Чтение онлайн

Ты уже в ресторане, сынок? отец опаздывал, как всегда. И с чего он вдруг решил, что теперь все изменилось? Это же Бочаров-старший – гроза этого гребанного городишки. Судья.

Нет, я еще у двери. Пока курю.

Я подъезжаю. Прости, что задержался.

Да пофиг.

Рома сбросил вызов и, глубоко затянувшись, вмял остаток сигареты в пепельницу со всей силы. Рядом стояла симпатичная девушка и дымила из вейп-сигареты. Фу. Это все равно что секс с резиновой женщиной. Ты либо кури, либо уже не выпендривайся.

Бочаров сделал выдох, выпуская сигаретный дым, уже войдя в парадные двери.

Вас ожидают? учтиво поинтересовался администратор ресторана на входе.

Стол на имя Бочарова Дмитрия.

О! – админ все понял. Прошу за мной.

Рома небрежно швырнул куртку гардеробщице и прошел вслед за молодым человеком вглубь ресторана, погружаясь в полумрак заведения. Музыкант бренчал по клавишам рояля, расположенном в центре зала. Отвратительная интерпретация «Shade». Бездарная и безвкусная. Здесь есть беруши?

Надеюсь, еда здесь хоть немногим лучше… пробормотал Роман, усаживаясь за небольшой столик в углу зала.

В общем-то, атмосфера этого ресторана не была такой же удручающей, как его настроение. Возможно, стакан хорошего виски улучшит ситуацию.

«Макаллан», бросил Бочаров, не взглянув в барную карту.

Но официант, видимо, впавший в ступор, не отреагировал на его заказ. Рома взглянул на его выпученные глаза и устало выдохнул:

Хорошо, что у вас из виски?

«Джек Дэниэлс», «Белая Лошадь» и… «Джеймисон.

«Джеймисон»? уголки губ Бочарова слегка скривились. Неси, приятель. Сразу двойной.

Отец показался в дверях ресторана и, как всегда, выглядел безупречно. В свои пятьдесят пять Дмитрий Бочаров тянул от силы на сорок. С ним под руку шла юная особа и весь путь к столику непрерывно шептала ему что-то на ухо. На своем змеином, не иначе.

Добрый вечер, сынок.

Главный городской судья умел производить хорошее впечатление на людей. Он крепко пожимал руку, держал осанку и всегда смотрел в глаза собеседнику. Но вот с собственным сыном держаться на десять из десяти так и не научился. Отвел взгляд и сделал вид, что крайне занят своей спутницей. Она ведь в состоянии усадить силиконовые ягодицы на стул самостоятельно?

Давно ты в городе? – спросил отец.

Смешно. Как-будто он не знал.

Рома сделал слишком большой глоток из стакана.

Держу пари, кто-нибудь ирландских братьев не докатил одну из бочек и пал навзничь от сердечного приступа, не пережив столь кощунственного употребления священного напитка.

Неплохое место, а? Дмитрий Иванович кичливо оглядел зал, а официант уже засеменил к нему и обратился по имени, ловко жонглируя фразой «Вам как обычно?».

В твоем стиле, Рома опрокинул в себя вторую половину напитка. Бедные ирландцы. Ты и носа не сунешь в занюханный паб.

Мужчина пропустил мимо ушей сказанное сыном и, состроив серьезную мину, спросил:

Как Наденька?

Бочаров-младший мельком взглянул на молодую особу напротив и вздернул бровь. Удивительная способность отца расспрашивать о бывшей в присутствии нынешней.

Ты и сам прекрасно знаешь, отец. Давай без лирики.

Что говорит врач?

Тот, которого ты нанял, пошел к чертям! Гугл и тот дал мне более развернутую информацию о последних стадиях Паркинсона.

Ну, ты же знаешь, Семен Давыдович уважаемый врач и хороший…

Рифмоплет, фыркнул Рома. Он никогда в жизни не видел ни одного больного с четвертой стадией Паркинсона.

Дмитрий Иванович лишь устало вздохнул. Спорить с сыном? Ему и трех не исполнилось это стало бесполезно. Что уж теперь пытаться, когда ему уже за тридцать?

Кто теперь лечит Надюшу?

Нормальные врачи, с акцентом на последнее слово буркнул Роман и достал из кармана телефон. В сообщения пришла фотография обнаженной женской груди, прикрытой изящной ручкой, и красивый плоский животик с камешком в пупочке.

Лёля: Я скучаю.

Роман: В чем я точно сомневаюсь, так это в том, что ты, дорогая, скучаешь!

Следующей пришла фотография тусовки, которую устроили неизвестные ему люди на его же вилле.

Лёля: Ты прав, мне весело!

И снова фото, но уже откровенное. Роман опустил телефон под стол, подальше от посторонних глаз. Лёля никогда не стеснялась показывать, как удовлетворяет себя в разных позах. Однажды она доиграется, и какая-нибудь из фоток просочится в сеть. Хотя ему нет до этого дела.

Но девчонка своего добилась. Теперь он думает о сексе. Идиотский Тиндер. Бочаров со своей прокачанной анкетой чувствовал себя рыбаком с самой навороченной удочкой у водоема с икринками и мальками. Неудивительно, что никто не клюет. Может, стоит заглянуть в другое приложение чуть позже? Хотя нет, одна все-таки клюнула. И как быстро. Развод, Рома, там по любому развод!

***

Ужин прошел сносно. Может, это виски, а, может, фотографии Лёли его так взбодрили. Отец вроде как собирался участвовать и помогать с матерью. Только как именно, он, конечно же, не уточнил. Бочаров-старший любил давать пустые обещания, это Рома еще с детства помнил и в этот раз не особо обольщался.

Домой идти ну просто не хотелось. Хотя стоило бы. Кот наверняка уже строчит гневные письма в кошачью канцелярию по защите прав голодающих усатых. Да и оставлять БМВ заваливаться снегом тоже не хотелось. Но как теперь сесть за руль, когда столько выпито?

Снова пиликнул телефон. Лёля наверняка снова прислала фото. А почему, кстати, он привез с собой с Бали кота, а не Лёлю?

Роман открыл сообщение в Тиндере и даже ахнул. Роскошная красотка с аватарки сидела на прикроватной кушетке в черной кожаной маске, а на фоне за ее спиной, на металлическом изголовье постели висели наручники.

Crazy Chick: Прости, что рано. Хочу быть уверена, что ты не кинешь свою госпожу.

Что?! Бочаров моргнул и уставился в экран, увеличив фотографию. На прикроватной тумбе стояли часы, где он мог увидеть время. Кадр был сделан за минуту до отправления. Быть этого не может!

Она держала плетку в одной руке, а в другой телефон. Селфи было сделано по плечи, но по тонким кожаным лямкам Рома догадался, что они принадлежат далеко не бюстгальтеру…

И что это за противный звук?!