Чтение онлайн

После ужина, нежась в джакузи с бокалом дорогого шампанского, Лена размышляла о том, как же сложно устроено общество и сколько в нём всевозможных слоёв, прослоек и надстроек. Каждый человек, подобно пчёлке, обустраивает свою ячейку, зачастую даже не задумываясь и не осознавая, куда и зачем. Ячейки склеиваются в слои и классы, которые, в свою очередь, формируют целые сектора и отрасли, выстраивающие общую картину улья подобно рекам, стекающимся в моря и океаны. И над всем этим роем тружеников медовой отрасли, пересекаясь друг в друге, путаются ниточки невидимых рук рынка и серых кардиналов, тонко и незаметно корректирующие русла питающих рек сообразно одним им известным планам. Или вообще без оных. Интересно, у Паши есть влияние на каждом из этих уровней?

– Завтра рано утром пойдём на косулю, – произнёс он, сыто развалившись на двуспальной кровати в халате и с зубочисткой. – Амуницию дадут егеря. Постарайся не приглушить всю бутылку, силы тебе пригодятся.

– Значит, зря я с собой костюм везла?

– Ты бы ещё леопардовые лосины и валенки цвета хаки притащила. Охота – не шоу и не маскарад, подготовка должна быть идеальной. Истинный охотник невидим и бесшумен. Всё необходимое получишь – термобельё, нож для разделки туш и прочее. Привыкай, больше не надо думать о выборе гардероба, теперь тебе предстоят решения совсем иного уровня.

Допив бокал и окончательно разомлев от расслабляющего массажа упругой нежности тёплой воды, Лена отключилась, едва голова коснулась подушки.

Проснулась она от бесцеремонных расталкиваний. На часах было пять утра, за окном – кромешная темень и промозглый холод. Переодевшись в белые утеплённые камуфляжные костюмы, они в компании сопровождающего засели на удобных мягких креслах в охотничьей вышке на окраине лесной опушки ещё до того, как первые лучи солнца показались над горизонтом. В предрассветной синеве пронизывающий холодный ветер постукивал голыми ветвями деревьев, снегопад застилал поляну ровным белым покрывалом. Просидев с полтора часа на морозе, изредка перешёптываясь и едва шевелясь, чтобы отпить из термоса спасительного горячего чая, они, наконец, дождались сигнала сопровождающего. Тот молча указывал пальцем в сторону дальнего края поляны.

Паша аккуратно взял со стола тяжёлый охотничий бинокль и устремил объектив в ту сторону. Затем он показал большой палец и передал бинокль Лене. Сквозь снегопад она с трудом разглядела трёх молодых косуль, которые осторожно выходили из леса. То и дело замирая, прислушиваясь к малейшему шороху и озираясь по сторонам, грациозные животные медленно шагали к центру опушки, где для них была разложена приманка. Раньше Лена видела косуль только в передачах про животных, где их с истинно охотничьей хитростью выслеживали и окружали волчьи стаи. Теперь в роли волков были они трое.

Лена вернула бинокль сопровождающему. Холод сковал пальцы рук и подступал к самому сердцу, предвещая недоброе. Замёрзшие синие губы отказывались слушаться. Неожиданно в её руках, словно материализовавшись из пустоты, оказался тяжелый карабин с оптическим прицелом. Лена подняла глаза и встретилась со строгим Пашиным взглядом. Его лицо было словно высечено из серого гранита. Она вопросительно указала на себя пальцем и жалобно замотала головой, но Паша лишь утвердительно кивнул и строго указал в сторону маленького окошка. Он даже положил руку ей на плечо и мягко, но настойчиво сопроводил к бойнице.

Ствол опустился на обитый мягкой кожей край окна, левый глаз приблизился к прицелу. Руки дрожали, внутри шла отчаянная борьба. Борьба с чувствами, эмоциями, сомнениями и страхами. Борьба с самой собой. Замёрзший приклад холодил ладонь даже сквозь толстые перчатки. После некоторого поиска в перекрестье круглого прицела попал молодой самец. Он ни о чём не подозревал и беззаботно поедал осиновые ветви, лишь изредка поднимая голову и прислушиваясь. Мелкая, но сильная дрожь сковала тело. Через стекло прицела Лена смотрела на живое создание, прямо в его большие черные глаза, а в голове словно прокручивались кадры жизни благородного животного. Зелёные холмы, сытые бескрайние луга, чистые воды лесных рек и безгранично свободное небо над головой. Кадры жизни, которая уже была, или которая могла бы быть впереди…

Над ухом раздался приглушённый хриплый голос.

– Страх парализует свободную душу. Именно его ты сейчас чувствуешь. Он блокирует разум и мешает слышать истинный голос Вселенной. Но это и твой лучший друг, лишь он способен сделать тебя сильнее. Той, кто ты есть на самом деле. И сейчас ты с ним лицом к лицу. Перешагни через себя, преодолей незримый барьер. Только так ты станешь полноправной хозяйкой своей жизни и сможешь услышать её голос внутри.

Лена зажмурилась и спустила курок. Громкий хлёсткий хлопок заложил уши звенящей пустотой, пороховые газы заполнили вышку. Вниз по щеке сбежала одинокая слеза.

«Ты – мой лучший ангел», – раздался горячий шёпот в темноте.

Вечером опять было большое шумное застолье. На этот раз между блюдечек с чёрной икрой, осетриной и прочими деликатесами дымилась свежая дичь. Но Лена почти не смотрела на угощенья, она сидела молча и лишь едва притронулась к овощному салату. Зато почти в одиночку приглушила полбутылки какого-то элитного коньяка.

Когда они остались наедине в их домике, Паша достал из кармана куртки пакетик белого порошка и насыпал на столе тоненькую дорожку. Закончив обряд, он обернулся к ней со взглядом, в котором объединились любопытство, коварство и нотка почти отеческой жалости. Подобно стопке водки, протянутой другом в трудный момент, он будто бы подмигивал: возьми, полегчает.

Лена уверенно отодвинула его рукой в сторону, твёрдой походкой подошла к столу и вдохнула отравляющий сознание яд.

– Что легче постичь – всю вселенную чувств или все чувства Вселенной? – словно сквозь туман донёсся до сознания хрипловатый голос.

– А ты всегда выбираешь только самые лёгкие пути, трусливый зайчишка? – ответила Лена, звонко рассмеялась и рухнула на кровать.

Паша подошёл к ней и медленно вытащил ремень из своих джинсов.

– О-о-о, ты хочешь поиграть?

Она перевернулась на живот и стала соблазнительно выгибаться. Кровь прильнула к голове и растворила мысли в огне вожделения. Медленно сгорая в пламени страсти, она заводилась всё больше, но никакой ответной реакции не следовало.

– Ну же, папочка, накажи меня! Я была очень плохой девочкой сегодня! – томно проворковала Лена и приспустила джинсы.

Звуки звонких шлепков наполнили охотничий домик. Резкие удары со свистом обжигали молодую плоть, оставляя на ней яркие румяные полосы. Паша бил не спеша, со знанием дела, чередуя отрывистые удары с мягкими массирующими поглаживаниями. Пьяное сознание находилось уже где-то на самой грани, грозясь сорваться в пропасть бессознательного. Неудержимый ураган безраздельно властвовал в голове, огонь желания потоками горячей лавы растекался в заветной области ниже живота, запуская по телу каскады едва ощутимых конвульсий. Теряясь в головокружительных эмоциях, Лена не заметила, как шлепки прекратились. Вдруг на шею резко опустилась петля, а Паша по-хозяйски сел сверху и прижал собой к кровати. Задыхаясь и практически теряя сознание от всё сильнее затягивающейся удавки, она чувствовала лишь неистовое пламя всепоглощающего наслаждения где-то внутри, словно в центре самой своей сущности. На сопротивление не было ни сил, ни желания.