Чтение онлайн

— Зовите! — приказал он спустя некоторое время.

— Именем талисмана Джаганнатхи открываю путь в пространство господина моего Мелькарта и призываю его к себе, — слегка дрогнувшим голосом произнесла Бендигейда.

Она почувствовала, как украшение из зеленого золота, висевшее на ее великолепной груди, ощутимо потеплело и постепенно стало наливаться жаром. Сначала графиня Бран-Тайгир чувствовала себя спокойно — повышение температуры талисмана означало, что ее далекий господин услышал зов и намерен откликнуться на него. Однако в этот раз все пошло несколько иначе. Повелитель не откликался на ее отчаянные призывы, а талисман становился все горячее и горячее, ядовитым жалом впиваясь в нежную кожу. Бендигейде начало казаться, что сейчас он прожжет ее насквозь, но, боясь прогневить своего грозного хозяина, некоторое время красавица еще терпела, однако затем с пронзительным криком сорвала талисман:

— Нет! Не могу! Больно!!!

— Вы что-то видели? — тревожно спросил маг.

Графиня, едва ступая, отошла к стене и тяжело привалилась к ней, дрожа всем телом. Расширенные от ужаса и боли глаза застыли, глядя в одну точку. Казалось, она не слышит вопросов, не видит Шахара. Но постепенно оцепенение прошло, и женщина быстро задышала.

— Как ужасно! — еле вымолвила она, как только способность говорить вернулась к ней.

— Что? Что вы видели? — жадно выпытывал Шахар.

— Стену, преграду, барьер! Нет! Сперва я ощутила гнев нашего господина. Его неудовольствие было таким, что я думала, он испепелит меня, но он все-таки сжалился над своей верной рабой и помог мне узреть причину нашей неудачи.

Кто-то стоит между нашим господином и этим миром, кто-то мешает ему пройти через Врата. Этот кто-то опасен, могуществен и умен. Я вопросила, кто это. И наш господин показал мне лицо нашего противника — это женщина, Шахар!

— Королева Лая?! — в изумлении крикнул маг.

— О нет! Я не знаю ее, но теперь узнаю из тысячи, из сотен тысяч. Мы будем искать ее неустанно до тех пор, пока не найдем. И я клянусь талисманом Джаганнатхи, что не успокоюсь до тех пор, пока ее кровь не прольется, а душа не покинет эту землю! Мы принесем ее голову нашему господину…

— А что будем делать с армией? — спросил маг.

Окончательно пришедшая в себя графиня улыбнулась жестко:

— А что тут делать? Наш король пошлет свою армию на Шангайскую равнину, когда наступит положенный срок. Ведь его возлюбленная жена просила его сделать это, и я не вижу причин отговаривать государя. Правда, наша бедная королева так и не сказала, зачем это нужно сделать. Но у короля есть верный и мудрый маг, который объяснит ему священную необходимость этого похода…

— Если король обратится к магу, — хмуро перебил ее Шахар.

Графиня пристально посмотрела на мага и произнесла тоном, не терпящим возражений:

— Король обратится к магу.

— Графиня, — склонился Шахар в глубоком поклоне, — вы чародейка.

Красавица поправила пышные волосы, поднесла точеную руку ко лбу — она валилась с ног после перенесенного испытания, но уходить не собиралась.

— Шахар, — позвала она дрогнувшим голосом. — Шахар, покажи мне его.

И маг увидел, как изменилось выражение ее глаз. Они стали бездонными озерами, полными страсти и восторга. Графиня светилась и тянулась к зеркалу из горного хрусталя, в котором Шахар обычно вызывал видения и изображения различных событий.

— Вы устали, Бендигейда, — сказал он тихо. — И мне не мешает отдохнуть.

— Яви мне его!

Маг подошел к зеркалу и забормотал заклинания, делая руками пассы. Спустя минуту поверхность зеркала затуманилась, потом снова прояснилась, но теперь отражала уже не убранство его комнаты, а какое-то помещение — скорее всего, шатер.

Там, среди войлоков и лохматых шкур сидел мужчина. Он был обнажен до пояса, его торс и руки, казалось, перевиты канатами — такие страшные мускулы выпирали из-под кожи. Он был смугл и узкоглаз, а смоляные брови изогнутыми дугами лежали на открытом высоком лбу. У мужчины было длинное лицо с выпирающими скулами и мощной нижней челюстью, тонкие губы и острые уши, плотно прижатые к голове. Его длинные черные волосы были плотно стянуты в пучок на самой макушке и падали оттуда густыми прядями. Его лицо хранило одновременно печать ума и клеймо звериной жестокости. Шею украшало жуткое ожерелье из клыков и зубов.

— О Самаэль! — страстно прошептала Бендигейда и тонкими пальцами коснулась поверхности хрусталя, пробежалась по груди и шее мужчины и скользнула прочь.

Казалось, великан почувствовал это движение, ибо насторожился.

— Я устал, графиня, — негромко сказал за ее спиной маг.

— Он прекрасен, — молвила Бендигейда, — он прекраснее всех. Спасибо, Шахар.

Маг опустил руки. Зеркало потускнело, и его полированная поверхность опять заполнилась изображением привычных предметов.

— Шахар, я подумала, что мы с тобой слишком беспечны, — обратилась к нему Бендигейда.

Маг видел, что и ей нелегко даются лишние минуты разговора, — она постарела и осунулась, но глаза ее горели фанатичным блеском. И он не стал еще раз говорить о том, что едва держится на ногах.

— Шахар! Зачем нам оставлять столько проблем? Я думаю, внезапная смерть королевы решила бы многое. Скажем, несчастный случай…

— Какой же несчастный случай может произойти с ней, например? — прищурил маг свой единственный глаз.

— Ну, не знаю. Это ты уж сам придумай. Ведь возможно, чтобы с храмом Тики-утешительницы что-нибудь случилось — пожар, массовое убийство, что-нибудь. Позаботься об этом.

— Вы, как всегда, правы, графиня, — улыбнулся маг. — После того как я отдохну, я обязательно разыщу способ избавиться от лишней фигуры в нашей игре.

— Я надеюсь на тебя, — пропела Бендигейда сладким голосом.

Другой, возможно, и был бы очарован. Но Шахар слишком хорошо знал, что эта хрупкая женщина с внешностью нимфы и голосом сирены обладает душой скорпиона.

— Хороших снов, Бендигейда, — сказал он, открывая двери.

— До завтра, Шахар! — прошептала графиня, выскальзывая в коридор.

И маг еще некоторое время слышит ее удаляющиеся шаги.

В спальне пылает камин и уже жарко натоплено. Это удивительно, если учесть, что на улице тоже жара и окна во всех домах распахнуты настежь, а жители столицы пытаются спастись от невыносимого зноя в загородных домах, на берегу Охи или в прохладных тенистых парках, которыми столь славится Салмакида.

Дверь в комнату заперта на два оборота. Декла приказал слугам, чтобы его не беспокоили даже в том случае, если прибудет гонец от самого татхагатхи или Интагейя Сангасойи, иначе он самолично сдерет с ослушника шкуру. Слуги уверены, что это не пустая угроза.

За последние полгода начальник тайной службы Сонандана сильно изменился, и если бы кому-нибудь пришло в голову порасспрашивать его слуг, то они охотно поделились бы своими наблюдениями. К сожалению, их никто не приглашает побеседовать о хозяине, а сплетничать о нем самовольно они боятся, зная, как легко и быстро он может добраться до первоисточника. Сейчас челядь гурьбой толпится у запертой комнаты, наперебой подглядывая в замочную скважину. Вот уже третий час их взорам предстает одна и та же картина — Декла сидит на полу возле горящего камина и просматривает кипы свитков и бумаг. Большинство из них он, прочитав, бросает в огонь.