Чтение онлайн

– Ау, - напомнил о себе Бауэр. Эддард, вздрогнув, оглянулся:

– Да?

– Ты в порядке?
– терпеливо повторил шеф.

Агент тяжко вздохнул.

– Не уверен.

– Боишься?

– Ну...
– Эддард сцепил пальцы на животе.
– Голова, конечно, твердит, что все будет хорошо. Что Тайга - совершенно уникальное создание, и скорее взорвется весь мир, чем она навредит воробью...

– Но дома ты ничего не рассказал, - подытожил Бауэр. Усмехнулся, встретив взгляд друга: - Не удивляйся. Я поступил так же.

Эддард помолчал, глядя в экран. Там, на сцену, уже выходили первые докладчики - Тайгу было легко узнать даже с такого расстояния. Каждому зрителю в мега амфитеатре предоставлялась "воздушная линза", компактная разновидность инкатара, умевшая приближать сцену почти вплотную; без этой техники Ассамблея просто теряла смысл, поскольку внешние трибуны отделяло от центра свыше ста тысяч километров.

– Я верю Тайге всем сердцем, - произнес, наконец, агент.
– Да и бессмертие, знаешь, звучит привлекательно. Моя тревога - обычная, первобытная боязнь кроманьонца. Я боюсь всего, чего не понимаю.

– Ой ли?
– прищурился Бауэр.

Они переглянулись и разом, будто сговорившись, обернулись к экрану. Там, на возвышении в центре многокилометровой сцены, стояла изумительная фиолетовая драконесса.

Тайга смотрела на гигантское табло, где бежали цифры обратного отсчета. Удивительно. Триллионы зрителей сейчас глядят на эти же цифры, заботливо переведенные компьютерами в их родные алфавиты и системы отсчета. Глядят - и думают, что "ноль" знаменует начало Ассамблеи.

Тайга улыбнулась. Ей не было страшно - страх остался позади, в десятках тысяч бессонных ночей, в жестоких спорах, жгучих сомнениях. Драконесса слишком любила жизнь во всех ее проявлениях, чтобы смириться с привычным порядком вещей. Нет такого понятия - "закон природы"! Есть, всего лишь, статистическая закономерность.

Не закон.

– Прежде, чем начать, я хочу поблагодарить всех докладчиков, уступивших мне очередь, - сказала Тайга аудитории из нескольких квадрильонов зрителей.
– Я признательна за такое доверие. Спасибо.

Она на краткий миг опустила голову. Вновь подняла. Повинуясь ее Силе Диктатора, из воздуха сформировался небольшой стеклянный столик на витой ножке.

– Мое имя Тайга Локкхид, я дракон с планеты Дракия. Обычный доклад на Ассамблее должен вкратце обрисовать достижения моей расы и представить драконов галактическому сообществу - обычный, но только не мой. Я долго размышляла, как объяснить бесчисленным расам свои чувства, и пришла к выводу, что это невозможно.

Тайга смело вскинула голову и оглядела трибуны.

– Мы слишком разные, - сказала крылатая.
– Нас мириады. Бесполезно перечислять даже разновидности, которые принимает разум - от коллективных муравейников до плазменных амеб из центров Галактик, от певчих птиц до бесчувственных информационных массивов. И все же есть общий фактор, кое-что, присущее абсолютному большинству. Мы все умираем.

Тайга глубоко вдохнула.

– Я принадлежу нестареющему виду, срок жизни дракона ничем не ограничен. В идеальных условиях, существо вроде меня может сравняться в возрасте со Вселенной. Но это не значит, что мы бессмертны. Увы, смерть знакома драконам даже ближе, чем многим другим расам.

Крылатая помолчала, и внезапно жестко обрушила ладонь на стол.

– Я ненавижу смерть.

Она оглядела трибуны.

– Позвольте кое-что показать. Я знаю, множество видов не поймет, что я хотела объяснить, а некоторым такое даже понравится. Мы разные. Нет рас, которые "лучше" или "хуже" - прошу это крепко запомнить. Волк...
– Тайга обернулась к сопровождавшей ее группе.
– Давай.

Стройный синий дракон молча вышел вперед и поставил на столик стеклянную клетку. Эддард и Бауэр, в едином порыве подавшись вперед, рывком приблизили изображение - то же самое, наверняка, сделал в этот миг каждый.

В клетке сидел большой волосатый паук - вполне обычный, земной паук-мышелов. Волк осмотрел трибуны, бросил взгляд на Тайгу. Та, через силу, заставила себя кивнуть, и синий дракон молча опустил в клетку новорожденного мышонка.

Детеныш беспомощно дергал лапками, ползая вдоль стекла. Паук сидел неподвижно. Все понимали, что сейчас произойдет, но сидели, будто загипнотизированные, и смотрели как мышонок приближается к смерти. Еще мгновение... Жвалы уже шевельнулись, но тут Тайга, не выдержав, резко вставила в клетку стеклянную пластину, отгородив секцию с пауком от детеныша.

– Простите, - сказала она напряженно.
– Для большей наглядности мне следовало подождать, но я не могу. Я ненавижу смерть. К тому же, тот, кто способен понять - меня уже понял.

Она подняла клетку, где беспомощный мышонок продолжал пищать и тыкаться носом в стекло. Наклонилась вперед, дергая от волнения хвостом.

– Это просто зверек, скажут многие, и будут правы. Он даже не разумен, крикнут другие, и будут правы. Всем хищникам надо питаться, заметят мои собственные хищные сородичи - и тоже окажутся правы. Но я хотела показать вам вовсе не пиршество хищника, и даже не гибель добычи. Задумайтесь о другом.

Тайга вытащила из клетки мышонка, посадила на ладонь. Ощутив тепло, детеныш сразу успокоился и свернулся клубочком, смешно подергивая носиком. Драконесса подняла взгляд на трибуны.

– Ему от роду трое суток, - сказала тихо.
– Попытайтесь представить себя на месте этого крохотного комочка жизни. Он еще ничего не видел - и уже не увидит. Он только-только пришел в наш грандиозный, сверкающий мир, но познать в нем успеет лишь боль. Каждую секунду, каждый миг, на одной лишь Земле умирает больше таких вот комочков, чем в нашей Галактике имеется населенных планет.

Бережно передав мышонка Волку, Тайга вновь вернулась к столу и, с разгона, нависла над ним, опершись обеими руками.

– Оглянитесь, - сказала она жестко.
– Посмотрите на небо. Впитайте его красоту. Вдохните совершенство окружающего мира. Вцепитесь в него жвалами, когтями и пальцами, поскольку вам - повезло. Вы родились разумными существами, в достаточно развитых цивилизациях, вы УСПЕЛИ оценить мир. На каждого, кто сейчас меня слышит, приходится мириад не успевших.

Тайга опустила голову, глубоко и часто дыша.

– Взгляните на небо, - повторила она негромко.
– Вселенная колоссальна. Даже мы, здесь, на Ассамблее, представляем лишь крохотный галактический кластер - таких кластеров за пределами досягаемости остается больше, чем участников Ассамблеи. И вся эта невообразимая, непредставимо огромная бесконечность, составляет лишь пять процентов Вселенной!

Драконесса со свистом хлестнула себя хвостом.

– Да! Пять процентов! Именно такова во Вселенной доля материи. Той самой материи, из которой состоим мы все - от жителей звезд до знакомого вам мышонка. Оставшиеся девяносто пять процентов, только вообразите - девяносто пять!
– занимает инертный океан бездеятельной энергии. Древние жители Земли, хоть ничего и не знали о темной энергии, придумали этому океану название - Тамас.