Обреченная. Одна в темноте
Шрифт:
Старик осекся и покачал головой.
– Суета продлилась не долго. Не больше минуты ему понадобилось, чтобы уложить всех. Да так положить, что никто из них не смог больше подняться и напасть еще раз. Последним был Матвей Тимурович. Он продержался дольше остальных, но – увы! – тоже проиграл. Мужчина с легкостью противостоял троим-четверым за раз, а один на один он и вовсе блистал – я боюсь подумать, как бы он действовал, будучи трезвым. Когда все закончилось, против него остался я и два охранника, которых София Сергеевна любезно оставила мне в помощь. Они тоже порывались проверить свои силы, но я их придержал.
– Погоди, – вдруг остановил старика Сергей Францевич. – Она опять это сделала? Да? Уехала без охраны?
– Боюсь, что да, – печально кивнул Виктор. – Ранее… кое-что произошло, и София Сергеевна разозлилась.
– Ясно, – шумно выдохнул Сергей Францевич. – Опять она за старое. Скоро придется за океаном искать новых наемников, потому что здесь она всех переувольняет. И ведь даже не подсунешь обманом старых. Как она их запоминает и отличает, не пойму.
– Плохая была затея, – быстро закивал Виктор. – Я вас предупреждал, Сергей Францевич, что это ужасный план.
– Да помню я, Виктор, помню, – отмахнулся Сергей Францевич. – Я думал, получится. Она потом месяц мне язвительные голосовые сообщения присылала. Хорошие такие, с отборными словечками.
Сергей Францевич покачал головой.
Виктор выдержал паузу, переживая не самые приятные воспоминания, ведь он, в отличие от Сергея Францевича, находился по ту сторону телефона, рядом с отправителем, и был свидетелем того, как все это рождалось. Старик помнил, сколько всего утекло мимо, и немного даже завидовал мужчине.
– В общем, – неуверенно начал Виктор, – когда мы остались втроем против одного, я вступил с ним в диалог и кое-как смог договориться.
– Как? – поинтересовался Сергей Францевич. – Чем ты его заманил?
– Ничем особенным, – старик потряс головой и скривил губы. – От «стандартной» благодарности он отказался – пришлось схитрить. Я объяснил мужчине, что вы, Сергей Францевич, человек целеустремленный и не отстанете от него до тех пор, пока не поблагодарите спасителя дочери лично, глядя прямо в глаза. Он подумал и согласился.
– Отлично! – восхитился Сергей Францевич. – Виктор, ты… лучший. Открывай. Хочу уже поговорить с этим человеком.
Сергей Францевич двинулся к двери своего кабинета, видимо рассчитывая на то, что Виктор отойдет с его пути, и едва не налетел на пожилого мужчину, героически заслоняющего собой проход.
– Простите, – тут же извинился Виктор. – Должен вас предупредить… Мужчина… своеобразно относится к своему внешнему виду и гигиене. Он…
– Я не дурак, Виктор, – сделавшись серьезным, произнес Сергей Францевич. – Я помню описание этого человека. Открывай.
Виктор неторопливо освободил проход и открыл дверь. Сергей Францевич незамедлительно почти что влетел в свой кабинет.
– Ну, главное, что я предупредил, – тихо прошептал Виктор, следуя за ним.
Пронзительный резкий запах врезался в нос двух мужчин, стоило им переступить порог. Настолько мощный и отвратительный, что оба одновременно зажали себе рот и нос. Сергей Францевич качнулся на пятках и даже сделал шаг назад, второй раз за вечер натыкаясь на Виктора.
– Что за… – сквозь ладонь воскликнул он и обернулся к старику.
Виктор в ответ лишь пожал плечами.
В голове бешено стучало, отчего глаза упорно отказывались фокусироваться и кабинет, казалось, обволакивала пелена плотного тумана. Приложив нечеловеческие усилия, Сергей Францевич убрал руку от лица и осмотрелся – он искал источник этого выразительного «аромата». И он его нашел.
Справа на кожаном диване лежал, без какого-либо стеснения, страшного вида человек. Его лицо скрывали длинные слипшиеся темные волосы. На нем были джинсы, судя по редким местам, которых не коснулась грязь или чего хуже, – синего цвета. Рваная черная футболка и потертый кожаный плащ черного цвета.
Мужчина развалился во всю длину дивана, беспардонно закинув ноги на подлокотник и демонстрируя высокие черные армейские ботинки. На столике рядом стояла полупустая бутылка виски Macallan тысяча девятьсот двадцать шестого года разлива, нагло взятого со стойки рядом. Там же стоял и стакан. Бутылка стоила баснословных денег. Сергей Францевич хранил ее на видном месте – в основном для демонстрации – и не планировал ее открывать.
– У тебя есть вкус, – печально прощаясь с бутылкой, заговорил Сергей Францевич.
– Взял… первую попавшуюся, – продолжая лежать в прежнем положении, ответил мужчина. – В счет оплаты моего драгоценного времени.
– Сильные у тебя расценки, дорогой мой друг, – сжав губы, закачал головой Сергей Францевич. – Ну раз уж такая пьянка пошла…
Сергей Францевич аккуратно снял пиджак и галстук. Он повесил их на спинку ближайшего кресла. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и закатал рукава. Закончив, он взял со стойки пустой чистый стакан и плюхнулся в кресло возле дивана.
Запах продолжал дурманить разум, но, проведя в кабинете пару минут, стало немного легче его переносить.
– Как мне к тебе обращаться? – откупорив бутылку с характерным звуком, поинтересовался Сергей Францевич.
– Никак. Будет намного проще для обоих, если ты скажешь, что хотел, а после я уйду.
– Ясно, – пригубив стакан, усмехнулся Сергей Францевич. – Ну хотя бы прими вертикальное положение, а то как-то не с руки вести беседу. Неуважение с твоей стороны я как-нибудь переживу, но мой отец, земля ему пухом, учил меня смотреть в глаза человеку, которого искренне благодаришь.
Мужчина на диване зашевелился.
С видимыми усилиями, превозмогая боль и «вертолеты» от влитого в себя крепкого виски, он медленно поднялся. Сергей Францевич, наблюдая за загадочным мужчиной, заметил, что тому тоже досталось.
«Он все-таки человек», – промелькнуло в его голове.
Наконец, когда мужчина полностью сел, Сергей Францевич смог рассмотреть своего собеседника. Квадратное лицо с выпирающими скулами. Нос горбинкой, явно сломанный не единожды, и светло-зеленые стеклянные глаза, казалось даже, что мужчина ничего не видит. Он словно находился в совершенно другом измерении.