Чтение онлайн

И только мы вышли с моего корабля, как шлюзовой отсек превратился в каменную пустыню. Мы были на какой-то планете, которая была покрыта потрескавшейся землей и грудами камней.

Я глянула на Денриха, он улыбался . Зло так, что мурашки побежали по телу.

– Где мы?
– спросила я у него.

– Это мой дом. Моя планета. Посмотри какая она сейчас. Безжизненная, убитая.
– он поднял руку и взмахнул , после чего все исказилось и принялось меняться. Стали вырастать деревья, трава, появились птицы в небе. Я с удивлением смотрела на все эти метаморфозы .

– А вот такой она была до.
– отозвался Денрих .

– До чего ?
– уточнила я и пожалела. В его глазах вспыхнула ярость.

– До того, пока Галейма не уничтожила планету.
– образы сменились опять, но уже кровавым полем битвы.
– я был совсем маленьким, когда это произошло. Пришли дети Галеймы и убили почти всех...
– голос Денриха изчез на фоне криков и боли умирающих . И я увидела их со спины. Четверо . Их было четверо, они шли и уничтожали всех на своем пути, от убитых и раненых к ним тянулись потоки энергии, будто души втягивались в них. Я же стояла как вкопанная, боясь пошевелится. В этот момент, один из всадников остановился, поднял голову к небу, будто принюхивался и как в замедленной съемке стал оборачиваться. Не узнать его было сложно, комок зажался у меня в груди. Из меня начала выходить так же энергия, как из убитых и потоком направилась к нему. А он стоял, смотрел на меня и ухмылялся, и только одними губами произнес скоро встретимся. Это был Белояр. И как только моя энергия притянулась к нему, в глазах потемнело и я отключилась.

Глава 17.

Тысячи голосов погибших душ звучали эхом в моей голове, взывая к небесам с просьбой их упокоить и освободить от всей той боли, что принесла им Галейма. Они кричали, плакали и раздирали мой разум. Хотелось выть вместе с ними, спасти их, освободить, но как это сделать, я не понимала.

Рядом со мной отчетливо разобрала голос Калая и прислушалась.

...Приди в себя ...Ты справишься ...Рия ...Не выдавай себя совету, иначе погибнешь...

Почувствовала, как кто-то яростно тряс меня за плечи.

– Рия, Рия очнись.
– требовал Ганс. В его голосе не было волнения, только холодная сталь непробиваемого бойца, умеющего скрывать свои эмоции. Пришлось открыть глаза и посмотреть на него. Как бы мне тяжело сейчас не было, я прислушилась к голосу и сделала невозмутимое лицо, будто и не валяюсь беспомощно сейчас на полу.

– Ой, не тряси меня так.
– стала отпихивать Ганса от себя. Но не смотря на мой протест, он помог мне подняться. Денрих продолжал оставаться рядом и наблюдал с высока за моими действиями.

Как только я выпрямилась, старик полез с расспросами.

– Что ты видела?

– Я видела вашу погибшую планету. Хотели меня так напугать? Не переживайте, у вас это получилось. Ко всему голова теперь болит. Цитрамона то по-любому не держите.
– даже не пыталась упираться ответила я отряхивая штаны от вековой пыли и грязи с пола. А перед глазами до сих пор стояли эти четверо. Белояр... Не может же он и правда так жить долго?

– И все?
– прищурил он глаза.

– А что-то было еще?
– округлила я глаза, включила дурочку и непонимающе уставилась на советника.

– Хмм. Наша связь оборвалась в момент перехода из веков. Я полагаю , что в воспоминании ты осталась дольше, чем надо.
– хмуро пояснил он, но похоже доказывать этого не хотел или не мог. Но взгляд говорил красноречиво. По-принципу я знаю, что ты знаешь.
– Идем, - отдал он приказ охране и направился к выходу из ангара.

Только хотела выдохнуть, как Денрих добавил даже не оборачиваясь.

– Ганс , ее испытания начинаются сейчас. Отведи девушку в зал.
– после чего он пошел к выходу.

Мы переглянулись в который раз с Гансом.

– Что это значит? Почему сейчас?
– тихо спросила я.

– Похоже он что-то подозревает.
– ответил мне он.
– Надо идти, ждать не будут. Силой приволокут тебя, и я не смогу помочь.
– пояснил он с удручающем лицом.

– А как же капсула?
– мне совсем не хотелось уходить отсюда, ведь это величайшая возможность получить многие ответы. Не сейчас, рано.

– Уже завтра посмотрим. Пойдем.
– и Ганс пошел вслед советнику.

Я дотронулась до обшивки и тяжело вздохнула. Ладно. Завтра так завтра.

Завтра... Но кто же знал, что это несчастное завтра наступит так не скоро.

Только мысль о поиске других людей помогала мне выживать всю последнюю неделю, как мы с Гансом попали на станцию. Хотелось выть от адской боли, которую мне причиняли во время всех этих тестов и испытаний. Я проклинала тот день, когда вообще проснулась в этом новом, но диком и жестоком для меня мире.

Самое ужасное, что я не понимала, что делают со мной. В первый день Ганс привел меня в зал, где нас уже ждали эти лабораторные изверги. Сам зал был самым обычным помещением медотсека, где стояли разные склянки, банки, суетились работники в "белых халатах" разных рас. Никто из них не посчитал даже необходимостью представиться или хоть как-то познакомиться. Все их действия заключались в указании места куда мне встать, а куда лечь и подключали множество приборов. Больше всего их интересовал знак на руке и моя мозговая деятельность. Они вкалывали что-то в вены, особо не церемонясь это делать аккуратно, отчего мои руки покрылись жуткими синяками, расползавшиеся по коже. Как только жидкость проникала в кровь, мое сердце начинало бешено стучаться и я погружалась в странные сны. Они не запоминались, только отрывки оставались в сознании, но какой-либо информации не несли. Но каждый такой сон пробуждал НЕЧТО во мне. В глубине просыпалась та сама сила, которую показал Белояр. Контролировать ее было тяжело. Она эхом отливалась в знаке на руке, все более сдавая меня с потрохами. Я сдерживалась как могла. А на самом деле хотелось одним движением руки поглотить их души. Это уже пугало.

После того, как меня приводили в чувство, долго допрашивали, пытаясь выяснить, что видела, что почувствовала, как отреагировала я и мой организм на определенные ситуации во снах. Только я прекрасно понимала, что если говорить правду, то долго я не проживу.

И вот после таких испытаний, меня будто выворачивали на изнанку и всю энергию вытаскивали день за днем. Из зала я выходила опираясь на стену, не ощущая уже разницы между теми снами и реальностью. У входа всегда ждал Ганс. Видя мое состояние, он подхватывал меня на руки, как тряпичную куклу, и уносил в комнату.

Что происходило в комнате, помню смутно. Ганс прямо в одежде сажал меня под душ и под прохладной водой пытался привести в хоть какое-то чувство. Я с ним даже не спорила. Когда мой взгляд становился более осознанным, он оставлял меня одну и ждал под дверью, пока я не сделаю все необходимые дела и переоденусь в сухую одежду, выданную советом. Рубашка и штаны были песочного цвета, отчего мое лицо казалось еще бледнее на их фоне.

В ночном бреду слышала, как он говорил с ребятами с Сергуни. О чем-то он докладывал Рейнаргу, советовался с Доком о моем состоянии. В какой-то раз слышала Калая, но кроме того, что общались они на повышенных тонах, больше ничего не запомнилось. Утром Ганс поднимал меня, пытался накормить, но после неуспешных попыток оставлял эту затею и отправлял опять в зал.

Не знаю как долго бы это продолжалось, но в последнюю ночь я очнулась, в прямом смысле этого слова. Ощущение было, словно я долго бродила в тумане и вот наконец он растаял и мой разум нашел выход.

Слабый свет от ночника не давал совсем увязнуть в темноте. Оказалось, что сидела я на полу в ногах у Ганса и облокотившись об него спиной. Сам же он сидел у стены и крепко меня обхватывал руками не давая шанса даже пошевелится. Я попыталась разжать его руки, но безуспешно, он никак не реагировал. Повернув к нему голову, как смогла, краем глаза увидела, что он не спит. Его глаза открыты и отсвечивают голубым цветом. Смотрел он в одну точку и его губы что-то быстро и беззвучно шептали. Стало очень жутко. Я попыталась раскачать и ослабить его захват, только все безрезультатно.