Чтение онлайн

Газ заколебался.

— Твои люди очень рассердятся. Я не хочу, чтобы они считали виноватым меня.

— Я скажу им, что это моя идея.

— Хорошо, убедил. Третий колокол, встречаемся у западных ворот. А Третий Мост будет чистить горшки.

Он быстро ушел, как если бы боялся, что Каладин передумает.

Камень, стоявший рядом с Каладином, поглядел вслед Газу.

— Маленький человек прав. Люди действительно возненавидят тебя. Они ожидали легкий день.

— Они это преодолеют.

— Но что изменится от тяжелой работы? Неужели правда — ты сошел с ума?

— Может быть. Но мое безумие выведет нас за стену лагеря.

— И?..

— И это означает все, — сказал Каладин, глядя на барак. — Это означает жизнь и смерть. Но нам нужна помощь.

— Еще одной бригады?

— Нет. Я хотел сказать, нам — тебе и мне — нужна помощь. По меньшей мере еще один человек.

Он оглядел склад и заметил человека, сидевшего в тени Четвертого Моста. Тефт. Седой мостовик был одним из тех, кто не смеялся над Каладином, а вчера помог Камню нести Лейтена.

Каладин глубоко вздохнул и пошел к нему, Камень за ним. Сил спрыгнула с плеча и носилась в воздухе, танцуя во внезапном порыве ветра. Тефт посмотрел вверх, заметив, что Каладин и Камень идут к нему. Он принес с собой завтрак и ел его, один; из миски высовывался кусок лепешки.

Борода Тефта была запачкана подливой, и он какое-то время подозрительно рассматривал Каладина, прежде чем вытереть рот рукавом.

— Я люблю мою еду, сынок, — сказал он. — И ее едва хватает на одного. Но не на двоих.

Каладин присел перед ним на корточки. Камень облокотился о стену и сложил руки.

— Ты мне нужен, Тефт, — сказал Каладин.

— Я же сказал…

— Не твоя еда. Ты. Твоя верность. Твое доверие.

Мужчина постарше продолжал есть. На его лбу не было отметки раба, как и на лбу Камня. Каладин не знал, как они попали сюда. Но он знал, что эти двое помогли ему, остальные — нет. Они не полностью сломлены.

— Тефт… — начал Каладин.

— Я уже верил в своей жизни, — сказал Тефт. — Слишком много. И всегда это кончалось одинаково.

— Твое доверие обманывали? — мягко спросил Каладин.

Тефт фыркнул.

— Нет, шторм меня побери. Я предавал. Ты не можешь положиться на меня, сынок. Я принадлежу мосту, я — мостовик.

— Вчера я положился на тебя и не ошибся.

— Случай.

— Мне судить, — сказал Каладин. — Тефт, мы все сломлены, так или иначе. Других мостовиков не бывает. Я тоже потерпел поражение в жизни. Мой брат умер из-за меня.

— Тогда почему ты суетишься?

— Или так, или сдаться и умереть.

— А если смерть лучше?

Суть дела. Вот почему мостовиков не волновало, помогает ли он раненым или нет.

— Смерть не лучше, — сказал Каладин, глядя Тефту в глаза. — Так легко говорить сейчас. Но когда ты стоишь на краю и смотришь вниз, в бездонную темную яму, ты передумаешь. Как сделал Хоббер. Как сделал я. — Он заколебался, увидев что-то в глазах мужчины. — Мне кажется, ты уже смотрел.

— Да, — тихо сказал Тефт. — Да, смотрел.

— Итак, ты с нами? — спросил Камень, приседая на корточки перед Тефтом.

Нами? подумал Каладин, слабо улыбнувшись.

Тефт посмотрел между ними, думая.

— А я сохраню свою еду?

— Да, — сказал Каладин.

Тефт пожал плечами.

— Ладно, идет. Все равно это легче, чем сидеть здесь и играть в гляделки.

Каладин протянул ему руку. Тефт поколебался, но потом пожал ее.

Камень тоже протянул ему руку.

— Камень.

Тефт поглядел на него, закончил трясти руку Каладина и взял Камня.

— Тефт.

Отец Штормов,подумал Каладин . Я и забыл, что большинство из них не знают имен друг друга.

— Что это за имя — Камень? — спросил Тефт, высвобождая руку.

— Очень глупое, — сказал Камень с безразличным лицом. — Но по меньшей мере хоть что-то значит. А твое имя значит что-нибудь?

— Похоже, нет, — сказал Тефт, потирая бородатый подбородок.

— Камень не мое настоящее имя, — признался рогоед. — Но низинники его могут произнести.

— А твое настоящее имя?

— Нет, никто из вас не сможет.

Тефт поднял бровь.

— Нумухукумакиаки'айалунатор, — сказал Камень.

Тефт заколебался, потом улыбнулся.

— Ну, похоже, лучше остановиться на Камне.

Камень засмеялся, расслабляясь.

— У нашего бригадира есть план. Что-то славное и отчаянное. Он собирается провести время после полудня, таская на солнце камешки.

Каладин улыбнулся и поклонился.

— Не только камешки. Нам надо собрать растения, определенного вида. Это тростник, и он растет маленькими группами за лагерем…

Через два дня после происшествия во время сверхшторма, Далинар вместе с сыновьями шел по каменистой земле к королевскому бассейну для праздников.

Штормстражи Далинара предсказали несколько недель весны, после которых должно было вернуться лето. Будем надеяться, что вместо него не наступит зима.

— Я побывал еще у трех шорников, — тихо рассказывал Адолин. — Все говорят по-разному. Так что, как мне кажется, даже если ремень был перерезан, он к тому времени уже протерся, от соприкосновения с другими частями седла. И все сошлись на том, что ремень разрезали, но не обязательно ножом. Скорее всего, естественный износ.