Чтение онлайн

Натужно завывая, подпрыгивая на кочках, транспортер шел назад, по только что подмятой им зелени. Нигде никого не было видно. Крамчик уже доехал до конца лощины, но никто не показывался. Прижимаясь к поросшему толстенными деревьями холму и сбросив скорость, он осторожно двинулся в обход холма.

– Они должны быть где-то здесь! – неестественно громко крикнул он. – Марз, смотри в оба! Или они нас, или мы их! Кларок, ты где?!

– Я сейчас на выходе из лощины. Хорошо ты их здесь сделал.

– В лощину не входи! – приказал Крамчик. – Обходи холм с той стороны, где мы их засекли! Ты должен успеть…

Окончить фразу ему не удалось. Мощный взрыв потряс транспортер. Он содрогнулся всем корпусом. Через мгновенье за первым, последовал второй, еще больше подняв в воздух всю пыль, которая отложилась в самых непостижимых местах за долгие годы эксплуатации машины. По полу кабины заструился черный, плотный дым. Мгновенно подали голос пулеметы Марза. В ушах у Дэна шумело так, что он не услышал даже воя включившихся пулеметов. Под носом намокло и не совсем понимая, что он делает, он стал слизывать с верхней губы что-то горячее и соленоватое.

Перед тупым рылом транспортера, метался из стороны в сторону бросившийся наутек вездеход. Крамчик, рванул за ним напролом, через заросли. Скорость росла, но расстояние между ними и вездеходом продолжало увеличиваться – после попадания ракеты, сильно повредившей турбину, мотор уже был не способен выдать расчетную мощность, хотя все еще работал. Марз, холодно расстреливал уходящую цель, хотя на ходу у него это получалось гораздо хуже. Дэн смотрел в сильно выщербленное окно. Ему одному нечего было делать и он отчаявшись понять, что же происходит, просто наблюдал за происходящим. Наконец, Марзу удалось попасть туда, куда надо и преследуемый ими вездеход ярко вспыхнул и круто развернувшись, скрылся из виду в зарослях кустарника. Одновременно, транспортер потряс еще один взрыв. Дэн слетел со своего места и отключился.

Ракета, выпущенная из ручного станка, попала в левую гусеницу, с легкостью перебив взрывом секцию стальных траков и оторвав при этом несколько катков. Обрывок гусеницы хлестко ударил сзади по корпусу и не выдержав натяжения, оборвался, отлетев в сторону. Бронетранспортер глубоко зарылся в рыхлый грунт оставшимися четырьмя катками левого борта и его резко развернуло вправо, подлетев вверх на несколько метров, он покатился, с легкостью ломая попадающийся по дороге кустарник и молодые деревья.

Сознание возвращалось мучительно медленно, ведя за собой тошнотворные волны боли. Лучше бы оно не возвращалось вовсе. Дэн поморщился и открыл глаза, но ничего, кроме кровавой, мутной пелены, не увидел. Постепенно зрение возвращалось. Он смутно увидел склонившийся над ним силуэт человека. Невероятным усилием воли, уже больше относящимся к злости, чем даже к инстинкту самосохранения, он заставил себя достать из кобуры пистолет. Он его даже почти навел на размытый силуэт, но его опередили, легко, как у ребенка, отобрав оружие. Ему сделалось до боли обидно, обидно, что все так. Он возненавидел весь этот мир, да что там мир, всю Вселенную, со всеми ее человеческими и другими мирами, со всеми ее богами и демонами в придачу, а особенно того, кто так бездарно все это придумал. Захлестнувшее его чувство оказалось настолько сильным, что он опять потерял сознание.

Мозг толчком включился, будто кто-то нажал на кнопку.

– Смотри, видишь, действуют, даром что простроченные, – услышал он сквозь вернувшийся шум, нереально далекий голос.

Видимо, именно такие голоса и принимали «продвинутые» за божественные откровения. Даже если раньше ты не слышал ничего подобного, то с первого раза казалось именно это.

Дэн постарался открыть глаза, но проделать это удалось только с правым глазом, левому что-то мешало. Он промычал что-то нечленораздельное и на него опять обратили внимание.

– Что, никак не можешь проморгаться? – спросил кто-то шутливым тоном и приложил что-то мокрое и холодное к не открывшемуся глазу. – Сейчас, кровь размокнет и будешь смотреть на мир в стереорежиме.

Но даже одним глазом он уже кое-что видел. Совсем рядом, страшно дымя, что-то горело. Присмотревшись, он опознал в объятой пламенем, исковерканной груде металла, полицейский транспортер. Все, только что случившееся, встало перед глазами с такой достоверностью, что ему опять стало не по себе. Он снял тампон с левого глаза и моргнул им несколько раз. Как ни странно, этот глаз то же видел. Дэн со стоном приподнялся на локте и осмотрелся. В десяти метрах от полыхающего транспортера стоял вездеход Кларока. Из низко опущенных стволов его пулеметов до сих пор тоненькими струйками стекал дым, образуя две небольшие «лужицы» на крыше машины. Опершись на катки машины, сидел Крамчик прижимая перебинтованную правую руку к груди. На белоснежной повязке, немного ниже локтя, проступило большое, алое пятно. Глаза его были закрыты. Кларок со своим напарником склонились над лежащим в мокрой траве Марзом, о чем-то споря в полголоса. Дэн сел, в голове зашумело. Он прикоснулся ко лбу и ощутил податливый, пористый материал бинтов. Медленно шум поутих и он встал. Тело слушалось отвратительно плохо, но все-таки слушалось. Заглянув через плечо Кларока, Дэн посмотрел что с Марзом. Он лежал без сознания и только ритмичный писк наручного прибора диагностики, говорил о том, что он еще жив. Судя по всему, парню досталось больше всех. Его лицо было сильно разбито, особенно пострадала его правая часть, превратившаяся в сплошное кровавое месиво. Видимо его бросило на прицел, когда транспортер перевернулся, и может даже не один раз. Под его левой ногой трава была вся в крови, но его докторам пока было не до этого.

– Ты ничего не смыслишь в медицине? – спросил один из них, заметив подошедшего Дэна. – Понимаешь что-то с ним не так. Раньше у нас такого никогда не было. Не можем стабилизировать давление – все падает и падает.

– У него наверно большая потеря крови, поэтому давление и падает, – предположил Дэн, – посмотрите на траву.

– Да нет, рана совсем небольшая, я проверял. Это что-то с мозгом.

Конечно эти двое были отменными докторами, но других поблизости не наблюдалось. Дэн постоял еще немного, следя за тем, как медленно, но неприклонно понижается артериальный и венозный индекс, на индикаторе небольшого приборчика, за тем, как медленно понижается показатель пульса и отошел в сторону, не в состоянии глядеть на то, как в полевых условиях, под дождем, делается инъекция прямо в сердечную мышцу. Крамчик сидел и равнодушно глядел как догорает его транспортер. Все вещи, которые удалось спасти лежали у его ног. Это были несколько оставшихся ящиков патронов, три титановых шлема, сумка Дэна и слегка подплавившийся, знаменитый рюкзачок, до содержимого которого всем находилось дело.

– Неплохо мы им дали, – сказал Крамчик, правда радости в его словах не почувствовалось. – Кларок говорит что им удалось добить остальных. Ни один не ушел.

– Это были местные, живущие на этих территориях?

– Да, это они.

– И что, здесь всегда так, всегда кто-то в кого-то стреляет?

– Вообще-то бывает по всякому, но тебе повезло попасть на исключительное представление. Такого со мной еще не было. Что-то случилось, но я не знаю что. Это уже вернемся обратно, если нам конечно позволят, тогда может узнаем больше, а сейчас я просто не представляю, что могло случиться.

– Что собираешься делать дальше? Все по плану?

– Да, по плану, – согласился Крамчик, – вот только нужно немного подождать, пусть ребята что-то сделают с Марзом, хотя бы застабилизируют его состояние. А ты как?

– Да вот, головой ударился, – пожаловался Дэн, – в ушах шумит.

– Ничего, – успокоил его главный всего этого безобразия, – оно попустит. Со мной такое было, и ничего. На этот раз правда руку сломал, но я то же думаю, что ничего серьезного. Я правда всегда так думаю…

Он замолчал. В транспортере, несколько раз подряд хлопнуло, отдавая металлически звоном по всему корпусу.

– Не бойся, – успокоил Крамчик, – это начали рваться патроны, но они из этого гроба ни за что не вылетят – железяка хоть и старая, но крепкая, да я и люки запер.

Хлопки становились все чаще и чаще, но никто не обращал на н их никакого внимания. Два доктора-самозванца, с решимостью настоящих, высококлассных специалистов, отчаяно боролись за жизнь своего товарища. Они вводили ему какие-то препараты, поспешно читая при этом инструкции по их применению, накладывали жгуты и давящие повязки, пытались делать непрямой массаж сердца, просто уговаривали его не умирать, но единственный результат, которого они при этом добились заключался в том, что давление и пульс стали снижаться более медленно, вот и все. Стараясь сделать лучше, они того не желая, только продлевали агонию. Примерно через час в походной аптечке закончились все препараты, которые хоть отдаленно подходили под определение «стимулирующие», а еще через десять минут Марз скончался, так и не придя в сознание.