо было перекошено от ярости из-за моей улыбки. Он повернулся к своему напарнику, который медленно выходил из машины. – Мы тут поймали неплохой улов. Нужно ли нам везти его в город, чтобы дать там ему настоящую взбучку?

Второй полицейский был настоящим великаном. – Ну, маленький солдатик, – сказал он, – я уже вижу, что ты с нами с удовольствием поиграешь.

– Ты ко мне обращаешься? Я больше не ухмылялся. Пока маленький полицейский держал меня, второй ударил меня своей гигантской, хоть и не сжатой в кулак рукой, по лбу, так, что я затылком врезался в стекло будки. Я услышал звон разбитого стекла. Я почти потерял сознание – то ли из-за рук на моем горле, то ли из-за парового катка, который меня только что переехал.

Внезапно полицейские схватили меня и вытянули из будки. Неожиданный глоток свежего воздуха вернул меня в сознание.

– Ты поедешь с нами, маленький солдатик, – сказал один из них, втискивая меня на заднее сиденье патрульного «Форда – Эскорта».

– Откуда ты взялся? Он зажал мою голову между моими коленями, выкрутил руки за спину и надел на них наручники.

– Ты ко мне обращаешься?

Короткий удар в спину заставил меня вскрикнуть. Когда я попытался поднять голову, он снова нагнул ее вниз, так что мои губы уперлись в колени. Я остался внизу. Что бы ни случилось, они не должны оставлять никаких следов на моем лице. Мое лицо было важнейшим инструментом моей странной профессии. Я не смог бы выполнять свою работу с избитым до синяков лицом. Я знал, что по их инструкциям они не должны ранить меня и оставлять на мне видимых следов побоев, но легавые часто срывались с поводка.

Я хотел сказать им: «Я знаю ваш трюк и давайте закончим», но единственными словами, которые я произносил, были: «Ты ко мне обращаешься?»

Я больше не мог сконцентрироваться. Кроме того, этот ублюдок постоянно то подымал меня за голову, то бил по ребрам. Острая боль время от времени вырывала меня из моей апатии и заставляла вернуться к реальности. Я знал, что стоит мне захотеть, и я закончу эту игру, но что-то мешало мне поступить так.

Пытка длилась почти целый час, пока мы не подъехали к тому же месту, где они меня взяли. Машина остановилась, водитель повернулся, схватил меня за волосы и повернул мое лицо вверх. Я мог видеть все только расплывчато, а в моей голове колотили молотки.

Горилла сильно вспотел.

– Что ты тут делаешь, маленький ублюдок? – прошипел он мне прямо в лицо и еще сильнее схватил за волосы.

– Ты ко мне обращаешься? – пробормотал я. Я чувствовал, что они сбиты с толку. Это не походило на обычный для них процесс. Они не были уверены в том, что я или они не делают что-то неправильно. Горилла уставился в окно и был, очевидно, озабочен, не зашел ли он слишком далеко.

– Да, засранец, я к тебе обращаюсь, – сказал он, наконец. Я еще сам не осознавал, как нужна мне была эта маленькая победа.

– Почему же ты это мне сразу не сказал? – я слабо улыбнулся.

Он облегченно улыбнулся мне в ответ и отпустил мои волосы. Его друг снял с меня наручники и осторожно помог мне выйти. Перед тем, как закрыть дверь, он взглянул на меня – Ты в порядке? Ты не сердишься на нас?

– Я не сержусь. Я пожал плечами и поплелся назад в телефонную будку. Выбитое стекло глядело на меня. Мне казалось, что прошло очень много времени, я почти забыл, с чего это все началось. Я набрал номер и на втором гудке трубку взял Дов.