Обратный отсчет
Шрифт:
— «Звезда на плечи, звезда на грудь, звезда на холмик земли…» — вспомнил Александр афганскую песню. — И взаправду так.
— Да уж, — согласился Дыня. — А меня снова прокинули с должностью. На место капитана Лесового, которого в Союз с концами отправили, назначили нового ротного… Ты его знаешь… — неожиданно ухмыльнулся он. — Старшего лейтенанта Анциферова, заместителя по ВДП…
— Шланга?! — вскинулся Хантер. — Они там что, о…ли?! Он же без конца то болен, то в Кабуле чего-то «выбивает», то еще что-то… Командир хренов! — с отвращением процедил он сквозь зубы.
— Тем не менее! — Дыня щелчком отправил окурок в урну. — Папашка ихний в «высоких коридорах» бумаги на подпись носит… Так что твое протеже оказалось куда как своевременным — я до того разозлился, что хоть сам стреляйся! А тут приказ, как с небес: в Зону ответственности «Юг», на роту! Монстр с Печкиным и Пол-Потом мигом въехали, чьих это рук дело, но сделать ничего не смогли! Ох, и визгу же было!.. Вот так я тут и оказался! Спасибо тебе, дружище! — пожал он дружескую руку. — С меня бакшиш!
— То, что ты здесь, само по себе бакшиш! — ухмыльнулся замполит ДШБ. — Наше дело — тащить друг друга, иначе медный грош нам цена в базарный день! — вспомнил он любимое присловье Шубина.
— Так, товарищи офицеры! — Мимо курилки озабоченно протрусил комбат. — Хорош анекдоты травить, поехали — есть дельце, небольшое, но боевое. Ненадолго, — добавил он, взглянув на заместителя. — А ты, Денисенко, — обратился майор к новому ротному, — с ходу увидишь подчиненных в деле. Даю две минуты — и оба при оружии, в касках и бронежилетах — в парке, выезд через десять минут!
За это короткое время Хантер успел вооружить и экипировать друга, забросить его имущество в свой кабинет и добежать до парка боевых машин. Что случилось и почему такая спешка, все еще оставалось неизвестным. Зная комбата, можно было с уверенностью сказать — причина «аларма» весомая.
— Ты говоришь, Свердловскую «политуру» заканчивал? — спросил Иванов, когда командирская БМП-2к вылетела из парка в сопровождении двух десантных рот. — Систему 2С5 «Гиацинт» знаешь?
— «Геноцид»? — переспросил Хантер. — Даже слишком хорошо знаю, комбат! В училище, правда, их не было, зато я имел с ними дело на боевых за Джелалабадом, там и изучил все их особенности, по броне полазал, посмотрел. Сильная штука, хотя и не без недостатков. А что произошло? — спросил он, повысив голос, чтобы перекрыть грохот дизеля и характерный лязг траков БМП.
— Сегодня ночью, когда ты со своей красавицей Афродитой к спецназу помчался, — со специфической ухмылкой сообщил комбат, — батарея «Геноцидов» в районе печально известной площади Карачун влетела в засаду. Детали мне не известны, знаю только, что сожжены две или три единицы техники, в том числе один «Гиацинт», погибли люди, будто бы весь боевой расчет самоходки. И тут нюанс: техника эта считается совершенно секретной, потому как использует боеприпасы, снаряженные взрывчатым веществом повышенного могущества. Более того — «Геноцид» способен стрелять даже ядерными боеприпасами. Короче: перед нами задача — вытащить эту самоходку с площади Карачун, найти трупы артиллеристов и доложить о выполнении. Дело как будто не сложное…
— А как мы вытащим эту балду? — поинтересовался Хантер. — В ней двадцать восемь тонн, один ствол чуть ли не восемь метров в длину!
— У нас на посту Царандоя рандеву с армейскими артиллеристами, — ответил комбат, — а у них есть техника для буксировки. Но сначала они с нами не пойдут, мы должны самостоятельно обследовать всю территорию. Поэтому я тебя и прихватил. Раз ты знаком с «Геноцидами», сможешь подсказать, что и как. А к Афродите еще успеешь! — покосился комбат на заместителя.
«Завидует, что ли? — догадался Петренко, поймав косой взгляд. — Поэтому и потащил меня туда, где я не особо и нужен! Ничего, съезжу, но впредь буду осторожнее — такая девушка, как Галя, кого хочешь заставит позавидовать!»
— Ладно, комбат, — прокричал он. — Но «броня» до госпиталя с тебя!
— Заметано, Николаевич!
В точке рандеву десантников ожидало артиллерийское начальство — командование подразделений, угодивших в передрягу. Тяжелый бронированный тягач БТС-4 с крупнокалиберным пулеметом ДШК и командно-штабная машина МТЛБу [137] с пулеметом ПКМб на турели пребывали в полной боевой готовности.
137
МТЛБ — легкий советский бронированный плавающий многоцелевой транспортер. Создан для транспортировки людей и грузов, широко используется в качестве артиллерийского тягача.
— Майор Евдокимов, заместитель командира армейского артполка! — представился офицер с волевым лицом и красноречивым запахом спиртного, ощущавшимся даже на значительном расстоянии. — Сообщаю детали ночных событий…
Из доклада майора вытекало, что армейская артиллерия пала жертвой военной хитрости душманов и собственного разгильдяйства. Ночью, когда подразделения с небольшим разрывом во времени вышли на боевые, одна небольшая колонна заблудилась, так как начальник штаба дивизиона недавно прибыл из Союза и еще не успел изучить местность. По его требованию командир батареи должен был обозначить свое местонахождение зеленой ракетой.
«Духи», прослушивавшие эфир, мгновенно сориентировались и воспользовались ситуацией — их зеленые ракеты поднялись в небо одновременно с ракетами, указывавшими истинное местонахождение подразделения.
Не врубившись сначала, артиллеристы небольшой колонной — две самоходки, «Урал» с боеприпасами и командно-штабная машина на базе МТЛБу — двинулись в направлении площади под красноречивым местным названием Карачун, где их ожидала засада. Старшим колонны был замполит батареи старший лейтенант Комаревцев, которого Хантер знал еще со времен училища — тот учился на курс младше. Сообразив наконец, что ошибся, Комаревцев дал команду разворачиваться и уходить назад. Но как только колонна начала разворачиваться в тесноте узких улочек, из-за дувалов заговорили гранатометы, пулеметы и автоматы…
Одна неповоротливая самоходная артиллерийская установка 2С5 «Гиацинт» была подбита в первые же секунды боя и потеряла ход. Другая тоже получила серьезные повреждения, но благодаря мастерству механика-водителя сумела вырваться из-под огня. Транспортный «Урал» со снарядами, хоть и больше походил на карту звездного неба, чем на гордость Миасского автозавода, тоже ушел от обстрела. Командно-штабная машина на базе бронированного тягача, вооруженная крупнокалиберным пулеметом «Утес», отделалась легко, но одиночная шальная пуля попала в механизм пулемета и начисто вывела его из строя.
А расчет подбитой самоходки продолжал тем временем отчаянно цепляться за жизнь — не умолкающее эхо боя подтверждало это. На посту Царандоя, к которому прибыли остатки колонны, разгорелся скандал — командир взвода, молоденький лейтенант, потребовал от замполита батареи собрать всех, кто может держать оружие, и вместе пробиваться на помощь товарищам, которые гибнут неподалеку. Тем временем звуки перестрелки в районе окруженного «Гиацинта» становились все слабее.
Для того чтобы выручить своих, у артиллеристов были кое-какие силы — пятнадцать бойцов, вооруженных автоматическим оружием и гранатами, плюс бронированный тягач. Но все они не имели опыта общевойскового боя, не участвовали в уличных боях, в особенности ночью. А более сложного вида боевых действий, как хорошо знал Хантер, просто не существует.