Чтение онлайн

Король перегнулся через перила, издали за ним наблюдали два стражника. Далинар жестом приказал Ринарину присоединиться к стражникам, потому что хотел поговорить с королем наедине.

Свежий холодный воздух — на этот раз весна началась вовремя — наполняли сладкие вечерние запахи цветущих камнепочек и мокрых камней. Военлагеря уже зажглись — десять искрящихся кругов, наполненных светом сторожевых костров, кухонь, ламп и ровным сиянием заряженных гемм. Элокар, однако, глядел поверх лагерей, в сторону Разрушенных Равнин. Там царила темнота, и только изредка мерцали огоньки сторожевых постов.

— Смотрят ли они на нас? — спросил Элокар, когда Далинар подошел к нему.

— Мы знаем, что их банды рыщут в ночи, Ваше Величество, — сказал Далинар, кладя руку на железный поручень. — Я поневоле думаю, что они смотрят на нас.

Король был в традиционной форме алети — длинном мундире с пуговицами по бокам, со свободным и незастегнутым воротником и манжетами, обшитыми галунами. Синих штанах, таких же свободных, как у Рутара. Для Далинара он выглядел почти как штатский. И все чаще и чаще именно такие расхлябанные франты, одетые как на праздник, вели солдат в бой.

Именно это и предвидел Гавилар, подумал Далинар. Вот почему он так настаивал, чтобы мы следовали Кодексу.

— Дядя, ты выглядишь задумчивым, — сказал Элокар.

— Думаю о прошлом, Ваше Величество.

— Прошлое неуместно. Я смотрю только в будущее.

Не уверен, что согласен, подумал Далинар.

— Иногда мне кажется, что я вижу паршенди, — сказал король. — Я чувствую, что, если бы посмотрел подольше, нашел бы их и пригвоздил к месту, чтобы бросить вызов. Я очень хочу, чтобы они сразились со мной так, как сражаются люди чести.

— Если бы они были людьми чести, — возразил Далинар, сцепив руки за спиной, — они бы не убили вашего отца.

— И почему они сделали это, как ты считаешь?

Далинар тряхнул головой.

— Вот вопрос, который постоянно вертится в моей голове, как булыжник, катящийся вниз по склону. Быть может, мы задели их честь? Или какое-то культурное недопонимание?

— Культурное недопонимание? У них же нет культуры. Примитивные животные. Кто знает, почему лошадь лягается или громгончая кусается? Я бы не спрашивал.

Далинар не ответил. Такие же презрение и гнев он чувствовал в первые месяцы после убийства Гавилара. И понимал желание Элокара глядеть на этих странных диких паршменов, как на животных.

Но он виделих в те ранние дни. Общался с ними. Они были примитивны, да, но не звери. И не идиоты.

Мы никогда не поймем их, подумал он. В этом-то все и дело.

— Элокар, — мягко сказал он. — Быть может, пришло время задать себе несколько трудных вопросов.

— Например?

— Например, насколько долго мы собираемся продолжать войну.

Элокар встрепенулся. Он повернулся и посмотрел на Далинара.

— Мы будем сражаться, пока не отомстим за моего отца и не выполним Пакт Мщения!

— Благородные слова, — сказал Далинар. — Но мы уже шесть лет как покинули Алеткар. Сейчас у королевства два центра управления, находящихся очень далеко друг от друга. Очень нехорошо.

— Короли часто уходят на длительные войны, дядя.

— Но редко на настолькодлительные, — сказал Далинар, — и почти никогда не забирают с собой всех Носителей Осколков и кронпринцев. Наши ресурсы на пределе, а из дома пишут, что вторжения реши становятся все более наглыми. Мы все еще разделены, мало доверяем друг другу, и сущность этой продолжительной войны — нет ясного пути к победе, сражение идет за ценности, а не земли — совсем не помогает нам.

Элокар фыркнул, с вершины горы в них ударил порыв ветра.

— Ты говоришь, что нет ясного пути к победе? Мы побеждаем! Рейды паршенди становятся все менее частыми, и мы сражаемся намного восточнее, чем вначале. Мы убили тысячи этих дикарей.

— Недостаточно, — сказал Далинар. — Их все еще много. И эта осада напрягает нас так же, если не больше, чем их.

— Но разве не тыпредложил эту тактическую идею?

— Тогда я был другим человеком, переполненным горем и гневом.

— И что, больше ты не испытываешь этих чувств? — недоверчиво спросил Элокар. — Дядя, я не верю своим ушам! Неужели ты всерьезпредлагаешь сдаться и уйти? Убежать домой, как побитая громгончая?

— Я же сказал, что это трудные вопросы, Ваше Величество, — ответил Далинар, сдерживая гнев. Это плата. — Но их необходиморассмотреть.

Элокар раздраженно выдохнул.

— Так значит то, о чем шепчутся Садеас и остальные, правда. Ты изменился, дядя. Это как-то связано с тем, что с тобой происходит, да?

— Не имеет значения, Элокар. Выслушайте меня! Что мы готовы отдать для того, чтобы отомстить?

— Все!

— Все, ради чего работал ваш отец? Неужели, разрушая его мечту о едином Алеткаре, мы мстим за него?

Король задумался.

— Вы гоняетесь за паршенди, — продолжал Далинар. — Это похвально. Но мы не можем разрешить вашей мести закрыть вам глаза на нужды королевства. Пакт Мщения держит кронпринцев здесь, но что произойдет, как только мы победим? Мы сразу разбежимся? Я считаю, что мы должны закалить их, объединить. В этой войне мы сражаемся как десять разных народов, рядом друг с другом, но не вместе.

Король ответил не сразу. Похоже, эта мысль наконец-то дошла до него. Он был хороший человек и походил на своего отца больше, чем думали другие.

Отвернувшись от Далинара, он оперся на перила.

— Ты полагаешь, что я слабый король, дядя?

— Что? Конечно нет!

— Ты всегда говоришь, что я долженсделать и где я промахнулся. Скажи мне правду, дядя. Ты действительно видишь лицо отца, когда глядишь на меня?

— Конечно, — сказал Далинар.

Элокар потемнел.

Далинар положил руку на плечо племянника.

— Я был бы плохим братом, если бы не хотел, чтобы Гавилар остался жив. Я потерял его — самая ужасная потеря в моей жизни. — Элокар повернулся к нему, и Далинар, удерживая его взгляд, поднял палец. — Но то, что я люблю вашего отца, вовсе неозначает, что вы — его бледная копия. И что я не могу любить вас, как человека и короля. Алеткар мог развалиться после смерти Гавилара, но вы собрали все княжества в единый кулак и повели на битву. Вы замечательный король.