Чтение онлайн

Столько всего ты рассказала мне! О том, что было с тобой, пока ты была в коме, что узнала твоя душа, летая в потустороннем мире. И открыла мне наконец секрет: ты – это я, и ты будешь жить столько, сколько буду жить я. Ты очень просила меня поверить в тебя и дать тебе навести порядок в моей израненной душе. Я согласилась. Впервые за столько времени я наконец почувствовала себя счастливой. Ты, однако, уже не умела летать, но настолько быстро бегала, что я не могла за тобой уследить. Ты раскрасила весь мой мир в яркие тона, каких я не видела целую зиму. Ты снова согрела меня и вернула к жизни. И я поверила в эту сказку, в то, что всё так и останется.

Но надежды у тебя по-прежнему не было. И спустя некоторое время Сомнения снова заползли в мою душу. Сейчас ты жива, и веселишься, и бегаешь, но что будет потом? Что я буду делать с тобой потом, когда снова наступит зима, и холод скуёт в свои цепи всё вокруг, включая мою душу и тебя? Ведь ты тогда умрёшь. Несмотря на всё твоё желание жить. Нужно было либо возродить Веру в тебя, либо лишить тебя этой ненужной жизни. Вера не просыпалась. И я, словно в горячке, неожиданно ударила тебя в спину. Ударила, и сама пришла в ужас от того, что сделала. Ты только вскрикнула и упала со слезами и болью. «Что же ты наделала?» – только и услышала я сквозь болезненный вскрик. Я не смогла на это смотреть, не смогла слышать твои укоры и убежала, уехала прочь, оставив тебя умирать одну.

Чужой город не смог развеять отрешённого состояния. Несколько недель я бродила, как привидение, искала чего-то, сама не зная, чего, и ничто не могло принести мне утешения. Вещи, которые ещё месяц назад радовали меня, влекли к себе, теперь совсем потеряли значение. Что-то, ещё тайное и неизвестное, влекло меня назад, туда, где осталась ты, моя Любовь. Я тогда ещё не знала, что ты не умерла. Некому было помочь тебе, но некому было и окончить твои страдания. И ты, превозмогая боль, сама поднялась с земли. Поднялась сначала на колени, потом полностью на ноги и, пошатываясь, выбралась из темноты.

Как ты сумела найти меня, было загадкой. Ты совсем неожиданно пришла, наверное, для того, чтобы мне снова стало стыдно за свой бесчестный поступок. Но ты не стала упрекать меня, просто села и сказала: «Я не могу без тебя. Куда бы ты не шла, я всегда буду следовать за тобой. Иначе я умру». «Ну и умри! – воскликнула я. – Умри! Дай мне жить! Ты ведь всё равно не выживешь!» «Я умру только вместе с тобой», – спокойно ответила ты, молча свернулась в уголке калачиком и затихла. А я продолжала пытаться найти в жизни цвета и краски, пытаясь не обращать на тебя внимания. Только мир продолжал оставаться безрадостным. Когда ночью я не выдержала и зарыдала от отчаяния, ты подошла ко мне, обняла за плечи и просто сказала: «Поедем домой. Нам тут нечего делать».

Мы вернулись домой. Но лучше почему-то не становилось. Мы вдвоём походили на бесплотных существ, которые бесцельно тыняются по миру. Твои раны временами открывались, и тогда ты совсем не могла двинуться. У тебя начинался жар, и ты, казалось, совсем умирала. Я понимала, что это твоя агония, но, тем не менее, старалась тебе помочь, несмотря ни на что. Это у меня, однако, плохо получалось. Ты хватала меня иногда за руку, и в твоих глазах читалось одно: «Не покидай меня! Я не хочу умирать!» Как я могла тебя спасти? Я уже не знала, как.

Помощь пришла неожиданно, от него. Хоть он и не видел тебя и ничего не знал о твоём существовании, но после его спокойных слов ты успокоилась и больше не металась в бреду. Этого было слишком мало, чтобы ты выздоровела, но достаточно для того, чтобы тебе стало лучше. Последнее, что я помнила от тебя – это слова: «Я так устала. Можно, я посплю немного?»

И ты заснула. Надолго. Медленно тянулись дни, как близнецы похожие один на другой. Я уже перестала обращать на тебя внимание. Думала, что тебя уже нет. И мне стало немного легче. Я уже умела жить и без тебя, и думала, как мне устраивать свою новую жизнь.

Ты проснулась совершенно неожиданно. Однажды ты встретила меня, когда я вернулась домой, обняла за плечи и, задыхаясь от волнения, сказала: «Я больше не умею летать. Но я могу дать тебе свои крылья! Лети ты!» «Но я не умею летать!» – испугалась я. Ты меня не слушала. Долго уговаривала, приводила какие-то доводы, а я всё никак не могла поверить в то, что всё это происходит на самом деле. Ты была слишком возбуждённая и наконец просто вытолкала меня из окна. Я падала, казалось, что в бездну, которая поглотит меня, и всё забудется, исчезнет. Но вдруг падение превратилось в полёт. Раскрылись широкие крылья и понесли меня ввысь в потоке воздуха. Я впервые почувствовала восторг этого ощущения свободы. И никогда ранее я не думала, что крылья имеют такую силу! Я помнила только ночное небо, усыпанное звёздами, лёгкость в теле, я и он, и неудержимая энергия бьёт из каждой клеточки тела. Потом совершенно неожиданно взлетела и ты, поддерживая меня в небе. И ещё какая-то яркая вспышка, которую я не смогла рассмотреть, но догадалась, что это твоя подруга – его Любовь. Ты была не одна, а значит, и я была не одна, а значит, все страдания были не зря, и у меня есть смысл жить и ждать. И сила от сознания этого во мне открылась безграничная, подобная самому небу, и казалось, что конца этому экстазу не будет.

В один из вечеров ты сидела возле зеркала, расчёсывая волосы, а я, стоя в дверях, наблюдала за тобой. Ты весело щебетала, как всегда, и всё время пыталась и меня вовлечь в разговор. «Чему ты радуешься? – спросила я. – Всё равно ведь у тебя нет надежды». «Ну и что? – невозмутимо пожала плечами ты, глядя на меня. – Зато я есть».

2002 год

Элси заворожено слушала включённую на магнитофоне запись. Это был её любимый этюд, сыгранный на рояле, который неизменно звал душу в полёт. Девушке раз за разом казалось, что капли только прошедшего летнего дождя вместо нот капали по лужам. Но в них ещё чувствовалась сила живого неудержимого ливня. Он ещё был здесь, ещё слишком свежа была память о нём. Вот только что он бушевал в полную силу, умывая мир бурными потоками. Всего несколько мгновений назад молнии ещё прорезали тёмное небо, и раскаты грома сотрясали землю. Но дождь выдохся, всё миновало, и осталась только эта удивительная симфония падающих капель. Капли были настолько реальными, что ощущались кожей. Они спадали на землю с умытых зелёных листьев, с лепестков намокших цветов, с перьев купающихся в луже птиц. Они падали, отражая в себе лучи солнечного света, который уже пробивался сквозь клочки туч, и рисовал в небе подёрнутую лёгкой дымкой радугу. Земля жила и наслаждалась этим, с радостью вдыхая живительную влагу, а выдыхая безмерную благодарность дождю, и благодарность эта исходила со всей широты её сути. Перед глазами Элси то и дело возникало это чудесное видение, и так восхищалась она мастерством композитора, который написал этот этюд, и исполнителя, который сумел передать живость ощущений.

–Ты хочешь тоже сыграть так? – голос её друга Брайана вернул девушку к реальности.

Ответ очевиден.

–О да! Конечно, хочу.

–Могу тебе помочь, – улыбнулся Брайан.

И кто ещё мог, как не он. Молодой человек учился в консерватории на последнем курсе по классу игры на фортепиано, и все профессионалы восхищались его незаурядными способностями. Элси с радостью протянула вперёд руки.

–Чего это ты? – не понял Брайан.

–Ноты давай, – с надеждой произнесла девушка.
– Э-э, нет, – покачал головой Брайан. – Спешить нельзя. С такой торопливостью ты хоть всю жизнь играть будешь, и всё равно ничего путного не сыграешь.

Элси обиженно опустила руки. Её разочарование вырисовало на юном лице такую яркую картину, что Брайан рассмеялся.

–А что делать надо-то? – подозрительно спросила девушка.

В ответ Брайан снова включил запись.

–Слушай.

–Я уже послушала, – запротестовала Элси.

–Слушай ещё. Слушай, пока музыка не войдёт в тебя, не пропитает каждую клеточку тела, пока твоя душа не будет повторять каждую ноту.

–Но я и так прекрасно чувствую музыку, и всё это могу ощутить.

–Нет, ты чувствуешь неправильно.

–Но почему неправильно? – возмущалась девушка. – Ты хоть знаешь, как правильно? Откуда ты можешь знать, что я чувствую?

–Это очень просто отличить, – ответил Брайан. – Ты с помощью музыки играешь свою душу. А надо играть музыку с помощью души.

Элси опустилась на стул и недовольно сжалась в комочек. На Брайана опять нашло, и он начал говорить загадками. Таким он ей не нравился. Ей нравилось, когда он был лёгким, всегда шутил и рассказывал забавные истории и разыгрывал всевозможнейшие роли. Эти роли каким-то чудесным образом вписывались в него все, каким бы ему не вздумалось быть. Вот и сейчас роль строгого наставника тоже была надета на нём, как кожа. Все, кто увидел бы его в первый раз, не могли бы представить его другим. «Только очков на носу и указки не хватает», – подумала Элси. За этими размышлениями мелодия незаметно прошла мимо неё. Но Брайан неумолимо включил её на режим повтора.