Образы пророков в кинематографе
Шрифт:
Анализ сцены
Моисей предстает простым человеком с обычными мечтами и желаниями. Проявляя сострадание к своему народу, который пребывает в рабстве, он вместе с тем все еще любит Фараона, вырастившего его. Сблизившись со своим народом и перенося с ним боль и муки, Моисей почтителен к Фараону и говорит, что любит его как сын, хотя знает, что тот является главной причиной мучений сынов Израилевых: «Ни один сын не мог любить тебя больше меня».
Моисей считает противостояние Фараону предначертанием судьбы и поэтому говорит ему: «Я сделал то, что мне пришлось сделать». Это противостояние также вызвано отвращением к несправедливости в отношении рабов и никоим образом не связано с идолами египтян или Богом евреев. Моисей главным образом обращает внимание на материальные условия жизни евреев и обвиняет Фараона в том, что тот лишил их надежды, веры и любви к жизни.
В конце этой сцены голос за кадром откровенно рассказывает о том, что Моисей не только не верует в избранный им путь, но и сожалеет о потерянном прошлом и переживает за неясное будущее: «Его измученное сознание пытается разобрать: воспоминание ли это о былых победах, предсказание ли грядущих несчастий, или, быть может, горячее дыхание пустыни обожгло его разум безумием?» Оставленный всеми Моисей находится в смятении и, не имея веры, может даже проклинать Бога, который подверг его этим тяжким испытаниям: «Он не может ни благословлять, ни проклинать гонящую его силу, ибо не ведает, откуда она исходит».
Диалог Моисея с Иофором
Добравшись до оазиса, Моисей встречает дочерей Иофора, которые приводят его к своему отцу. За трапезой они ведут следующую беседу:
Иофор: Твой путь был долог.
Моисей: Я иду из Египта.
Иофор: Через пустыню? Пешком? Тот, у Кого нет имени, провел тебя по этому пути.
Моисей: Нет имени? Вам, бедуинам, известен Бог Авраама?
Иофор: Авраам – отец многих народов. Мы – потомки Измаила, его первенца. Мы слышим Господа.
Моисей отводит взгляд и с сомнением говорит: Мой народ уповает на Него в мечтах об избавлении, – затем макает хлеб в похлебку и несколько гневливо добавляет, – но всё еще в рабстве.
Анализ сцены
В этой сцене Моисей чудом спасается от верной смерти в пустыне и возвращается кжизни. Но это не внушает ему веры, и когда Иофор говорит о Единственном Боге, Моисей с сомнением поднимает глаза к небу. Он подвергает сомнению даже ту слабую веру в Бога, которую позаимствовал у сынов Израилевых, гневно взирает вверх и жалуется на рабство своего народа.
Диалог Моисея с Сепфорой о священной горе Синай
Когда Моисей отправляется вместе с Сепфорой, старшей дочерью Иофора, пасти овец у подножия священной горы Синай, он расспрашивает ее о Боге Авраама. Сепфора говорит, что Тот, у Кого нет имени, живет на Синае. Обнаружив желание Моисея отправиться туда, она спрашивает о причине такого интереса.
Сепфора: Отчего ты хочешь увидеть Его, Моисей?
Моисей: Чтобы узнать, что Он есть. – Высокомерно обращая взгляд на гору, добавляет: – И если Он есть, то спросить, отчего Он не слышит стенания рабов?
Сепфора: Моисей, того, кто узрит лик Его, ждет смерть.
Моисей: А сколько братьев моих умерло потому, что Он отвернулся от них?.. Твоя вера в этого Бога тверда, Сепфора. Но мой дух не найдет успокоения, пока не услышу я слова Божьего. От Самого Бога.
Анализ сцены
Сердце Моисея все еще полно сомнений в Боге. Он выражает свои сомнения в Господе с позиции обычного человека, не обращая внимания на убеждения Иофора и его народа. Более того, он считает положение сынов Израилевых главным мерилом существования и атрибутов Бога. Моисей считает, что, если Бог существует, то Он должен избавить его народ от рабства. Он даже обвиняет Его в том, что многие люди приносят себя в жертву ради того, чтобы снискать Его милости и сострадания.
Антропоцентрический подход Моисея снижает уровень его веры в Бога до примитивного чувственного постижения. Сравнивая свою веру с верой Сепфоры, он говорит, что, пока не услышит слова Божьего от Самого Бога, не уверует в Него.
Диалог Моисея с Иофором на земле Синай
Моисей создал семью, уверовал в Бога Авраама и рассказывает своему сыну о пророках Аврааме и Измаиле. В это время Иисус Навин бежит из Египта и с трудом находит Моисея. Тот призывает Иисуса остаться с ним и говорит: «Здесь ты тоже обретешь покой».
Иисус возражает ему: Покой? Как ты можешь искать покой или желать его, когда Рамсес строит города на крови и костях братьев наших? Ты должен вывести их из Египта!
Моисей отвечает ему в резкой форме: Бог заключил завет с Авраамом, что он избавит наш народ. Я ли рука Господня? – И, обращаясь к жене, говорит: – Сепфора, дай ему воды. Солнце пустыни распалило его разум.
Иисус: Говорили, что ты обречен. Но я знаю, что ты избран, чтобы взять меч Господень в руки свои!
Моисей: Я не тот человек. Я пастырь овец. – Затем он видит сияющий куст на склоне горы Синай и говорит: – Я пойду и посмотрю на сие великое явление.
Анализ сцены
Моисей привык к новому образу жизни и обрел желанный покой рядом с женой и сыном. Приход Иисуса представляется как напоминание Моисею о его миссии освободителя своего народа. Но Моисей противится даже этому и оправдывает слова Иисуса его распаленным разумом. Он даже заявляет, что такое долгое пребывание сынов Израилевых в рабстве – вина Авраама и его Бога: «Бог заключил завет с Авраамом, что он избавит наш народ. Я ли рука Господня?» Моисей постоянно отрицает свое призвание, которое очевидно другому рабу – Иисусу Навину, и лишь горящий, или светящийся, куст на горе Синай привлекает его внимание. Моисей говорит, что должен посмотреть вблизи на это удивительное явление. Таким образом, он становится Божьим пророком и посланником и теперь должен поддерживать связь с Господом через свой слух и зрение. Действия Моисея в этой сцене указывают на достижимость чувственного познания Божьему пророку, который получает откровение через органы чувств.
Выводы
Образ Моисея в фильме «Десять заповедей» низведен от высокого сана Богом избранного предводителя до уровня земного человека, которого сложившиеся условия подталкивают к тому, чтобы он взял на себя пророческую миссию. Об этом убедительно свидетельствуют отдельные кадры, в особенности те, в которых он предстает изнеженным царевичем и любовником, волей случая узнающим о своем происхождении, после чего инстинкт сближения со своим народом побуждает его жить среди рабов. При этом он не испытывает никакого интереса к вере и духовной жизни своих соплеменников.