Чтение онлайн

— Ты оставишь их там?

Я посмотрела на сапоги.

— Я позаимствовала эти чертовы штуки для этой миссии. Если они кому-то нужны, пусть забирают. Кожаные сапоги до колен с трехдюймовыми каблуками — это орудия пыток.

Он усмехнулся и продолжил идти. Я поплелась следом, керамическая плитка пола холодила мои босые ноги. Знакомое жужжание силы пощекотало мою кожу, когда мы проходили мимо Святилища. Вампир всегда стоял на страже у входа в холл, ведущий к тому, что когда-то было общественными туалетами торгового центра. Женский туалет был последним местом, где кто-либо ожидал найти Святилище. Я тоже чертовски удивилась.

Лазарет находился несколькими магазинами дальше, в том, что когда-то было магазином электроники. Не то чтобы это имело большое значение, поскольку все разгромлено и переоборудовано в хирургическое отделение неотложной помощи, с полностью укомплектованным шкафом с медикаментами, смотровой и четырьмя отдельными палатами для пациентов. Соседний магазин приводили в порядок, чтобы расширить лазарет. В конце концов, у нас довольно опасная работа.

Лазарет не был больницей, поэтому здесь нет комнаты ожидания. Только письменный стол, несколько шкафов с документами и занавешенная смотровая. Весь медицинский персонал нашего Учебного лагеря погиб в прошлом месяце. Ассамблея пригласила врача-урсию (медведя-оборотня гризли), которому они доверяли и который знаком с анатомией человека, терианца и вампира. Доктор Рид Вансис был хорош и знал это. Он также обладал сварливым характером, как большинство урсий, которых встречала, и я старалась его избегать. Но он спас Майло жизнь, когда в того стреляли, и я уважала его за это.

Но Вансиса не было на месте. Как у единственного врача, на стене за его столом висела большая белая доска, на которой он записывал свое местоположение, когда отсутствовал. Большими черными буквами он нацарапал «СПЛЮ». Что означало, что мы не должны беспокоить его, за исключением экстренных случаев.

Потрясающе.

— Снимай рубашку, — приказала я.

Фин выдернул край рубашки из джинсов и стянул ее с плеч одним плавным движением. Однако он был недостаточно быстр, чтобы скрыть гримасу боли. Длинный бледный шрам шел от грудины до пупка — ужасное напоминание об аде, через который он прошел из-за меня.

— Повернись.

Он так и сделал, продемонстрировав стройную, идеально мускулистую спину. Чуть выше пояса его джинсов виднелась четырехдюймовая рана, из которой все еще сочилась кровь. С такого близкого расстояния я видела темное влажное пятно на штанах. А также увидела больше его тела, чем хотела.

— Черт возьми, Фин, возможно, придется наложить швы.

— Да? — Он изогнулся, пытаясь увидеть собственную поясницу, и из-за этого кровь потекла сильнее. Он зашипел, затем перестал пытаться разглядеть рану и ощупал ее пальцами. — Это заживет, Эви. Используй повязки-бабочки, чтобы закрыть рану, пока она не заживет.

Я уставилась на порез.

— Ты уверен?

— Да.

— Хорошо.

Раны на терианцах заживают быстрее, чем на обычных людях, но пройдет еще несколько дней, прежде чем эта рана полностью исчезнет. И, скорее всего, останется шрам. Мелкие отметины и несовершенства усеивали его спину и плечи — шрамы, о которых у меня никогда не хватало смелости спросить.

Мы перешли в занавешенную смотровую и собрали поднос с бинтами, медицинской лентой, спиртом, марлей, ножницами. Он повернулся, снова подставив спину. Я смочила марлю спиртом и сделала паузу, чтобы оценить игровое поле. Это не сработало.

— Ладно, Фин, — сказала я, — мне нужно, чтобы ты снял штаны.

— Я… Прошу прощения?

Глава 3

Суббота, 26 июля

12:20

Фин повернул голову, стараясь посмотреть на меня через плечо.

— Снять штаны?

— Да, пожалуйста. Рана слишком глубокая, и твои джинсы мешают.

— Я не был уверен, придется ли мне сегодня вечером изменяться.

Я нахмурилась.

— Ладно. И что?

— В интересах целесообразности я надел как можно меньше одежды.

О чем, черт возьми, он говорил? Ох.

— На тебе нет нижнего белья?

— Да.

— Я уже видела тебя голым.

Он полностью развернулся и вопросительно посмотрел на меня. Как правило, терианцы не стеснялись наготы, но он всегда осторожнее, чем большинство. Во всяком случае, передо мной.

— Когда?

— Ну, я находилась в полубреду от вдыхания дыма, и тогда трудно было что-то рассмотреть.

— Я не… О, пожар на фабрике, — он понимающе улыбнулся. Это была теплая, дружелюбная улыбка. — Полагаю, это справедливо, поскольку я тоже видел тебя обнаженной.

Я выдавила улыбку, хотя мое сердце бешено колотилось о ребра. Ни одна из этих ситуаций не была идеальной. Но он видел меня обнаженной почти два месяца назад, и это одно из худших воспоминаний в моей жизни. Я выбросила те мысли из головы, не желая размышлять об ужасном дне и о том, что натворил гребаный пука. Он так идеально сымитировал тело и лицо Вайята, затем вырубил меня и взял у меня кровь. А потом желая оставить после себя хаос, пука заставил меня поверить, на самую малую долю мгновения, что Вайят на самом деле причинил мне боль.

Я смотрела в пол, на потолок, куда угодно, только не на Фина.

Он теплыми руками обхватил мои щеки.

— Эви, мне так жаль. Это было бессердечно с моей стороны.

Я сглотнула желчь, подступившую к горлу. Встретилась с его обеспокоенным взглядом.

— Все в порядке.

Финн поджал губы и нахмурился, став похожим на хищную птицу.

— Нет, это не так. Это было сказано в шутку и причинило тебе боль, хотя я не хотел.

— Я знаю, Фин. Все в порядке.

— И все равно извини.

— Извинения приняты.

Я нежно сжала его руки. Я была благодарна за простое доброе прикосновение. Обхватила пальцами его правое запястье и сжала, снова восхищаясь твердыми мышцами под мягкой, как перышко, кожей.

— Спасибо. А теперь повернись и спусти штаны.

Фин приподнял брови и рассмеялся. Он расстегнул ремень и спустил джинсы до колен. Я очистила кожу вокруг раны, затем наложила на нее чистый марлевый тампон.

— Прижми, — сказала я.

Он протянул руку назад и прижал тампон к порезу, пока я разворачивала несколько бинтов-бабочек. Я все еще думала, что нужно наложить швы, но сомневалась, что смогу сделать их кому-нибудь кроме себя.

— Ты давно разговаривала с Вайятом? — спросил он, нарушая уютную тишину.

Я оттолкнула его руку и убрала окровавленный марлевый тампон. Кровотечение замедлилось, но кровь еще текла.

— Ты имеешь в виду, кроме его слов нашему отряду не погибать сегодня вечером, когда мы уходили несколько часов назад? Давно. — Два пластыря прилипли к его коже легко. Но третий отказывался прилипать, поэтому я открыла другую пачку.

— Эви, могу я задать тебе личный вопрос?

— Конечно. Просто помни, что твоя голая задница в моей власти.