Чтение онлайн

позднего вечера… А деньги есть, вот, посмотрите…

Он полез в задний карман, видимо, за деньгами, но не стала ждать

Галина Васильевна, когда он их достанет. Стиснув зубы, чтобы не сорваться на

окрик, она сделала добрую улыбку и добрым голосом произнесла, тесня

шебутного деда на выход:

– Мне очень жаль… Мне очень-очень жаль, но свои занятия я провожу

только с женщинами. Извините, но мне пора.

– Как это, только с женщинами? – распетушился вдруг старичок. – Вы

меня, того, не морочьте!.. Только женщин другой врач лечит, гинеколог! А

больше никаких отдельных врачей для них не существует! Так что, будьте

любезны записать! Я настаиваю! В конце концов я к префекту обращусь, что за

беззаконие!

– У меня. Только. Женщины. И пишите хоть президенту.

Галина Васильевна указала на дверь.

Разошедшийся дед не уходил, а яростно сверлил ее глазами.

Галина Васильевна сказала:

– Я сейчас вызову охрану. А завтра, нет, послезавтра, пожалуюсь вашему

руководству. На какой фирме вы работаете, я не расслышала?

Она рассчитывала на обычную человеческую реакцию. Но дед не убежал,

испугавшись неприятностей по службе. Дед всплеснул лапками и залебезил:

– Да что это я!.. Вот старый дурень! Галина Васильевна, красавица наша,

не сердитесь, не обижайтесь. Сорвался, простите! Я ж ведь уже настроился...

Но, может, в виде исключения, а?

– Еще раз – нет, – твердо заявила Галина Васильевна. – И, вы меня

извините, мне пора.

– Я вам не верю! – сорвался на фальцет старый склочник, и, чтобы

закончить весь этот абсурд, Галина со вздохом направилась в свой кабинет.

Села к столу, включила компьютер, открыла папку «Списки».

– Смотрите, – произнесла она обреченно. – Вы хотя бы одну женскую

фамилию тут видите?

Старик, нависнув возле ее правого плеча, уткнулся носом в экран

монитора, достал из нагрудного кармана очки. Какое-то несоответствие

бросилось ей в глаза, она задумалась, рассматривая дужку оправы, но все ее

недоуменные мысли были тут же вспугнуты победным кличем, взорвавшимся

прямо в ее ухе:

– А вот же, Бовдур! И ниже, сразу после Киреевой – Ковальчук! А вот и

Мирошниченко! Позвольте-ка распечатать! Я тут еще немало мужских фамилий

найду!

– Простите, а как вас зовут? – устало поинтересовалась Галина

Васильевна.

– Валентин Кузьмич, – с готовностью отреагировал курьер.

– Валентин Кузьмич, понимаете, – пытаясь сохранить терпение, начала

объяснять ему Галя, – Бовдур у меня Анна Михайловна, Ковальчук – Светлана

Юрьевна… Дальше продолжать?

– Значит, не запишете, – задумчиво проговорил Валентин Кузьмич.

Затрезвонил внутренний телефон. Надежде Михайловне не хотелось

брать трубку, ей вообще сегодня мало чего хотелось, и она произнесла, не

отрывая взгляд от монитора:

– Девочки, снимите, я не могу сейчас отвлекаться.

Оксана беленькая с недовольным и кислым видом, но так, чтобы вид этот

не был виден начальнице, а лишь Оксане черненькой, проделала несколько

шагов до «общественного» стола и вяло сняла трубку. Однако лицо ее тут же

сделалось умильно-восторженным, и она подобострастно отрапортовала:

– Добрый день, Ираида Эдуардовна! Да, на месте! Обязательно

передам!

Услышав обращение «Ираида Эдуардовна», Киреева неприязненно

усмехнулась. Она не любила референта гендиректора. И ей не понравилось,

как сотрудница ее отдела, ее непосредственная подчиненная Оксана Терехина

так лебезит и заискивает перед этой высокомерной обезьяной. Хотя возможно,

что и другая Оксана – Коваленко – тоже лебезит.

Плохой признак. Очень нехороший. В свете последних сплетен, сие

может означать, что деньки твои, Надя, в качестве начальника патентного

отдела стремительно подходят к концу.

– Вас к себе генеральный вызывает, – со странной интонацией

оповестила ее Оксана Терехина. – Ираида Эдуардовна сказала, что срочно.

Надежда подобралась. Не вскочила, нет. Что ей волноваться-то?

Вытащила косметичку, придирчиво осмотрела отражение. Не для генерального,

что за чушь. Для Зверевой старалась, с ней придется столкнуться лицом к лицу.

А оно сегодня у Нади на троечку. После вчерашнего-то…

Захлопнула пудреницу, задвинула ящик стола и, не глядя на

изнемогающие от жажды скандальных новостей рыльца «беленькой» и

«черненькой», направилась выслушивать приговор.

«Одно скажу, – подумала Надя, – хорошо, что не через отдел кадров. Все-

таки Лапин не совсем сволочь, как мы все о нем думаем».

Кабинет генерального был на том же этаже, что и Надин отдел. Но

коридор был длинный, и за время пути она успела подавить нервозность, и

даже примерила свою обычную улыбку, которая всегда ее выручала. Навстречу

ей попался увалень с производственного участка, начальник сборки Гуляев, то

ли Витя, то ли Вася, и Надя с ним поздоровалась. Улыбка получилась, значит,

Ириночка все-таки утрется.

Надежда Михайловна открыла дверь директорской приемной и, не глядя

в сторону стола референта, вознамерилась двинуть напрямик в логово

генерального.

– Вы куда? – холодно одернул ее Ириночкин голос, которая не

собиралась ретушировать свое отношение к «наглой бабе» даже ради

корпоративной этики.

– Вы шутите? – так же холодно осведомилась Киреева. – Или так мои

подчиненные пошутили?

– Вас пригласят, – едко проговорила Зверева. – Посидите, пока Иван

Викторович не освободится.

Надя села. А что ей оставалось делать? Села на банкетку у

противоположной стены, закинула ногу за ногу, и принялась изучать Ириночкину