Чтение онлайн

– Что с тобой?
– наклонился к ней Вечный Воин.

Она с трудом разлепила веки, увидела Траэтаону, улыбнулась. Видно было, что улыбка далась ей с огромным трудом.

– Все в порядке...

– Я вижу, в каком порядке, - сказал Тиермес.

Она вздрогнула от звука его голоса и даже слегка поморщилась. Жнец понял, что его звучный, как орган, голос причинил ей боль. Как же она должна быть измучена и истерзана, если даже это ей не под силу!

– Что с тобой случилось?
– настойчиво повторил Траэтаона.

– Ничего. Я просто спала.

– Тебя нигде не было!

– Я была во сне, - настаивала Каэ.
– Жнец, поясни ему...

– Если я правильно понял, то Враг напал на тебя во сне.

– Да.

Это слово упало, как первый ком земли на могилу. Все почувствовали веяние смертельного холода и ужаса. Неужели Враг стал настолько силен?!

– Он утащил меня в мой сон, - сказала Каэтана бесцветным ровным голосом. Он хотел опять выбросить меня с Арнемвенда, но на сей раз Ему не удалось взять верх.

– Да, но в каком ты состоянии!
– не выдержал Арескои.

– И ты пришел? Спасибо тебе за заботу. Я, конечно, не в лучшем состоянии, но зато в каком он!..

– Может, поспишь?
– спросил Тиермес.
– Мы побудем рядом.

– Нет! Не давай мне спать, я и так все время сплю. Мне ничего не хочется, ничего не нужно. Мне не нравится это. Заставь меня говорить.

– Тогда расскажи, как это случилось.

– Я спала.
– Каэ облизнула пересохшие губы.
– Я спала, как вдруг почувствовала, словно щупальца обвивают все мое тело и тянут меня куда-то вниз, на глубину. Я рвалась вверх, хотела выплыть - мне казалось, что я тону...

Мне привиделся тот мир, в котором я провела все прошедшие годы. Сейчас, отсюда, он оказался незнакомым и во многом гораздо более страшным, чем наш. Мне чудилось, что я обычный человек, не способный ничего сделать для своего спасения, не способный помочь никому, даже самой себе... Понимаете? Вы представляете, как это страшно - зависеть от обстоятельств, потому что не принято бросать все и искать себя. Многие так всю жизнь и живут под чужими личинами, носят чужие лица, говорят не своим языком и делают то, что им не нравится.

– Это ужасно, - кивнул Арескои.

– Потом я рухнула в жерло вулкана. Вокруг кипела лава, мое тело испепелял страшный жар, глаза лопались от пламени, все было оранжево-красным, как в аду. И выбраться оттуда не было никакой возможности.

Враг заговорил со мной, когда я уже задыхалась и теряла сознание. Он сказал, что сейчас уничтожит мое тело, а душу снова изгонит из этого мира, потому что я допустила какую-то ошибку...

– И что?
– Арескои даже подался вперед.

– Мы боролись. Это было очень больно и страшно, потому что происходило в абсолютной пустоте и темноте. Не такой, как в Аду Хорэ, Жнец. Совсем другой и гораздо более враждебной... Я никого не видела, только чувствовала щупальца, опутавшие меня, как веревки. И они сосали из меня жизнь. Я даже хотела закричать, но не могла.

Наверное, это длилось очень долго, потому что я чувствовала, как и Враг слабеет. Но мне уже не казалось, что я смогу воспользоваться Его слабостью, - я была практически уничтожена. И вдруг меня что-то сильно схватило за руку и выдернуло из объятий этого невидимого спрута. Один рывок, сильный удар - Враг отступил на секунду, но этого хватило. Я успела...

– Ты поразила его?

– Да. Все силы, которые я до того тратила на сопротивление, я смогла вложить в свой бросок. Я даже почувствовала, как он откатился. И даже услышала что-то похожее на мерзкое шипение...

Каэ задыхалась. Ее руки быстро шарили по шелковому покрывалу. Тиермес успокаивающе взял ее ладонь в свои.

– У тебя теплые руки, - прошептала она.

Нингишзида и Тхагаледжа переглянулись.

– А кто это был?
– раздался голос.

Все обернулись, только Каэ даже не подняла головы. Барнаба стоял у дверей, забытый всеми на это время.

– Кого ты имеешь в виду?
– обратился к нему Арескои.

– Я спрашиваю, кто там в этой темноте был, что он помог нашей Каэ?

– Не знаю, - тихо-тихо сказала она.
– Но наверное, тот, кто спас меня у йаш чан.

– Спасибо ему, - сказал Арескои.

– Спасибо, - повторил Траэтаона.

– Я найду его, чтобы отблагодарить, чего бы мне это ни стоило, - пообещал Тиермес.

Остальные только склонили головы в знак согласия. Каэ лежала с закрытыми глазами. Нос ее заострился, щеки запали. Она выглядела смертельно уставшей, но дух жизни уже прочно поселился в ее комнате.

– Будем дежурить по очереди, - предложил Жнец.
– Люди и Барнаба пусть отдыхают, они сделали все, что смогли. Я посижу с ней первым, а потом меня сменит кто-нибудь из вас.

– Мы пока поищем наследника эльфов, - сказал Траэтаона.
– Зови, если нужно.

Когда все удалились и помещение опустело, Тиермес сел у постели Богини Истины.

– Что тебе рассказать, милая?
– спросил он.

Она не протестовала на этот раз против такого обращения.

– Что там с перстнем?

– Энгурра - это княжество, где хранился перстень с той войны, - выжжена и разгромлена. Все жители убиты. Остался только наследник эльфа Аэдоны. Он унес перстень с собой, а мы его прошляпили. Представь себе, едем в Энгурру - а на дороге двое путников отбиваются от каких-то кошмарных тварей. Ну, мы тварей уничтожили, а странников пугать не стали, решили, что с них и так достаточно впечатлений. Оказалось, это и был наследник со своим товарищем.

– А товарищ кто?

– Колоритная личность. Хозяин Лесного Огня. Правда, грозно звучит? А по виду и не скажешь - типичный альв. В шелковых панталонах по колено и шапочке набекрень, с пером разумеется. Такой забавный... Ну ничего. Арескои и Траэтаона, я думаю, быстро отыщут их, зная, кого искать. А когда ты поправишься, двинемся на Иману - разыскивать вторую часть талисмана. Если, конечно, еще чего-нибудь не случится.
– Он помолчал, рассеянно поглаживая ее ладонь.
– Я вот все думаю, кто же это был там, в твоем сне?

– Враг.

– Нет, я о том, у кого хватило сил тебя спасти. Кто это мог быть? Может, Барахой?

– Не похоже. Да и побоялся бы он...

– Неприятно говорить так, но ты, скорее всего, права. Страшно подумать, что я тебя не слышал.

– Меня никто не слышал.

– Но этот таинственный помощник!

Она только вздохнула. Тиермес внимательно вгляделся в крохотные морщинки, залегшие в углах прекрасного рта, прикусил губу, чтобы не выдать себя ни звуком. Выдохнул.

– О чем ты сейчас думаешь?
– спросил он, когда был уверен, что его голос звучит, как всегда, спокойно.