Чтение онлайн

Вернувшись домой, я бережно положила батарейки в тумбочку. Села на кровать. Что это было? Не знаю. Но день был скомкан, испорчен, перечеркнут тремя короткими словами. Жесткий. Секси. ТАЙНА. Промаявшись до наступления темноты, я просто легла спать, не сделав больше ничего полезного, даже не поужинав. Забралась в кровать, тут же провалившись в сон. Мне что-то снилось, но, как обычно бывает, ничего из сна не запомнилось.

Утро началось со звонка подруги. Света, как всегда, нуждалась в моем обществе. Ее позвали на день рождения, но она боится, что ей там будет скучно, поэтому я переменно должна составить ей компанию. Надо быть веселой, нарядной, красивой и готовой выехать в загородный дом в шесть вечера. Я на все согласилась, поддакивая в нужных местах, слушая почти беспрерывный поток слов своей подруги, потому что всегда была за новые знакомства и веселые вечеринки. Да и подругу бросать не хотелось, вдруг ей и вправду будет там скучно? Светка еще раз напомнила, что она заедет в шесть часов вечера и отключилась. Я недолго полежала, собираясь с мыслями. Мыслей было немного. Незнакомый сосед с четвертого этажа уже не казался таинственным. Из квартиры этажом выше уже не веяло неведомым. Отбросив одеяло, я смотрела в потолок, думая о незнакомце. Вспоминая его облик. Да, не толстый. Не накаченный. Просто поджарый, сухой и крепкий. Икроножные мышцы придавали заманчивый рельеф его ногам. На груди никаких волос, на голове никаких волос. Может он служитель культа волосоненавистников? Я хихикнула, заманчиво было бы заглянуть к нему в шорты, чтобы проверить, как сильно он не любит волосы на теле. Мысль о том, что надо проверить как обстоят дела в его шортах не ушла, осталась. Я старательно изгнала ее из головы, поднимаясь и отправляясь в душ. «Культ волосоненавистников», — всплыла в голове мысль, я хихикнула. Весь день прошел в непонятной суете, в хлопотах пустых и бесполезных, какие-то звонки, какие-то дела, что-то не важное, но такое без чего не прожить. Обедая, я вспомнила, что мне снилась мама. Мне всегда снилась только мама, скорее всего потому, что папа пропал, когда мне не было и трех лет. Просто пропал, вышел из дома и не вернулся. Его искали, довольно долго и старательно. Я отчетливо помню, как день изо дня мама куда-то звонила, с кем-то разговаривала, как к нам приходили из милиции. Как мама куда-то уезжала, оставив со мной свою сестру. Приезжала и плакала, плакала, плакала. Но отца не помнила. Я часто смотрела на его немногочисленные фотографии, но не могла вспомнить, как он улыбается, как он двигается, как он разговаривает. Это стерлось из памяти и не появлялось. А мама мне снилась, и сны эти были тяжелые, трудные, тягучие и засасывающие. И в каждом сне (из тех, что я могла вспомнить) мама была печальная, опустошенная, какая-то бесцветная и вялая. И еще мне помнилось, что он думала, будто папа исчез из-за меня. Я становилась взрослее и хотела маму расспросить подробно, обстоятельно, что же тогда случилось, но не успела. Она умерла, когда мне только- только исполнилось восемнадцать лет. Остановка сердца. Так сказал равнодушный усталый врач в застиранном халате, заполняя бумажки. И я начала жить одна. Уже тогда я поступила в институт на факультет журналистики, позже, уже на старших курсах, я стала делать свои журналистские расследования. Не слишком серьезные и глобальные, но они всегда интересовали областные издания.

Эти расследования касались только моего города, расположенного неподалеку от большого озера, имеющего довольно древнюю историю и население, немного недотягивающее до ста тысяч человек. Таким образом, я уже крепко стояла на ногах, когда получила диплом журналистки и могла себе позволить самостоятельно выбирать темы для своих репортажей. Потом расследования чуть приелись и у меня возникла идея написать книгу, ее то мы и обсуждали со Светкой. Ну, не то что бы обсуждали, я слушала критику своего едва начатого произведения. Жесткую и беспощадную критику. Прервав воспоминания, я встала и вылила остывший суп, потом глянула на часы. Ого, уже скоро выезжать, а я не нарядилась. Чуть не прозевала нужное время, занимаясь какими- то бессмысленными делами. Хотя, что наряжаться? Красоту ничем не испортить, это я знала с ранних лет. Легкий макияж, недолгие раздумья по поводу одежды. Выбрала бирюзовое платье с открытой спиной, туфли замшевые на невысокой шпильке. Сумочка с тысячей нужных мелочей, телефон. Зарядка к телефону. Готовность номер один. Подожду подругу на улице, благо погода в мае теплая, приятная. Выйдя из квартиры, я неожиданно поднялась на четвертый этаж, прокралась к таинственной квартире, прислушалась. Абсолютная тишина. Потом, так же крадучись, я покинула чужой этаж и легко сбежала по лестнице во двор, постаравшись выбросить из головы три навязчивых слова. Жесткий. Тайна. Секси.

Сабантуй

Светка примчалась без опозданий, я запрыгнула в машину, и мы ринулись на вечеринку. По пути она попыталась ввести меня в курс дела, кто ее позвал, кто хозяин дома, кто будет еще. Я слушала ее щебетанье, не особо вникая в смысл слов. Приеду, всех и так увижу, всё сама пойму. Просто смотрела в окно, на дружно растущую траву, на покрытые свежей зеленью деревья.

«Как поживает бородатый сосед?» — неожиданно спросила Светка. «Он не бородатый, он лысый», — машинально ответила я и поймала удивленный взгляд подруги.

— Так ты действительно ходила по соседям?

— Конечно ходила, ты же вчера звонила как раз в тот момент, когда я была на этаже, мешала мне.

— А я подумала, что ты шутишь, вот еще, ходить знакомится с соседями, я бы не пошла.

— Ну а я вот пошла.

— Ну и как тебе соседи, есть кому дать?

— Ой, Светка, отстань, тебе лишь бы кому-то дать. Дурочка!

— Ну ты же сказала, что есть сосед лысый, ему то можно дать, этому лысому?

Я рассмеялась. Ох уж эта Светланка. Вечно у нее мысли дать кому-нибудь или хотя бы пофлиртовать. Хотя, когда надо, она умела быть вдумчивой, серьезной и сосредоточенной. Именно это и делало наше общение таким легким и крепким. Друюба со школы только крепла с каждым годом. Обрастая новыми секретами, которыми мы друг с другом делились. И воспоминаниями, в основном веселыми, а иногда и очень веселыми.

— Отстань, подруга. Этот лысый ничего из себя не представляет, если ты сильно хочешь, то я тебя с ним познакомлю. Конечно не работяга с бородой, но вдруг тебе понравится?

— Да ладно, Ольга, оставляю его тебе.

— Лысые не мой вариант, заливисто рассмеялась Светка.

ОЛЬГА! Он же назвал меня по имени! Внезапно тело покрылось мурашками. Я даже поежилась от воспоминаний, как мое имя звучит из губ лысого, с нажимом и твердостью. Он знает мое имя, он знает кто я, зачем, почему, откуда? И тут же, как искры в голове: «Так я точно его видела, видела и даже не один раз!» СТОП! Что такого? Мы же живем в одном доме, мы соседи. Потому я его и видела. И во дворе, и в магазине, и у кафешки, и возле редакции. Не такой уж и большой город, что бы отвергать возможности случайных встреч. Отставить паранойю! Ничего таинственного нет, а имя, ну слышал, может, как та же Светка со мной болтала возле дома. Только странно, что не раз его видела, но не сразу об этом вспомнила. Но это мелочи, это пустяки, это свойство памяти, да и с чего мне было его запоминать то? Обычный мужчина, таких сотни в городе, к тому же сейчас мода пошла брить наголо головы, и тут, и там мелькают лысины, разве все лысины упомнишь? Успокоила себя и мысленно улыбнулась, ну и фантазия у меня.

— Приехали, подруга, вот этот дом, ворота открыты, видимо нас ждут!

— Да только нас и ждут, нельзя же праздник начинать без двух шикарных девушек.

— А то, ведь шикарнее нас не сыскать в этой заброшенной дальней глухой деревне.

Дружный смех, что-что, а посмеяться мы любили. Деревня с двухэтажными, трехэтажными довольно богатыми домами в десяти минутах езды от окраины города. Как же, это скорее походило на поселок крепко стоящих на ногах довольно успешных людей. Сейчас такие любили жить в своих дома, показывая себе и окружению свою принадлежность к классу людей, добившихся определенного успеха в жизни.

Так, посмеиваясь, мы припарковались у дома, отметив, что стоит всего три машины. Нас встречал друг Светланы, который ее и пригласил на вечеринку. Хозяин дома был с ним на крыльце. Младший брат кавалера моей подруги, как выяснилось. Мы познакомились, оказалось, что именинника зовут Егор. Мужчины, галантно улыбаясь, провели нас в дом. Стол был накрыт в зале и оказалось, что действительно ждали только нас. «Черт, я же не вспомнила о подарке, вот курица!» — наклонившись к Светке, шепнула я, осознав, что действительно даже не подумала о подарке. «Ерунда! Мы будем с Пашкой дарить, скажем, что это от троих», — отмахнулась беззаботно она. Я успокоилась и стала глазеть по сторонам.

Среди приглашенных было всего несколько пар… Нарядно, но без кичливости одетые, все примерно одного возраста, улыбчивые, достаточно простые на вид. Оказалось, только я была без сопровождающего кавалера, да хозяин дома без дамы сердца. Сам дом был довольно скромным, двухэтажным, уютным, с неброским интерьером. Он мне нравился. Откуда-то звучала тихая приятная музыка, все неторопливо рассаживались вокруг стола, занимая места. Так получилось, что мне досталось место как раз напротив именинника.

Началось обычное праздничное застолье, все дружно поздравляли Егора, вручали ему подарки, говорили хвалебные речи, шутили. Принимали ответные благодарности, звенели бокалами, закусывали. Я пила шампанское, оно оказалось не известной мне марки, прохладное и приятное на вкус. Осматриваясь вокруг, я все больше убеждалась, что жилище мне нравится. Спокойные расцветки, неожиданные штучки, оживляющие внутреннее убранство. Потом я принялась изучать хозяина дома.

Егор был одет в голубоватую рубашку, дивно гармонирующую по цвету с моим платьем, обычные черные брюки. На руке часы, не понять какие. Чуть вьющиеся волосы, беззаботный заразительный смех, удачные шутки. Внимательный взгляд болотно-зеленых глаз, время от времени останавливался на мне, и в них явно читался интерес. Он производил впечатление человека, наслаждающегося праздником. Ему не трудно быть гостеприимным хозяином, это было сразу видно, и все гости органично вписывались в атмосферу праздничного ужина.

Парни ухаживали за девушками, подливая в бокалы. Все позвякивали вилками смакуя разнообразные блюда. Время от времени провозглашались тосты с обычными пожеланиями здоровья, счастья, любви и всех прочих благ жизни. Праздничное настроение усиливалось, после каждого такого пожелания. Выпитое шампанское дополнило праздник громкими разговорами, шутками и долей авантюризма.

Егор поднялся, глядя на меня, и провозгласил: «Ну, а теперь пусть меня поздравит Ольга, наша новая знакомая. Подарок они вручили, а вот тост от столь очаровательной девушки я хочу услышать». Предложение застало меня врасплох, но я, конечно же, поднялась из-за стола, держа в руке очередной бокал с шампанским. Этого игристого напитка было уже немного слишком, но лишь немного, что придавало мне озорства и смелости. И я постаралась оправдать ожидания. «Егор, пусть тебе в жены достанется женщина, красивая, умная, заботливая, способная оценить все твои несомненные достоинства, все твои шикарные привычки, навыки и умения. В общем, пусть твоя жена будет примерно такая, как я!» — торжественно провозгласила я и залпом опустошила фужер. Послышался одобрительный смех, возгласы согласия, все принялись дружно чокаться, звеня бокалами и стопками. Егор выпил свое вино и сказал, неотрывно глядя на меня: «Это отличный тост, и о такой девушке как Вы, Ольга, мечтают все мужчины, я уверен в этом!». Потом вышел из-за стола, подошел ко мне и поцеловал мне руку, чуть стиснув ухоженными пальцами. Все принялись аплодировать, кто-то шутливо крикнул: «Горько!». Егор уже выпустил мою руку и направился на свое место. Светка пнула меня под столом ногой и, наклонившись, прошептала: «Все, он твой, детка!».

Постепенно гости стали выходить и-за стола, разбредаясь поодиночке и небольшими компаниями по дому. Светланка увлекла своего кавалера танцевать, настойчиво требуя прибавить громкости музыке. Я встала, и, отойдя к окну, стала рассматривать лужайку перед домом. Видно было, что территория вокруг дома чуть подзаброшена, возможно, просто не была еще приведена в надлежащий вид после зимы. Неожиданно моего плеча коснулись чьи-то пальцы. Рядом, белозубо и открыто улыбаясь, стоял Егор, от него веяло приятным одеколоном.