Чтение онлайн

Внезапно входная дверь содрогнулась от яростных ударов.

Оливия застыла на мгновение; сердце неистово колотилось в груди. Она по-настоящему испугалась. Затем поднялась, качаясь как пьяная, натянула халат поверх ночной рубашки и поспешила в холл.

В дверь опять застучали — еще громче, чем прежде, если только это вообще было возможно.

— Кто там? — спросила она с упавшим сердцем.

— Оливия, открой дверь! — донесся до нее разъяренный крик Гила.

— Нет! — крикнула она с отчаянием.

— Если ты немедленно не откроешь, я выломаю дверь!

Не поверив ему, Оливия прислонилась к стене, не предпринимая никаких попыток к тому, чтобы отодвинуть щеколду замка.

— Я… Я не очень хорошо себя чувствую.

— Оливия, в последний раз…

Достаточно было представить себе, как Гил плечом высаживает дверь и вместе с ней вваливается в холл, чтобы Оливия признала поражение. Противостоять ему физически она не могла. Пальцы ее дрожали, когда она открывала замок.

Дверь резко распахнулась под натиском с наружной стороны.

— Где ты была этим утром, черт побери? — тут же потребовал он ответа, захлопнув за собой дверь. — Я надеялся, что ты поняла меня, когда я объяснил, что ты нужна мне на встрече.

Оливия могла только безмолвно и растерянно взирать на него. Сил для оправданий и возражений у нее не было никаких.

Взгляд Гила скользнул по ее халату.

— Боже! Ты даже не одета.

Оправдываясь, Оливия плотнее запахнула тонкий халат.

— Я… Я немного проспала, — пробормотала она, как бы объясняя происшедшее.

— Ты проспала?! — никогда еще она не видела Гила таким разъяренным. — Ясно почему! Ты вообще этой ночью хоть немного спала?

— Ну, нет… Едва ли… — Оливия попыталась объяснить, но Гил сердито оборвал ее, словно ударил бичом.

— Избавь меня от подробностей. Мне в высшей степени наплевать, чем ты занималась всю ночь со своим любовником. Но меня совершенно не устраивает, что твои ночные забавы отнимают у тебя только сил, что ты не в состоянии вовремя являться на службу.

Любовник! Ночные забавы? Глаза Оливии превратились в застывшие озера цвета морской волны, когда она попыталась осознать, что Гил сказал.

— Не смотри на меня, как безмозглая кукла, и не делай вид, будто не понимаешь, о чем идет речь, — продолжал кипятиться Гил. — Отправляя своих любовников по домам на рассвете, ты быть может, сохраняешь свою репутацию неподмоченной, но это не помогает тебе быть аккуратной на службе. Не кажется ли тебе, что поставить двуспальную кровать было бы куда честнее, чем разыгрывать из себя недотрогу.

Оливия покрылась густым ярким румянцем. До нее наконец-то дошел смысл сказанного Гилом. Он считает ее последней шлюхой!

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Ты не имеешь никакого права… — попыталась возразить она.

— Я имею полное право говорить с тобой в таком тоне, раз твои занятия в свободное время мешают твоей служебной деятельности.

— Одно другому не…

— Не мешает? — Темные глаза Гила злобно блеснули. — Я тебе ясно сказал: ты должна присутствовать на встрече сегодня утром. Хотя… — Он вызывающе оглядел ее. — Я должен признать, ты едва ли способна была бы прибавить сил нашей стороне. Ты смотрела уже на себя в зеркало?

— Что, прости?

— Ты выглядишь такой измочаленной… обессиленной, — продолжал кричать Гил. — Для нашего рекламного агентства ты делаешь мерзкую рекламу. Тебе бы не удалось продать за доллар собственную персону, не говоря уж о чьем-то товаре.

Оливия пристально смотрела на него, а обида и негодование слезами застилали ей глаза. Она не могла проронить ни слова. Повернувшись, она хотела с достоинством удалиться, но он схватил ее за плечо и развернул лицом к себе.

Возможно, он все же позволил бы ей уйти, если бы она не сопротивлялась. Однако его тяжелая рука лежала на плече Оливии, и это послужило последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Она неистово замахала кулаками. Несколько секунд шла борьба, пока, наконец, Гил не сжал ее запястья и не прислонил ее к стене, лишив возможности сопротивляться.

Оливия дышала тяжело, отрывисто, в висках бешено стучала кровь. Она смотрела в лицо Гилу, заметив, как побелели от напряжения его скулы.

Они не знали, сколько времени простояли так, глядя друг на друга в упор, затем вдруг выражение лица Гила изменилось. Он все еще злился — Оливии это было ясно, но теперь в его чертах проглядывало что-то новое. Он неотрывно смотрел на ее губы и вдруг, совершенно неожиданно, прильнул к ним жарким поцелуем.

Шли секунды… минуты — Оливия потеряла ощущение времени. Она чувствовала лишь одно — жгучее желание, которое разбудил в ней поцелуй Гила, и этот сладостный огонь захватил все ее существо.

Его руки ласкали, прижимали ее к себе все теснее, возбуждали так, что она была уже не в состоянии справиться с охватившими ее чувствами. Еще секунда, и она готова была рвать на нем рубашку в порыве страсти.

Но неожиданно он оторвал свои губы от ее губ, его руки безвольно опустились. Открыв глаза, она увидела его взгляд, устремленный на нее, но выражение его лица стало недоверчивым и осуждающим. Со стоном Оливия вновь закрыла глаза, всей душой желая, чтобы последних мгновений вообще не было и чтобы это странное выражение лица Гила исчезло, когда она вновь откроет глаза.

Когда она все же открыла их, его взгляд был далеким и отчужденным.

Оливия подавила рыдания, услышав немедленно последовавший злобный выпад:

— Ты плачешь? С чего бы это?

Мгновенно у нее возникло желание влепить ему пощечину за издевательский и насмешливый тон. Рука Оливии была уже на полпути к его щеке, когда ее перехватил Гил, сжав запястье, словно клещами.

— Не делай этого, — совершенно спокойно сказал он. — У меня реакция вдвое быстрее твоей. И вообще, лучше пойди оденься.

— Одеться? — Оливия была настолько ошеломлена происшедшим, что едва понимала слова Гила.

— Не собираешься же ты идти на работу в таком виде, — усмехнулся он, скользнув взглядом по ее фигуре.

Оливия еще плотнее запахнула полы халата.

— Конечно, нет, но…

— Что значит «но»?

— Ты что, считаешь, что я смогу работать с тобой после всего случившегося?

— Ты подаешь мне заявление об уходе?

— Еще чего! Не дождешься!