Обратное преломление I
Шрифт:
– То есть?
– Из жала обычно впрыскивается яд, нет? Сегодня мы впитали немного «яда», потому что Лингу не поскупилась на «жала».
– Приехали, марсианин. – Фледар протянул руку для пожатия. – Прибереги бред до лучших времен.
Попрощавшись, Кивет выбрался из салона, и электромобиль унесся в темноту. Туземка с косичками стала бы отличным дополнением дня, кажущегося сном. Он заглянул на задний двор. Его ждало разочарование.
Усталость валила с ног, словно вытяжка из сока литмату выжгла все силы. Кивет не стал запирать дверь на электронный замок. Бурлящая в жилах кровь противилась одиночеству. Он прошелся по пустому дому, гадая: кто послал ему зрительный образ Порта Алеф и Настры у кипящих озер. Это могла быть туземка или… собственный разум…
Задний двор тонул в тенях за окном спальни, опять звучал бесцветный голос, но память не удерживала сведений о языке туземцев. Кивет вытянулся на кровати, не слыша научных выкладок. Воображение обратилось к Настре. Окутанная туманом, она приближалась.
Кивет внутренне сжался. Не хватало смелости провести пальцами по смуглой коже… Не хватало смелости поверить – случилось удивительное совпадение: они прибыли в далекий мир одновременно, чтобы понравиться друг другу…
Настра нависла над ним, недоступная и недосягаемая, словно высеченная из одухотворенного камня.
«Я воспринимаю ее как произведение искусства, – подумал Кивет. – Но она не изваяние. Она женщина, которая делает меня чуточку безумным».
Воображаемая Настра разомкнула губы.
«Спокойной ночи, Кив. Прости, что подслушала».
Кивет задрожал. Настра получила исчерпывающее представление о его чувствах, не постигнув устремлений. Ему было мало обладать ею.
Он стремился стать неотделимым от нее.
vi
Беспрепятственное проникновение Настры в сознание растревожило Кивета. Он не мог уснуть. Что бы ни говорила Динета, восприимчивость к посторонним мыслям делала его беззащитным перед чужой волей.
«Если бы я имел хоть немного опыта, я бы отличил внушение от собственного произволения, – подумал Кивет. – Но не страшно. Со временем я накоплю опыт… если до меня не доберется Миграционный департамент. – Он сглотнул. – Обязательное обследование! Но ни одного посвященного в Порте Алеф не поймали…»
Предчувствие всколыхнулось присутствием постороннего. Различив размытые хрупкие очертания на пороге спальни, Кивет включил настенную лампу. Туземка не сводила с него пронзительных глаз, словно разглядывая потаенные уголки души. Разноцветные ленты в косичках отливали серебром.
«Как тебя зовут?» – мысленно спросил Кивет.
«Оуэ».
«Это такой обычай, приходить к колонистам без приглашения?»
«Колонисты сами пришли к нам. Они хотят получить то, от чего отказываются. Они изучают нас, чтобы ничему не научиться. Не все, но многие, подавляющее большинство».
«Да, мы такие, – подтвердил Кивет. – Может, и я – обычный колонист, кто знает?»
«Может, и ты, – согласилась Оуэ. – А теперь открой разум».
Не зная, как выполнить просьбу, Кивет ждал. Воображение обрело самостоятельность, добавив действительности второй слой. В нем Оуэ приняла внешность Настры. Он принял игру. Его бесплотное повторение приблизилось к туземке, и пальцы Настры-Оуэ сплелись с его пальцами.
Они подняли руки. Их тела соприкоснулись, кожа срослась, плоть соединилась, сознания пересеклись. Кивет закружился среди неизведанных глубин восприятия. Чужие переживания затопили его. Он чувствовал обладание Настрой-Оуэ. Напряжение возрастало. Настра-Оуэ стала им. Ее сознание принадлежало ему. Слияние завершилось. На Кивета обрушилась бесконечная пустота, притаившаяся за пределами жизни.
От напряжения Кивет погрузился в забытье. Сев на край кровати, Оуэ овладела его сновидениями.
Кивет пересекал бустиридовые заросли, окруженный туземками, собирающими мутно-голубые плоды. На лесной поляне они перетирали сиреневые семена в бесцветную пыль. Он сидел между ними, из горла рвалось пение. Беззаботное счастье раскачивало его над мхом…
Донеслась настойчивая трель теленекта, забытого в гостиной. Поляна распалась, беззаботное счастье уступило тяжелому пробуждению. Кивет двинулся на звук через спальню, залитую ярким светом Дагейтре. Отыскав теленект, он принял вызов.
– Кивет, доброе утро. – С дисплея смотрела Руви. – Вы спали?!
– Я работал до утра, – солгал Кивет.
– Какие успехи?
«Успехи? – подумал Кивет. – Никаких. Закономерностей нет. Язык обновляется, а не меняется!»
– Кивет, вы слышите меня? Вы еще не проснулись…
– Прослеживается некая закономерность. Но я не готов утверждать, что она закономерна.
Руви нахмурилась.
– Кажется, я неправильно поняла вас.
– Я говорю о справедливости обобщения закономерностей в изменениях слов, которые относятся к различным областям употребления.
– Допустим, – кивнула Руви. – К концу недели жду вас у себя. Хочу, чтобы вы поделились со мной своими мыслями. Мне нужно оценить степень вашей вовлеченности.
Кивет отложил теленект. Менее всего он был настроен терять время на бессмысленную встречу. Путешествия по Лингу – настоящие дневные и мнимые ночные – вымотали его. Он включился в бустиру. Среди ярких точек посвященных не составило труда определить блеклую точку Настры.
Настра пыталась разобраться с расходами на обслуживание рейсовых автобусов, но сосредоточиться не получалось. Сотрудники бухгалтерии создавали одуряющий шум. Она растерла виски. Перед внутренним взором возникла пустыня, среди бескрайних песков вырос космодром. Сильные руки развернули ее. Объятия Кивета нельзя было назвать дружескими, хотя он улыбался.
«Прости, Кив, я не хотела вчера вторгаться в твое личное пространство, – проронила Настра. – Ты не сердишься?»
«Я тоже рад тебя видеть, – сказал Кивет. – Или чувствовать? Какое понятие соответствует воображению?»
«Не знаю, Кив. Прости, что не пригласила к себе. Я очень устала…»
Губы Кивета прижались к ее щеке.
«Настра, хватит извиняться. Все устали. У нас есть бустиру. В ней мы свободны от усталости».
Настра покачала головой.
«Но несвободны от работы. Кивет, давай потом? Не обижайся. Спасибо, что наведался».
Связь оборвалась, оставив Кивета наедине с мыслями о неотвратимой встрече с Руви. Ему предстояло показать отсутствующую у него вовлеченность в работу лингвистического отдела.
«Наверняка Руви устроит любое мнение, – подумал Кивет. – Но у меня и на самое простое мнение не хватает знаний. Поэтому нужно выяснить закономерности обновления языка туземцев, пока действует сок бустирида. Тогда я буду спокойной пользоваться ими три года, до возвращения на Землю».
Весь путь в Сагуру бесцветный голос сверлил мозг. Затягиваясь паром из вейпора, Кивет усвоил основные понятия, чтобы правильно выражать мысли. Понятия исчерпывались сухими, не обремененными опытом бустиру вычислениями, достаточными, чтобы составить мнение. Но их не хватало для удовлетворения любопытства.