Чтение онлайн

Вика стала чаще вспоминать о боге. Да, она помнила о нем всегда, но это было что-то дежурно-бытовое — так о боге обычно думает каждый человек, у которого неплохо идут дела и которому всегда некогда. Обычно вера людей в бога ограничивается иконками, приклеенными в машине и крещением детей. Некоторые еще соблюдают посты, правда мало кто понимает их смысл.

Она даже так и не купила родителям стиральную машину или аэрогриль, когда были деньги. Она просто забыла об этом в каждодневной суматохе, ей некогда было подумать о ком-то другом. Какая разная может быть жизнь. Какая разная может быть жизнь у одного человека…

Вика теперь задумалась обо всем этом. Задумалась, почему это произошло именно с ней. Также она думала и о том, что существует масса людей инвалидов и многие из них живут полноценной жизнью. Ей даже казалось, что она сможет найти прелести в такой жизни, но каждодневное утреннее возвращение в реальность начисто убивало с таким трудом завоеванные вчера компромиссы.

В один из дней ей позвонила хозяйка квартиры и, ругаясь, попросила плату за новый месяц. Пошел уже второй месяц, и ей давно надо было оплатить его. Вика, по-видимому, не заметила ее прошлый звонок, приняв за очередного работодателя.

Девушка извинилась и была вынуждена сказать, что съедет. Этому было две причины — во-первых, кончились деньги, во-вторых, ей уже не нужна была отдельная от родителей квартира, несмотря на то, что она останется в Новосибирске. Ей теперь нужен был присмотр — пока здесь в больнице, а потом дома у родителей.

Она попросила Лешу свозить ее в выходные на Шевченко и помочь забрать свои вещи, на что он с радостью согласился. Ее почему-то сейчас больше тянуло к Леше, чем к Михаилу и дело было не только в том, что Михаил еще не знал об ее инвалидности. Перед Лешей она не пыталась изображать из себя что-то лучшее, чем была на самом деле и не пыталась производить на него впечатление. Поэтому с ним ей было легко. И еще, когда она была рядом с ним, то не стеснялась своей инвалидности. Она могла быть перед ним полностью открыта.

— Машина подана, мисс королева. Правда, не особо какая, всего лишь «Хендай», — почти крикнул Леша, войдя в палату и пытаясь взбодрить Вику.

Ей теперь не очень нравились упоминания о королеве красоты и прочих ее заслугах. Они с болью напоминали ей о красивом и удачном недавнем прошлом.

— А как я к машине спущусь? — спросила девушка.

— Э-э-э, — молодой человек на секунду задумался. — Я тебя на руках отнесу.

Он аккуратно взял ее на руки и, открыв ногой дверь, понес к лифту.

— А мы ничего так на больничных харчах пьедестал наели, — пошутил он.

— Ну, Леш, думай что говоришь! Я и так места себе не нахожу!

— Молчу, молчу. Ты все равно легкая и изящная и другой быть не можешь, — заверил он.

«Хендай», весело жужжа двигателем, ехал по летним улицам города. Она уже почти полтора месяца не была на улице. Во дворах играли дети, по тротуарам ходили красивые девушки в мини или в джинсах в обтяжку. Ходили симпатичные молодые люди. Все жили своей жизнью и наслаждалась. Наслаждались работой, любовью, отношениями и просто этим летним днем. Все, кроме нее.

Выйдя из лифта с Викой на руках, он открыл ее квартиру и аккуратно занес туда девушку. Последний раз она была тут на крыльях победы и полная планов. До сих пор для нее эта квартира ассоциировалась только с успехом. Квартира была застолбленным рубежом в ее жизни — рубежом, до которого она смогла дотянуться. А теперь ее сюда принесли на руках, потому, что она не могла сама ходить…

Леша собирал ее вещи и клал в сумку, а она грустно смотрела в окно.

— Хочешь, чай заварю? — спросил он.

— Нет, спасибо. Давай быстрее отсюда уедем.

Захлопнув крышку багажника, Леша сел за руль и глянув на Вику, завел машину. Проделав знакомый путь к улице Авиастроителей, молодой человек остановился перед одним из подъездов пятиэтажки. Открыв дверь, и бережно взяв на руки Вику, он пошел к двери. Бабушки, сидящие у подъезда на лавочке, притихли, предчувствуя появление новой темы для обсуждений.

Леша открыл ногой дверь и осторожно стал заносить девушку, как сзади одна из бабушек спросила у другой:

— Это дочка Шимановой что ли, с третьего?

— Она самая. Надо же! Ноги отказали чоль? — спросила другая.

— Как досталось девочке, — произнес сзади голос третьей бабушки.

— Бог, видать, наказал за жизнь-то такую! Проститутка! — снова сказала первая.

Вика от обиды сжала пальцы, и ее ногти больно вонзились в шею молодого человека.

— Товарищи бабушки, вы бы о пенсиях лучше говорили, чем другим кости перемывать, — учтиво посоветовал им Леша.

— Я никогда не думала, что жизнь может быть такой ужасной. Это даже не жизнь, а какая-то обратная ее сторона, — с отчаянием в голосе сказала ему на ухо Вика.

Занеся последний чемодан и захлопнув за собой дверь, Леша зашел в комнату и сел перед Викой на корточки. Она оглядывала свою квартиру, которую не видела несколько недель, и ей сейчас нравилось находиться здесь. Она подавила в себе чувство негодования, которое готово было вырваться наружу из-за того, что все завоеванное в один миг исчезло, и она откатилась назад, да так далеко назад, что теперь ее жизнь, даже задолго до победы на конкурсе, представлялась ей несбыточным счастьем. Подавила эмоции и просто старалась не думать об этом. За последнее время она научилась немного контролировать свои мысли и находить прекрасное в том, что раньше ей казалось сущей ерундой. Вот и сейчас она сидела и наслаждалась родным домом, несмотря на то, что еще так недавно очень хотела съехать отсюда, считая это место стариковской дырой.

— Леш, а можно я дома останусь? Выпиши меня из больницы, так надоело там лежать, — попросила Вика.

— Но ты еще совсем беспомощна и слаба! Ты совсем мало пробыла в больнице! Кто здесь за тобой смотреть будет?

— Мама говорила, что будет со мной дома сидеть. Я буду делать все, как ты скажешь! А ты сможешь приходить ко мне в любое время, как захочешь, — пообещала Вика. — Я тебе даже ключи дам — я же тебе не смогу открыть. Там на этажерке возьми.

Леша задумался.

— Но ты даже в туалет сама не можешь сходить. Когда твоя мама обещала освободиться и сидеть с тобой?

— Да хоть с завтрашнего дня! — сказала девушка.

— Ну, смотри. Хорошо. Только делать будешь все что скажу и никакой самодеятельности! — строгим голосом сказал молодой человек.

— Есть командир! — со смешком ответила она.

Час спустя Леша уехал назад на работу, оставив ее одну. Вика позвонила маме и сказала, что ее выписали из больницы.

Она сидела в кресле, в котором оставил ее Леша и уже скучала, несмотря на то, что перед ней был включен телевизор с уже полюбившимися программами. Но тут ее ждал сюрприз — послышалось ковыряние ключей в замке, и вошел Леша, а за собой, задевая колесами за дверной косяк, втащил кресло-каталку.