Чтение онлайн

— Она моя подмога, — ответила я. — Если ты убьешь меня, то ей придется убить тебя. Я подумала, что ты захочешь, чтобы твою жизнь оборвал друг.

— Ой.

Кисмет бросила на меня свирепый взгляд, дав понять, что ей совсем не понравилась моя логика.

— Эви, пожалуйста, объясни, что происходит, — попросил он.

Я села напротив Вайята.

— Мы захватили Тэкери и нашли большую часть похищенных терианцев. Он использовал их кровь, чтобы стабилизировать своих полукровок. Вот почему Феликс был таким вменяемым.

— Терианская кровь. Это кажется таким простым.

— Это так. Только он говорит, что они не пили кровь. Он ввел им ее. Вот в чем разница.

— Но он убил Дженнера.

— Да. Потому что мы убили его волков.

Раздражение промелькнуло на его лице.

— Верно. Но ты все еще ищешь Аврору и Аву?

— Да. Тэкери спрятал их в другом месте. Их удерживают три выживших волка. Заложников убьют, если Текери не освободят к семи часам. И мы не можем этого сделать.

— Семь часов сегодняшнего дня? Который час?

— Думаю, около трех.

— Черт.

— Они могут быть где угодно. Тэкери молчит. Ассамблея хочет его смерти несмотря ни на что. У него моя крестница, Вайят. — Мой голос дрогнул. — Я не знаю, что делать.

Он закрыл глаза и прижал руки к вискам, словно у него разболелась голова.

— Часть меня рада, что женщины из клана Кони у волков, и я ненавижу это, Эви. Черт!

Я не хотела, чтобы он говорил так.

— Но я знаю, что более сильная часть тебя хочет, чтобы они вернулись в целости и сохранности. Эта часть тебя никогда не пожелала бы зла женщине и ее ребенку.

— Не будь так уверена. — Он посмотрел на меня затравленным взглядом. — Не забывай Рейну. Не забывай людей, которым я причинил боль, чтобы заставить Триады работать.

Рейн была ужасной ошибкой. Четыре с половиной года назад молодую лисицу-оборотня приказали казнить за то, что она влюбилась в человека. Охотника, который был в триаде Вайята. Вайят принял приказ о казни, чтобы защитить других охотников своей триады. И скрыл от них приказ, после чего ее смерть преследовала его и по сей день. Единственное преступление девушки — любовь.

Иногда мы все совершаем именно это преступление.

— Ты не хотел убивать Рейн.

— Может быть, они не хотят убивать Аврору и Аву.

После этих слов я не знала, что и думать. Мне никогда не приходило в голову, что волки могут думать самостоятельно, а не выполнять приказ Тэкери, не задавая вопросов.

— Но они это сделают, если он не прикажет им остановиться.

— Да. Они принадлежат ему. Они слушаются его.

— Не по своей воле.

— Нет.

— Волки отчаянно независимы, — сказал Финеас, прерывая нас. Он стер с себя черную краску, оставшись без рубашки в синих джинсах и кроссовках.

Я ожидала, что Вайят зарычит, может, даже вытянется по стойке смирно. Вместо этого он холодно посмотрел на Фина, затем кивнул.

— Да, — ответил он. — Я чувствую бунт против правил. Против порядка. Объятия хаоса.

Объятия хаоса — полная противоположность Вайяту Трумэну во всех отношениях.

— Именно поэтому приказали уничтожить волков-оборотней? — спросила я. — Их независимая природа означала, что они никогда не подчинятся правилам Ассамблеи. И они создавали хаос везде, куда бы ни пошли. Поэтому было приказано казнить их?

— Да, — сказал Фин. — Были спасены тысячи человеческих жизней.

— Потому что убили всех волков, — сказал Вайят.

— Да.

— Мой народ.

— Ты больше человек, чем волк, Вайят Трумэн, — возразил Фин. — У тебя есть человеческая женщина, которая тебя очень любит. Не позволяй волку в тебе прогнать ее.

А затем раздалось рычание, которого я надеялась избежать.

— Думал, ты обрадуешься, если я приму волка, — ответил Вайят.

— Почему?

— Ты хочешь ее.

Я бы посмеялась над абсурдностью его логики, если бы не думала, что это разозлит его еще больше. Он и вправду ревновал меня к Фину. Мой гнев вырвался наружу.

— Ты мудак, — выпалила я.

Вайят молча моргнул, ошеломленный моим выпадом

— После всего, через что мы прошли, — продолжила я. — Четыре года в триадах, потеря Джесси и Эша, мое воскрешение… После Олсмилла, Колла и Тэкери, после того, как нас дважды взорвали — хотя нет, трижды… После того, что мы сделали в той хижине, объединив наши способности, и после того, как я призналась тебе в любви… Ты засранец!

Может, дело было в моем тоне, может, в коротком путешествии по дорожке воспоминаний, но выражение лица Вайята смягчилось. Проблески черного мерцали за серебром в его глазах, а его длинные клыки совсем немного уменьшились. Его человечность проглядывала наружу, а я еще даже не закончила кричать.

— Ты действительно думаешь, что твоя смерть заставит меня броситься в объятия Фина в поисках утешения? Ты думаешь, его главный план — увидеть меня полностью разбитой после твоей смерти, чтобы он мог быть рядом и собрать осколки? Ты так мало веришь в нас обоих? Пошел ты!

Застонав, Вайят зажмурился и отвернулся, закрыв лицо руками. Я хотела придвинуться ближе и обнять его, попытаться утешить, но что-то удерживало меня на месте. Я позволила ему справиться с бурей эмоций, чтобы он мог сразиться с волком. Чтобы его человеческая сторона, та сторона, которую я любила и хотела вернуть, смогла подняться на поверхность.

Мы молча ждали, пока он дрожал. Наконец, он затих, если не считать его тяжелого дыхания.

Вайят поднял голову, убрав руки от лица. Клыки вернулись в нормальное состояние, хотя колотые раны на губе остались. Его глаза снова стали почти черными, со слабым серебристым ободком вокруг внешней стороны радужки, как постоянное напоминание о его новой двойственной природе. Он моргнул, оглядываясь по сторонам, одновременно с любопытством и огорчением.

Потом провел языком по зубам.

— Я все равно вижу все по-другому.

— Ну, твои глаза не совсем нормальные, — сказала я. — Как там волк?

— Пока подавлен. Мне так жаль, Эви.

— Ты прощен. Я просто рада, что крик вывел тебя из бешенства, вместо того чтобы усугубить его.

— Ты вряд ли могла ухудшить ситуацию, — сказал Фин. — Если мне не изменяет память, волки-оборотни были матриархальным обществом. Стаи возглавляли альфа-самки и ее избранник. Если волк Вайята поймет, что Эви — его пара, он инстинктивно подчинится ей.