Обреченные эволюцией, или Новые приключения веселых мусоров
Шрифт:
— Ща поможем! — пообещал управляющий вседорожником браток. — Ща всё будет правильно!
«Хаммер» съехал в кювет, притерся к милицейскому УАЗу и начал реветь двухсотпятидесятисильным дизелем, взрывая мерзлый песок огромными колесами с трехдюймовыми грунтозацепами. Затем заокеанский джип легко преодолел откос, возвратился на шоссе, и из правого бокового окна высунулась всё та же довольная харя.
— Ну чё, знатоки, поняли, как надо? — заржал пассажир «хаммера», и четырехколесный монстр, способный преодолевать броды глубиной до метра, спокойно покатил дальше.
Красный от ярости Соловец начал кричать что-то обидное, подпрыгивать на одном месте и в порыве безумия обозвал братков «козлами», о чем тут же сильно пожалел.
Вседорожник остановился, в открывшийся люк высунулся смурной верзила.
— А в лоб? — Бугай показал кулак размером с голову Соловца.
Майор отпрыгнул назад и, кувыркаясь, полетел с обрыва вниз, зацепив по дороге Котлеткина.
Из соображений конспирации остальные стражи порядка сделали вид, что произошедшее их совершенно не касается и что они вообще не знакомы ни с Соловцом, ни с Котлеткиным.
Верзила хмыкнул и надавил на газ, оставив после себя запах бензина, двух ментов в канаве и добрый совет насчет того, кому и куда следует пойти.
— С чего бы начать поиски? — размышлял Игорь Плахов, неторопливо шагая в сторону от моря. — «С картинки в твоем букваре»? Но последний раз эту книжицу я держал в руках лет двадцать назад. «Родительский дом — начало начал»? Это только для обнаглевшего попугая Кеши, который и так в любой момент может вернуться в теплую квартирку. «Есть у революции, начало»? Не пойдет: «нет у революции конца». Какой ужас! «Утро начинается с рассвета»? При чем тут утро, если солнце уже начинает клониться к горизонту. «Where do I begin to tell the story of how great a love can be» [13] ? Эту песню лучше рекомендовать в качестве девиза задержанному уголовнику, а не оперу. Что там у нас есть еще? «С голубого ручейка начинается река»? Эта песня явно для талантов Бори Моисеева, хотя…
13
Счегомненачатьисториюотом, каксильнабываетлюбовь(англ.).
Игорь вдруг сообразил, что мыслит в нужном направлении.
«Правильно! По поводу голубизны пускай разбирается полиция нравов, а для нас важнее, с чего начинается дружба. С бутылки».
И Плахов, спросив дорогу у случайного прохожего, отправился на местный базар, где, по его расчетам, обязательно должна быть какая-нибудь распивочная.
Правильно!
Вначале было слово!
Потом из него родился тост.
Портвейн пили под нескончаемый бубнёж Казаковы, повествующего о своих успехах на любовном фронте. Успехи в большинстве своем были выдуманными, но слушателей это не смущало. Ибо похвастаться своими Дукалис и Чердынцев не могли по причинам полного отсутствия таковых. Причем не из-за каких-то проблем с эрекцией, а исключительно по причине невероятной загруженности на работе.
У Казанцева была хотя бы фантазия.
В момент произнесения последнего тоста очнулся Ларин, из-за чего Чердынцев чуть не захлебнулся портвейном. Зная характер оперативника и его тягу к насильственной экспроприации чужого добра, особенно если речь шла о спиртосодержащих продуктах, начальник дежурной части залпом махнул свой стакан и потом минут пять кашлял, а хозяева кабинета попеременно стучали его по спине ладонями.
Еще через четверть часа, когда опера коллегиально соображали, где бы им раздобыть деньги на продолжение банкета, под окнами заревело, захрипело и задребезжало — это прибыл набитый под завязку УАЗик и встал под объявлением: «Машины не ставить! Штраф — удар лопатой по стеклу». Из «козелка» выгрузились Соловец и Котлеткин и продрогшие Недорезов и трое пэпээсников. Затем вытащили из «собачника» упирающегося Твердолобова, подталкиваемого сзади угрюмым сержантом.
Соловец отдал парочку невнятных распоряжений и побежал на доклад к Петренко.
Остальные поволокли дознавателя в дежурку.
Расставшись с товарищем, Рогов некоторое время безуспешно бродил по узким улочкам, стараясь сориентироваться в незнакомом городе, пока не наткнулся на огромную афишу. Она гласила, что «в лучшем и единственном кабаре дает неподражаемые выступления великолепный Буба Касторский, оригинальный куплетист, со своими воробышками».
С афиши в лицо оперативнику смеялась немного испитая физиономия господина в канотье, выглядывающая из-за ряда стройных ножек, соблазнительно отплясывающих канкан.
Идея вербануть артиста пришла сама собой.
Кто же, оказавшись в тыловом городке, не воспользуется случаем, чтобы поглазеть на голые женские ножки?
Вася справедливо рассудил, что и армейское офицерство, и полиция, и злосчастная контрразведка не могут придумать лучшего места встречи, которое изменить ну никак нельзя, разве что отправив всех на фронт.
— Где искать наших онеров из главка или экс-РУБОПиКа? — задал себе вопрос Рогов. — В рюмочных на Захарьевской и Чайковского [14] . А где мы будем искать выход на местную контрразведку? Естественно, в ближайшем «гадюшнике», каковым, судя по всему, является кабаре.
14
На этих улицах в Петербурге располагаются подразделения ГУВД, ФСБ и экс-РУБОП. В названных рюмочных также с удовольствием выпивают после службы офицеры из ближайших военных училищ (проверено практикой).
Дальнейшие рассуждения оперативника сводились к тому, что пьяные контрразведчики просто обязаны наведываться за кулисы, пытаясь познакомиться с симпатичными актрисульками.
Значит, господам из службы Кудасова не миновать знакомства с указанным на афише Бубой, а самому Касторскому — с питерским оперативником. Поэтому Вася решительно зашагал в центр города, чтобы встретиться с куплетистом.
По дороге он увидел двух кумушек, активно обсуждавших семейные проблемы. Рогов, остановившись поодаль, вежливо кашлянул, чтобы на него обратили внимание, но женщины были слишком увлечены разговором, чтобы обращать на кого-то внимание.
— Моя старшенькая внучка, Нюрочка, — хвасталась одна из собеседниц, — четыре годика всего, а такая смышленая, такая помощница растет! Все по дому старается. Я — за водой, она за ведерко держится, я — прибираться, она — к венику. Малой внучок на свет появился, родительница ему колыбельную поет, Нюрочка подпевает и люльку качать помогает. Правда, вчерась конфуз вышел. Собралась я перепеленать внучека, пока мамка его в огороде копается. Смотрю, попка вся розовенькая, прелая. Ну, взяла мелу немного и попку-то присыпаю. А Нюрочка моя за всем внимательно следит да спрашивает: «Бабуська, мозьно, пока ты его солью сыпешь, я пойду печку ластоплю?»
— Ой, правда, помощница растет, — согласилась другая кумушка. — А как зять твой Степка дитятко-то назвать решил?
— Да гадаем пока, — развела руками первая, наконец-то удосужившись заметить Рогова и осведомиться: — Чего тебе? А-а-а! Казино шукай тамочки, ступай пока по ентой улице прямо, потом налево, а после спросишь, люди подскажут. Али у Гадай Степаныча спроси…
И кумушки, забыв про прохожего, продолжили обмениваться новостями.
«Ничего себе имечко — Гадай Степанович! — размышлял Рогов, продолжая шагать по дороге к казино. — Еще бы Гайдаром или, лучше, Чубайсом Абрамычем назвали. Придумают же люди!»
Не успел оперативник миновать и пару кварталов, как нос к носу столкнулся с армейским патрулем.
На этот раз Рогов благоразумно не стал дразнить служивых паспортом, а, напустив на себя как можно более важный вид, поинтересовался, почему у одного из солдат не застегнут крючок на воротнике шинели:
— Совсем распустились тут! По возвращении в часть доложите старшему, чтобы вас наказали"!
Несмотря на то что виновник нарушения формы одежды, крикнув «Виноват!», торопливо застегнулся, но служебное удостоверение предъявлять все же пришлось. На этот раз старший патруля взял корочки и, старательно шевеля губами, долго вчитывался в них. Когда Вася уже прикинул, через какой забор он будет прыгать, спасаясь от преследования, старший протянул документ обратно и четко козырнул: