Чтение онлайн

Дежурный охранник еще не успокоился и теперь лично выполз на свежий воздух поглядеть, кого же там занесло в его сонную обитель.

– Ваше удостоверение личности пожалуйста, – потребовал он уже увереннее у входа в корпус.

– Вначале надо было проверить, болван! – обругал его Хандор. – А то так можно черт знает кого сюда пропустить.

Вальяжно достал свое запасное, в этом мире, удостоверение и протянул на изучение.

Увидев вполне приличную карточку, тем более принадлежащую его родному миру, охранник успокоился и даже проявил инициативу, вызвавшись лично проводить посетителя к директрисе.

Хандор вошел без стука. Нильза Грик сидела за рабочим столом и изучала свое отражение в зеркале. Рядом лежал открытый большой косметический набор. Бросив на не званного посетителя недовольный взгляд, она закончила подводить правую бровь, а уж потом захлопнула и убрала со стола косметику.

Даже если бы кабинет оказался пуст, по его внешнему виду можно было бы безошибочно определить, что он принадлежит женщине. В «мужском» кабинете вы бы не увидели матерчатых штор с витиеватым узором, покрытия пола в цветочек и столько мелких безделушек, одинаково красивых и бесполезных.

– Молодой человек, кто вы такой и что вам угодно? – спросила она требовательным тоном начальника с многолетним стажем.

Хандор оставил вопрос без ответа. Он запер дверь изнутри и уверенной походкой прошелся вглубь кабинета.

– Что вы себе позволяете? Кто вы такой?! – занервничала директриса. – Вон из кабинета! Я вызову охрану.

Она потянулась к интеркому внутренней связи. Хандор с легкостью опередил женщину, выхватив из под руки аппарат. Она перепугано отшатнулась, так и не придумав, как ей реагировать на подобную наглость.

– Пришло время платить по счетам, – изрек утренний посетитель и достал импульсник.

– Что вы делаете? Не надо, не надо! – залепетала Грик. – Я же делала все, как вы говорили. Ни одна живая душа не знает ни о чем таком. Не сохранилось никаких сведений. Я всегда вела дела очень аккуратно. Никто ничего просто не мог узнать.

Излучатель нулевого импульсника бесстрастно внимал.

– Сейчас у тебя, старая стерва, другая проблема, – жестко сказал Хандор. – Если ты мне не расскажешь про одного ребенка все, что знаешь, я тебя по полу размажу. Поняла?

– Да, да, поняла, – согласно закивала Нильза.

Она была бледна, как стены муниципального морга. Не было только обычного для кафеля блеска. Косметика оказалась так себе. Ручейки слез размыли тушь и черными штрихами заструились к подбородку. Весь лоск и презентабельность трехминутной давности остались в прошлой, давно прошедшей жизни.

– Меня интересует Ричмонд Краст, который маленьким мальчиком поступил в ваше учреждение чуть больше пяти лет назад. Ответ, что он умер от почечной недостаточности меня не устраивает. Рассказывай, что вы с ним сделали и учти, если я услышу хоть слово неправды, тебе не жить. Мне и так не хочется оставлять тебе жизнь и я как раз раздумываю над этим, так что лучше меня не зли. Это в твоих же интересах.

– Хорошо, хорошо. Я расскажу все, как было. Только не убивайте. Теперь я поняла, что вы не из тех… Я боялась, что когда-то так случится. Мне нужно вспомнить. Когда вы говорите это случилось?

– Пять с половиной лет назад.

– Да, да. Давно. Трудно вспомнить. Не сохранилось никаких документов.

Хандор поднялся и занес импульсник для удара.

– Я вспомнила! Я расскажу! – закричала директриса инстинктивно пытаясь закрыть лицо руками.

– Рассказывай, – разрешил Хандор усаживаясь обратно в кресло. – И поторопись, у меня сегодня еще много дел.

– Я хорошо помню тот год, – начала она утершись и размазав тушь по всему лицу, – в тот год у нас купили четыре партии детей. Они говорили, что на усыновление.

– Я же тебе пообещал, – пригрозил Хандор и сделал вид, что поднимается.

– Нет. Нет. Не нужно. Это официальная версия, на случай если что-то пойдет не так на Картаке.

– Значит сейчас их нет на этой планете и они в другом месте?

– Да, в том то и дело. Люди, которые брали у нас детей…

– Покупали, – перебил посетитель.

Нильза напряженно сглотнула.

– Да, покупали. Они вывозили их из системы. Зачем я не знаю. Они не говорили, а я не спрашивала. Да, я очень хорошо запомнила тот год. У нас купили четыре команды. Сколько их было в вашей? Ну в той, в которой был тот мальчик.

– Пятеро.

– Это была самая первая партия в сезоне. Пробная. Следом пошли побольше.

– Кто у вас покупал детей?

– Тогда я имела дело только с одним человеком. Его зовут Грамп. Видный мужчина, за пятьдесят. Всегда был такой вежливый… Только в последние несколько лет его заменил другой посредник. Все оформлялось через небольшие частные компании, занимающиеся исключительно усыновлением детей, но я в свое время пыталась выйти хоть на одну из них и всегда оказывалось, что они уже закрыты. Такие компании создаются на очень короткий срок и после сделки сразу же закрываются.

– Существовал какой-то критерий отбора или брали всех под ряд? – спросил Хандор.

– Зачем же всех под ряд если есть такой выбор? – ответила вопросом на вопрос Нильза, которая уже слегка начала осваиваться в непривычной для нее роли. – Только в моем учреждении полторы тысячи детей. А знаете сколько еще подобных интернатов только в этом мегаполисе? Отбирались дети только с исключительно правильным геномом, без риска заболеть наследственными болезнями и с очень стойкой иммунной системой. Я не знаю кому и зачем был нужен такой материал, но спрос на него всегда существует.

– Большой?

– Нет, не очень, но зато стабильный.

– Ты и сейчас этим занимаешься?

Нильза промолчала всхлипнув несколько раз. – Я спросил, ты сейчас этим занимаешься или нет?!

Она неохотно кивнула.

– В этом году уже была одна партия из двенадцати мальчиков. Кто вы такой? Кого вы представляете? Я так поняла, что вы к моим заказчикам не имеете никакого отношения. Кто же вы такой?

– Не твое дело.

Хандор встал.

На директрису накатилась новая волна истерики. – Не убивайте меня, пожалуйста! У меня есть деньги. Я вам заплачу столько, сколько вы скажете.

– У тебя столько нет, – парировал Хандор и достал из кармана невзрачную ручку для письма.

– Не надо, не надо, – взмолилась она не совсем соображая что происходит, но спинным мозгом чувствуя, что твориться что-то неладное.

Хандор взвел парализатор и нажал на спуск. Щелкнуло совсем тихо. Больше директриса ничего не успела сказать. Крошечная капсула пробила блузку чуть выше широкого, декорированного металлом пояса. Нильза сделала удивленные глаза и обмякла в кресле. Она оставалась в полном сознании. Препарат действовал только на мышечные волокна. Даже на те, которые обслуживают стремечко и наковальню в среднем ухе и наводят на резкость глазные яблоки. Исключение составляли только сердечная мышца и мышцы грудной клетки.