Чтение онлайн

Труп лошади придавил ногу Амарама, громоздкие доспехи мешали высвободиться.

Носитель Осколков, держа Клинок обеими руками, поднял его, собираясь закончить дело.

Каладин закричал и, используя инерцию движения, изо всех сил ударил его тупым концом копья. Древко, ударившись о ногу Носителя Осколков, разлетелось на куски.

Отдача бросила Каладина на землю; руки тряслись, сломанное копье зажато в руках. Носитель Осколков покачнулся и опустил меч. Он повернул лицо в шлеме к Каладину, его поза выражала невероятное изумление.

Двадцать оставшихся людей из взвода Каладина появились спустя один удар сердца и яростно напали на Носителя Осколков. Каладин прыгнул на ноги и бросился поднимать копье мертвого солдата. Отбросив сломанное, он подхватил новое, выхватил из ножен нож и, повернувшись, увидел, что его люди атакуют так, как он их учил. Рассредоточившись, они напали с трех направлений, ударив копьями в сочленения Доспехов. Носитель Осколков озадаченно посмотрел на них, как человек мог бы глядеть на стаю щенков, тявкающих на него. Ни одно копье не пробило его броню. Он покачал головой.

И потом ударил.

Несколько широких смертельных взмахов, и десять копейщиков легли на месте.

Каладин, парализованный ужасом, увидел, как Турим, Асис, Гамел и еще семеро упали, с горящими глазами и разрубленными доспехами. Оставшиеся отшатнулись, пораженные ужасом.

Носитель Осколков ударил опять, убив Ракшу, Навара и еще четверых. Каладин выдохнул. Его люди — его друзья — мертвы, как и все остальные. Четверо оставшихся бросились бежать, Хаб споткнулся о труп Турима и упал, выронив копье.

Носитель Осколков, не обращая на них внимания, повернулся и пошел убивать Амарама.

Нет,подумал Каладин. Нет, нет, НЕТ. Что-то толкнуло его вперед, вопреки всякой логике, вопреки здравому смыслу. Бессильного, испуганного, разъяренного.

Ложбина, в которой они сражались, давно опустела, не осталось никого, кроме них. Разумные копейщики сбежали. Его четыре человека забрались на край ложбины, недалеко, но не убежали. Они окликнули его.

— Каладин! — крикнул Риш. — Каладин, нет!

Каладин только заорал. Носитель Осколков увидел его, повернулся и невообразимо быстро взмахнул мечом. Каладин пригнулся, пропуская Клинок над собой, и тупым концом копья ударил Носителя в колено.

Копье отлетело. Каладин выругался и отскочил в сторону, Клинок разрезал воздух прямо перед ним. Каладин сместился в сторону, а потом бросился вперед и направил копье точно в шею врага. Горжет Доспехов отбил удар, острие едва оцарапало металл.

Носитель Осколков развернулся, держа меч двуручной хваткой. Каладин метнулся в сторону, уходя от этого невероятного меча. Амарам сумел освободиться и пополз, волоча за собой ногу — сложные переломы и вывих.

Каладин остановился, прокрутился и стал рассматривать Носителя Осколков. Эта тварь не бог. Но в ней воплощена суть ничтожности светлоглазых. Способность убивать безнаказанно людей вроде Каладина.

В каждом доспехе есть щель. У каждого человека есть изъян. Каладину показалось, что он видит через прорезь шлема глаза человека. Прорезь достаточно широка для ножа, но бросок должен быть идеально точным. Надо подойти близко. Смертельно близко.

Каладин опять бросился в атаку. Носитель Осколков ударил, тем же широким плоским ударом, которым убил так много людей Каладина. На этот раз Каладин бросился на колени, скользя вперед и откинув корпус назад. Клинок Осколков сверкнул над ним, срубив кончик его копья. Наконечник закувыркался в воздухе.

Каладин напрягся и подпрыгнул. Взмахнув рукой, он послал нож в глаза, глядевшие из-за великолепных доспехов. Кинжал ударил в лицевой доспех слегка не под тем углом, отразился от прорези и отлетел назад.

Носитель Осколков выругался и опять махнул гигантским Клинком в сторону Каладина.

Каладин приземлился на ноги, инерция все еще толкала его вперед. Что-то сверкнуло в воздухе, падая на землю.

Наконечник копья.

Каладин заревел, уходя от удара, и перехватил наконечник своего копья в полете. Тот падал острием вниз; он схватил оставшийся четырехдюймовый кусок древка и сжал его ладонью. Носитель Осколков широко замахнулся мечом, но опоздал: Каладин уже был прямо перед ним, он ткнулнаконечником прямо в прорезь шлема.

На мгновение все остановилось.

Каладин стоял, тяжело дыша, сжимая древко копья, рука перед лицом Носителя Осколков, и Носитель Осколков тоже замер на месте. Амарам застыл на полдороге до края неглубокой лощины, товарищи Каладина стояли, разинув рты, на самом краю.

Наконец Носитель Осколков пошатнулся, издал странный звук и повалился на землю. Клинок выпал из его руки и, ударившись о камень, вошел в него и остался стоять.

Каладин, спотыкаясь, отступил назад. Он чувствовал себя истощенным. Пораженным. Оцепенелым. Его люди подбежали и остановились, глядя на упавшего, потрясенно и слегка уважительно.

— Он мертв? — спросил Алабет.

— Да, — ответил голос сбоку.

Каладин повернулся. Амарам все еще лежал на земле, но сумел снять шлем, его темные волосы и борода были пропитаны потом.

— Клинок бы исчез, будь он жив. И Доспехи падают с него. Он мертв. Кровь моих предков… ты убил Носителя Осколков!

Странно, но Каладин не был удивлен. Все, что он сейчас чувствовал, — смертельную усталость. Он оглянулся и посмотрел на тела тех, кто был его лучшими друзьями.

— Возьми его, Каладин, — сказал Кореб.

Каладин повернулся и посмотрел на Клинок, торчавший в камне рукояткой к небу.

— Возьми его, — повторил Кореб. — Он твой. Отец Штормов, Каладин. Ты — Носитель Осколков.

Каладин, потрясенный, шагнул вперед, протянув руку к рукоятке Клинка. И остановился в дюйме от нее.

Нет, неправильно.

Если он возьмет Клинок, он станет одним из них. Даже глаза изменят цвет, если, конечно, мифы не врут. Хотя Клинок сверкал, чистый, несмотря на все совершенные им убийства, Каладину он показался красным. Запятнанным кровью Турима. Кровью Даллета. Кровью всех тех, кто жил еще несколько мгновений назад.