Обратный отсчет
Шрифт:
— Кое-что еще осталось, — ответил Александр, короткими затяжками докуривая сигарету. — На закуску…
В голове шумело, как в механическом цеху, табачный дым бодрил и одновременно усиливал действие алкоголя. Неожиданно все стало легким и простым.
Будь что будет, решил Хантер. Сейчас ему нужно одно: вернуться, а там все станет на свои места. Отправив окурок щелчком в открытое окно, он перехватил костыли и поскакал в соседнюю комнату.
Афродита сидела в той же позе, в какой он ее оставил, слегка раскачиваясь, и никак не среагировала на его появление. Сейчас все слова казались пустыми и ничего не значащими, поэтому он не стал успокаивать ее. Просто рухнул рядом, обнял за плечи и снова включил магнитофон с паузы.
Невидимый Тайфун продолжил невеселое повествование:
«Наваль вступил в конфронтацию с бандой инженера Хашима, передает тебе привет и пожелания скорого выздоровления. А вот у меня чуть не нарисовались серьезные неприятности. После того как ты, Хантер, отправился на СТО [23] , а потом попал в засаду, Михалкин свалил всю вину за гибель двоих, ранение четверых военнослужащих и потерю БМП не на кого-нибудь, а на известного тебе майора Чабаненко. То, что он сам задержал «охотничью команду», когда ты засветло собирался отправиться на СТО, он почему-то запамятовал, а запомнил лишь то, что передал экипаж БМП во главе со старшим лейтенантом Петренко спецпропагандисту майору Чабаненко для участия в операции по обмену пленными.
23
Речь здесь идет о событиях, описанных в финальной части романа О. Белоброва «Волчье правило». «СТО» — позывной подразделения, сформированного из остатков других подразделений, которые понесли существенные потери.
Военная прокуратура гарнизона в лице капитана юстиции Серебрякова, оказавшегося под рукой и к тому же в курсе дела, быстро провела следствие и выяснила, что с моей стороны нарушений закона нет — все делалось с учетом уставных требований и афганской специфики. Это же подтвердил и подполковник Ваганов — тот самый кагэбист, «каскадер» [24] , который брал у тебя и твоих подчиненных подписку о неразглашении военной тайны, и в результате всякие обвинения против твоего земляка были сняты…
24
«Каскадеры» — отряд спецназа КГБ «Каскад».
Ну что еще? За полтора месяца боев в четвертой парашютно-десантной роте в строю осталось всего пятьдесят два человека, погибли семеро, сорок один десантник получил ранения, контузию или подцепил какую-то инфекционную дрянь…»
Хантер снова поднялся, нажал «паузу» и направился в соседнюю комнату, откуда доносились обрывки пьяных разговоров подполковника-медика с капитаном-юристом. Налил себе водки, прикурил и снова уселся рядом с безмолвной Афродитой.
«Хантер! — снова зазвучал голос Тайфуна. — Если ты дослушал до этого места, лучше сразу налей себе водки. Я сейчас сообщу одну очень тяжелую вещь… — Повисла пауза, потом майор посоветовал: — Выпей, Саня!»
Саня исполнил все в точности: выпил не закусывая.
«Ты, Хантер, сильный мужик, десантник, вот и держи себя в руках! — прозвучало из динамиков. — Потому что… твоя Оксанка… она погибла».
Стакан в руке Хантера лопнул. Он разжал ладонь — посыпались осколки, из порезов показалась кровь. Афродита мгновенно схватила полотенце и замотала руку старшего лейтенанта. Майор продолжил:
«После того как мы проводили тебя и Кулика на Джелалабадском аэродроме, Оксана с капитаном Быстряковым решили не ждать утра, а добраться до ПКП армии вместе с небольшой колонной охранбата, сопровождавшей “Уралы” со свежевыпеченным хлебом. Охранбатовцы, не владея обстановкой, толком не зная местности и специфики провинции Нангархар, вышли в эфир и открытым текстом сообщили свой маршрут и время начала движения…»
Голос Тайфуна совсем сел, до того тяжко ему было сообщать скверную новость.
«В районе кишлака Захирхейль колонна попала в заранее спланированную и хорошо организованную засаду, все наши пали в неравном ночном бою… Погибшим офицерам “духи” отрезали головы, потому что Гульбеддин Хекматияр [25] по прозвищу Кровавый как раз решил устроить в своей пакистанской штаб-квартире что-то вроде кунсткамеры, собрав коллекцию из заспиртованных голов офицеров-шурави [26] …»
25
Гульбеддин Хекматияр (родился в 1944) — афганский полевой командир, впоследствии премьер-министр Афганистана, лидер Исламской Партии. Вошел в политику как коммунист просоветского толка, затем стал исламистом, возглавил повстанческое движение пуштунских племен, которое США спонсировали через пакистанскую разведку. После падения в 1992 г. просоветского режима в Афганистане в ходе борьбы за власть отряды Хекматияра разрушили большую часть Кабула. В 2003 г. он был объявлен США международным террористом и внесен в «черный список» ООН вместе с бен Ладеном.
26
Шурави (в переводе с персидского — «советский») — так афганцы называли специалистов из СССР и служащих Советской Армии, мобилизованных для войны в Афганистане. Многие отряды повстанцев сражались под лозунгом «Марг бар шурави!» — «Смерть советским!»
Хантер почувствовал, как вздрогнуло плечо Афродиты.
«Оксана, на свою беду, угодила в плен, ее отвезли в Захирхейль. Там ее изнасиловали около двадцати негодяев, а затем заперли в каком-то хлеву, чтобы утром продолжить издевательства. Как сообщили наши источники в ХАД [27] , неустановленная ханумка под покровом ночи подкинула Оксане известный тебе американский револьвер…»
Стало слышно, как Тайфун пьет не то воду, не то водку, перед тем как продолжить невеселое повествование.
27
ХАД — органы государственной безопасности Республики Афганистан.
«Именно тот, что ты подарил ей тем памятным вечером. В барабане оставался один-единственный патрон. У Оксаны был выбор — или добровольно уйти из жизни, или… В общем, она выбрала другой путь. — Голос Тайфуна окреп. — Ночью к ней сунулся часовой, чтобы продолжить глумления. Она уложила этого урода выстрелом в упор, завладела автоматом и отстреливалась до последнего патрона, убив еще двоих и ранив троих насильников…»
Майор закашлялся.
«Тело ее запаяли в цинк и отправили на родину, на Черкащину… Затем появился указ о посмертном награждении Оксаны орденом Дружбы народов… Хантер! — уже гораздо тверже проговорил Тайфун. — Почему я решил сообщить тебе это именно сейчас, когда тебе и без того нелегко? Потому что знаю твой характер — настоящий “коктейль Молотова”! Перебесись в Союзе, мой тебе совет, и только после этого возвращайся сюда. Иначе будет беда: или сам погибнешь, или учинишь международный скандал и пойдешь под трибунал. Мне ли тебя не знать! Что бы ты ни делал — Оксану не вернешь. Поэтому просто держись, дружище, мы с тобой…
Когда прослушаешь все до конца, сотри эту запись, а кассету спали к едреной фене… Придет время возвращаться в Афган, в Ташкенте обязательно зайди в политуправу окружную, возьми у дежурного адрес полковника Худайбердыева и навести его, он очень просил… Все, конец связи, Шекор-туран!»
Голос майора Чабаненко умолк, повисла тишина. Слабо шипела, прокручиваясь, пустая пленка. За окном стемнело, накрапывал мелкий противный дождь. Сашка чувствовал себя так, словно внутри у него образовалась гулкая пустота, и в этой пустоте судорожно метались смутные чувства, которые не выразить никакими словами.
— Ты любил ее? — не поворачиваясь, спросила Афродита. В ее голосе звучали слезы.
— Не знаю, — честно признался Хантер. — Нам было хорошо вдвоем. Жизнь дала нам один-единственный шанс, и мы его использовали. Наверно, тогда мы были очень нужны друг другу…
— Скажи, — тихо пошмыгивая носом, снова спросила Афродита, — ты ведь женат?
— Да, Галочка. И дочка у меня есть, ей два с половиной года, звать Аней…
— Так что же ты… — горестно всхлипнула девушка. — Что же ты раньше мне об этом не сказал?! — Она стремительно вскочила и бросилась прочь.
— Но ведь ты и не спрашивала! — только и успел бросить вслед Хантер.
Дверь захлопнулась, Афродита исчезла. С трудом неся тяжелую, будто отлитую из свинца голову, старший лейтенант шагнул через порог к своим нетрезвым гостям.
— Докладываю голосом! — проговорил он, отшвырнув окровавленное вафельное полотенце. — Кассету дослушал, Афродите сообщил, что женат… Земля пухом милой и нежной Оксаночке! — Хантер выплеснул в первый попавшийся под руку стакан все, что оставалось в бутылке, и одним махом, не чувствуя вкуса спиртного, проглотил.