Чтение онлайн

Со временем шрамы сгладились и побледнели, черты лица чуть выправились. Волосы были уже не такие густые, местами с проплешинами, но они закрывали одно ухо. Его у него практически не было.

Но история эта совершенно не грустная. Стас в седьмом классе пришел в новую школу, и его посадили за одну парту с девочкой. Ее глазки как два уголька смотрели на него внимательно. В них не было страха и любопытства. Он сделал ей бумажный тюльпан и протянул. И когда их руки коснулись, они оба влюбились.

Нина была единственной на всей планете, кроме мамы Стаса, которая не видела его шрамов. Она их не заметила и тогда. И ей казалось, что такой красивый мальчик, не захочет с ней дружить. Но он захотел, и с тех пор она самая счастливая.

Теперь, когда она начинает говорить о своем муже, все думают, что это не о Стасе. Многим не понять этих отношений. Все ищут подвох, причину того, что она с таким как он. Ее выгоду. И не находят. Родители Нины еще за три года до свадьбы дали Стасу беспроцентный займ, и он смог раскрутить успешный бизнес. Теперь молодая семья живет обеспечено. Мама Стаса души не чает в дочке Ниночке. Она ее полюбила в тот же день — 2 сентября, когда увидела, как ее сын выходит из школы не один, а в паре с девочкой, и как они весело разговаривают.

Даша часто в шутку их союз называет — Красавец и Чудовище. У Стаса замечательный спокойный характер. Нина же выросла крученой хохотушкой с остреньким язычком.

— Пошли, сестра, — тянула Нина Дашу на выход, — надо проветрить мозги. Снаружи как раз свежо и хорошо.

Девушки вышли в прохладу улицы и взялись под руки.

— Я понимаю, — тихо говорила Нина, — что такого второго, как Стас, больше нет, — но ты уже давно одна. Я переживаю.

— Просто мне не хочется, — призналась Даша, — отношений, конечно, хочется, а вот всяких там телодвижений для этого, не хочется. Мне лень. Присматриваться, знакомиться, свидания все эти, раздумья типа дать-не-дать. Это уйму времени и сил отнимает. А потом у каждого начинаются мысли, что партнер уже что-то должен. А самое страшное, когда он намекает, что пора съехаться. А это за собой тянет уборку его жилья, готовку, стирку. Это уже не отношения, а…даже не знаю, как назвать. Я чувствую себя женой без штампа в паспорте. Это кошмарно, когда от меня подсознательно уже ожидают, что я начну ему мыть окна, варить борщи, собирать его носки по квартире.

— А тебе чего хотелось бы? Чинить сломанную машину? Проводку делать, устанавливать новую стиралку, мебель собирать? Природа, она и без твоего ума давно разделила обязанности. Только ты чего-то в формат не вписываешься.

Даша остановилась и посмотрела на подругу. Нина хорошая, добрая и искренняя. Она очень хочет, чтобы у нее все было хорошо и поступает тоже как все стандартно. Пытается вечно с кем-то познакомить, намекнуть, или вот как сейчас напомнить о простом женском счастье, когда ты не одинока.

— Спасибо, — снова взяла Даша подругу под руку, — но доломать стиралку и собрать мебель так, что останется куча лишних деталей, я действительно и сама могу. У меня еще много лет в запасе. Какие наши годы. Просто мне реально никто не нравится. Вот смотрю на того же Макара. Он мне симпатичен. Я бы с ним и пошла на свидание. Но не более того. Смотрю на злодея Носова. С ним ночь провела, разок. Попробовать, что там за ловелас такой, от которого все девушки тают.

— Ну, так в чем дело?

— А дело в том. Что чтобы переспать мне надо на свидание сходить. Я с Носовым в жизни на него не пойду, а с Макаром после свидания, я не хочу никакой ночи, даже одной, даже для здоровья. Я не могу объяснить это явление, но не совпадают все последовательности, ни с одним мужчиной в этом мире, никак.

Даша тяжело вздохнула и покачала головой.

— Значит надо искать мужчину не из этого мира, — улыбалась Нина.

Даша вытянула палец вперед и словно подтвердила слова подруги.

— Вот, того же мнения. Я словно не из этого мира.

— Не от мира сего, — уже смеялась Нина, — ты с детства была. Но картины твои на ура расходятся по заказчикам. И я так понимаю, что скоро будет новый сюжет?

Девушки вошли в мастерскую. Даша включила свет. Все непроданные работы стояли уже тут. Нина перебрала их и достала из сумочки желтый листочек. Она прикрепила его на одно полотно.

— Нравится, — отозвалась Даша из соседней комнаты, — дарю!

— Я в состоянии купить, — наигранно язвительно отозвалась подруга, — тем более тебе деньги нужны.

Хозяйка мастерской вышла уже в домашнем костюме и с двумя бокалами яблочного сока.

— Ты же знаешь, для чего. Я на большое путешествие собираю. А так я не нуждаюсь. С чего Носов взял, что мне прямо есть нечего?

— Куда собралась?

— Еще не определилась. Может в Зимбабве, а может на Замбези. Куала-Лумпур или Акапулько — де — Хуарес. А может посмотреть на вельвичию?

— Ясно, — закатила кверху глазки Нина и села в кресло качалку, — пока ты себя не угробила в какой-нибудь бези. Или еще лучше Хуарес не лишил тебя твоей акапульки, напиши мне картину. Хочу на день рождения Стасику подарить.

— Здрасти, — возмутилась Дарья, — а я что? Ребенка ему подарю? Картины это мое! А ты свой подарок придумай. А что хочешь?

Девушка встала, и некоторое время, прохаживалась по комнате. Она не знала, как начать свои объяснения. Даша ей не мешала. Нина, хоть и посмеивалась над нею, но сама была еще та оригиналка. На этой почве, нестандартного мышления, они и сдружились. Обе были творческие натуры. Только у Даши это вылилось в профессию и образ жизни, а Нина так и осталась мечтательницей.

— Мы со Стасиком с седьмого класса, — начала она тихо свой рассказ, — и наши чувства, словно подаренный им тюльпан, расцвели в один миг. Потом были: касание и первая встреча взглядов. У меня мурашки до сих пор как вспоминаю эти моменты. И однажды он меня поцеловал. Тогда цветок распустился у меня в душе.

Даша все это знала. Она была свидетельницей этих трепетных отношений. Но даже не думала перебивать. Нина ей сейчас что-то хочет другое рассказать. То к чему все это привело. И она уже догадалась, что хочет подруга, чтобы она написала. И Нина была уверена, только Даша способна выполнить такой заказ.

— А когда нам исполнилось по восемнадцать лет, — девушка тронула колечко на пальчике и смахнула слезинку, — он пригласил меня на свидание в загородный дом. Это был самый чудесный дом! И сказал: «Нина, наши отношения теперь перейдут на новый уровень. Сегодня я буду делать тебя женщиной». И после всего изменилась я сама. Я больше не была собой. Отныне я стала единым целым с ним. Навсегда.

Нина умолкла и повернулась к подруге. Даша сидела, зажав рукой рот, и у нее надувались щеки. Она пыталась сидеть тихо, но уже не получалось. Смех уже прорывался наружу. Девушка дотерпела до конца речи и расхохоталась в голос. Слезы текли из глаз.

— Ну, Даш?! — Нина тоже смеялась.

Даша отсмеялась, растерла по щекам слезы, ее глаза были красными.

— Так прям и сказал: «Сейчас буду делать тебя женщиной?!» А лицо, у него, какое было? Он что даже не улыбался? Нинка, ну вы лунатики оба, ей Богу!

— Ага, я ей душу раскрываю, а она ржет. Посмотришь, как я отыграюсь, когда ты мне расскажешь, когда, наконец, у тебя случится лимпопо. А уже пора. Ты паспорт свой давно открывала? В твоем возрасте носить девственность уже аморально. Тебе двадцать два года!