Чтение онлайн

Что означает любить ответственно? Я думаю – нельзя любить без разбора. Когда мне говорят “люби всех”, я это понимаю как признательное отношение ко всем людям – отношение доброе, открытое, доверчивое, сердечное. Но деятельная любовь требовательна. Она предполагает готовность полной отдачи и ответа. Это значит, неизбежное близкодействие, особое внимание, обособление. А хорошо ли обособление? В Царстве, я полагаю, имеются неоднородности, группы, семьи, и соединение ответственности и любви порождает все многообразие его событий. Повторяю, речь идет не об отношении к окружающим, содержащем в себе готовность к добродеянию, а о самом деянии, сознательном состоянии влюбленности, в котором мы познали и ценим любимого. Такая любовь не может быть универсальной, внешней. Она глубока, консервативна, цепко обустраивает близость и защищает ее. Если предположить обратное, а именно – что любовь как состояние, никого не выделяет, что она раздаривает всем поровну, то это значит, что личность проста и любовь поверхностна. Между тем, личность бесконечно сложна, и полюбить ее можно (и важно!), окунувшись в бездну ее тайны. В любви нужно находиться рядом. Любовь неизбежно обособляет, рождая напряженную беззлобную интригу. Интрига задает динамизм жизни Царства. Там есть, от чего страдать, к чему стремиться и радоваться. И самое тяжкое несчастье – смерть любви. Интрига любви создает высочайшее напряжение душевных сил.

Действия воли и любви существенно различаются: Воля направлена на явление, стремится подчинить его; любовь создает явление. Бог Своей Любовью сотворил личности. Способность к созиданию – самая главная особенность любви. Фактически это следует из ее свойства порождения состояния максимальной бытийности. Тенденция к самоорганизации бесконечной мировой сложности уже содержит в себе необходимость любви, как фактора совместного пребывания самостоятельных монад мира. Их множественность можно полагать оптимальным состоянием бесконечной сложности, при условии, что отношения складываются на основе любви. Таким образом, творческий потенциал любви – это потенциал оптимальной самоорганизации. Обычно мы говорим: “Бог – это Любовь”. Можно также сказать: “Бог – это Гнозис”. Любовь находится у истоков рождения, Гнозис – у истоков движения. Рожденному дается любовь и гностическое знание, он должен их раскрыть и приумножить. В творчестве любовь опирается на гнозис, в учении гнозис опирается на любовь.

Не всякое религиозное воззрение признает нравственное Божественное Начало. Часто с Богом ассоциируется непостижимое искусство светлой магии. Могущество Его кажется титаническим, сверхличностным. Тайна, однако, имеет не магический аспект, а этический. Так любить, как Он, действительно, не может никто. Мне возразят: то, что ты называешь этической тайной, иные назовут магической. Назвать можно как угодно, но есть существенная разница между этими понятиями. Магическое предполагает накопление потенции некоторого умения. Этическое же признает наличие этой потенции априори, а восхождение заключается в способности этического раскрытия ее, т. е. раскрытия любви, которая дана личности.

Итак, Бог в любви творит личности, а что мы творим? Отделяя от себя ту или иную порцию сложности, мы рождаем некое новое “существо”, которое нетленно и способно жить своей жизнью. Но в акте добродетельного созидания мы отдаем его ближнему, собеседнику, любимому человеку, залечивая раны его души, творя комфорт, радость. У нас нет такой силы любви, чтобы сотворить новую личность, но достаточно, чтобы вернуть к жизни гибнущую.

В творчестве бывает так, что автор как бы недобирает воздуха в легкие. Ныряя в глубину своей души, он так и не прикасается к ее основанию. Там, где мы хотим быть особенно убедительными, нам недостает выразительных средств. Выходя за пределы своего метода, мы попадаем в сферу веры, где утверждения теряют силу. Из тесного сосуда самокопания, из рудника зыбких истин нас вновь выбрасывает в жизнь, и мы еще и еще раз убеждаемся, что есть только одна ценность, одно сущее – любовь и личность. И, выходит, для этого мы столько размышляли, искали, объясняли. Вот мы уже и оправдываемся. Следовательно, мы живем.

Самый глубокий стыд – стыд перед Богом. Всякое зло, творимое по отношению к окружению, есть, прежде всего, зло по отношению к Богу. Окружение может забыть, уйти в иные миры, но Бог не забывает. Во вселенной ничего не забывается. Мы питаемся животворным зарядом энергии, которая есть любовь Абсолюта, что бы ни совершили – добро или зло. Но наступает время усталости и страха, когда заряд истощается. Рано или поздно, мы обращаемся к Нему, становясь вновь объектом Его созидания. И именно стыд мы испытываем, а не страх.

В размышлениях о природе личности тема Суда является центральной. Жизнь индивида – это цепь поступков в больших и малых сюжетах. Сюжеты – фон, а поступки – главный предмет Суда. Речь идет, конечно, о Божьем Суде, ибо суд людей не всегда праведный. Я попытаюсь дать свои ответы на вопросы:

• Зачем Божий Суд?

• Что осуждает Суд?

• Что решает Суд?

• Когда совершается Суд?

Вера содержит миф, принимаемый “по умолчанию”, о котором верующий не задумывается. “Что есть вера?” – вопрос неверующего, но поскольку людей, ни во что не верящих, нет, он адресован к человеку другой веры. Термин “вера” мы применяем не только к Божественным категориям, но ко всему, что для нас столь очевидно, что не требует доказательств. Вероятно, физик, биолог, ученый любой дисциплины может привести пример веры в открывшуюся научную истину, столь несомненную, что даже некоторое расхождение с опытом не смущает его. Это откровение может быть сильнее доводов еще не устоявшегося мировоззрения и способно повлиять на религиозное мышление. Живя в мире множества идей, мы оказываем доверие далеко не всем идеям. Мы присваиваем некоторый вес истинности воспринимаемым словам и утверждениям. Первоначальное распределение этого веса формируется под воздействием воспитания, затем оно меняется по мере накопления знаний и опыта.

У нас может быть свое мнение относительно многих обстоятельств, но не все из них важны для нас, и доверие, оказываемое незначительным вещам, не так уж серьезно. Для некоторых людей малозначащей является вера в Бога; размышление о высших категориях – вообще редкое занятие. Религиозная апатия, неуверенность в данной теме является, зачастую, причиной стихийного материализма. Изменение значимости идей – первое и наиболее существенное движение в системе взглядов и убеждений; это изменение шкалы ценностей. Малозначащие блоки наших предубеждений складываются под воздействием среды. В процессе же формирования мнения относительно серьезных факторов в игру вступает основной инструмент индивида – его сознание. Сфера высокой значимости становится сферой исследования, опирающегося на глубинные переживания индивида, на интуицию, откровение. Здесь он способен пренебречь установками воспитания и морали, если они вошли в конфликт с логикой искреннего самораскрытия; априорные постулаты подвергаются критической переоценке. Источником истины выступает личностная сущность индивида, о которой можно сказать: “вера – Божий дар”.

Почему некоторые обстоятельства и идеи меняют статус значимости? Работа сознания перемещает наши убеждения. Мы ищем свой дом веры. Мы можем войти в него через разные двери, но, попав, становимся теми, кто есть на самом деле. Не важно, кто и как приоткрыл нам дверь. Если мы готовы, достаточно “любой спички”. Личность неповторима, и глубинная предустановленность сознания формируется на протяжении всей нашей предшествующей жизни во вселенной. Я не хочу сказать, что вера предопределена с точностью до конфессии, но ощущение реальности высших идеалов записано в нашей памяти еще до рождения на этой грешной планете. Если ученый в конце концов обретает религиозную веру в соответствии со своими научными откровениями, это значит, что глубоко дремавшая в нем вера обрела язык его откровений. Он обретает целостность веры.

Есть много причин, подталкивающих к поиску истины, а главная – наше беспокойное мышление, которое невозможно ограничить рамками догм, которое разрушает любые догмы, чтобы найти иные высоты познания и откровения. Быть может, в каком-то идеальном мире, где срок существования ничем не ограничен, мы достигнем состояния, называемого нирваной. Но меня смущает жизнь любви в этом состоянии.

И вот мысль опять не находит покоя. А пока – идеальное мы ищем в своем реальном.

Замечание

Человек всего не знает, он не знает Бога, и вера его, в любом случае, примитивна. Как я понимаю, Богу важна не только наша вера собственно, но (1) чтобы мы в поступках желали друг другу только добра, (2) чтобы восходили в Его смыслах, помогающих нам любить и понимать друг друга – понимать Замысел, заключенный в Его творении, (3) чтобы были одухотворенными.

В книге пророка Исайи есть такие слова: “И суд отступил назад, и правда стала вдали, ибо истина преткнулась на площади, и честность не может войти”. Действительно, честный суд творится не людьми и не здесь.