Чтение онлайн

— У меня есть полное право, — обрезал ее Гил ледяным тоном. — Как исполнительный директор я отвечаю за расстановку служащих по рабочим местам, я решаю, где они могут трудиться наиболее эффективно, а где нет. В должности, которую ты занимаешь сейчас, ты не можешь быть моим помощником.

До этого момента в сознании Оливии теплилась полуосознанная надежда: вдруг Гил сохранит за ней ее нынешний пост, оставит ее там, где она привыкла работать. Теперь и эта надежда лопнула.

— Ты… в самом деле, значит, хочешь, чтобы я стала твоим помощником?

— А в каком еще качестве, по-твоему, я бы мог нанимать тебя?

— Я… я не знаю, — замялась Оливия.

— Но уж не думаешь ли ты, что я собираюсь из твоей должности устраивать синекуру?

— Конечно нет! — разозлилась Оливия. — Я не ищу никаких поблажек. Я просто не ожидала, что мне придется работать непосредственно под твоим началом. Вот и все.

— Не ожидала или не хотела? — сухо потребовал прямого ответа Гил.

— Ну, хорошо, так и быть, скажу: не хотела, — с вызовом произнесла Оливия, решив выложить все карты на стол. — Я люблю свою работу.

Я не хочу переходить на другое место. И я не желаю работать на тебя.

— По крайней мере, честно сказано, но боюсь, твои пожелания никого не волнуют, — небрежно произнес Гил. — Отныне ты будешь работать под моим началом, поэтому лучше тебе привыкнуть к этой мысли.

Оливии захотелось ударить его. Не будь у нее обе руки заняты управлением машиной, она могла бы, в сущности, поддаться этому соблазну. Неожиданно в голову ей пришла ужасная мысль: а что, если Гил задумал превратить ее жизнь как своей подчиненной в ад и таким образом выжить ее с работы, заставить согласиться… на увольнение?! Если она уйдет, — неважно, по какой причине, — ему удастся заполучить ее акции. Так ведь и сказал адвокат.

— Как я могу быть уверена, что ты не планируешь отделаться от меня с целью заполучить мои акции? — прямо спросила Оливия.

— Совершенно не можешь быть уверена, — так же прямо ответил Гил. — Ты просто должна доверять мне. Если будешь хорошо работать на своем посту, бояться тебе нечего.

Оливия сердито подумала: ничего себе гарантии! Доверять Гилу! Да лучше она доверится гремучей змее.

— А в чем точно будет состоять моя работа в качестве твоего помощника?

— Ты будешь помогать мне, естественно, — мягко сказал он.

— А нельзя ли поконкретнее.

— Кое-кто из моих клиентов в «Россаро Эд-вертайзинг» планирует организовать ряд рекламных кампаний в британских средствах массовой информации. Я намерен добиться того, чтобы «Бофор» получил соответствующие заказы, а ты мне будешь помогать их добывать.

— Но почему я не могу просто продолжать заниматься заказами, которые у меня уже в руках?

Гил вздохнул в знак того, что ему с трудом удается сдерживать терпение.

— Потому, — ответил Гил, — что тебе пора уже учиться иметь дело с заказами большего размаха. Это — тот самый опыт, который тебе будет нужен, если бы ты когда-нибудь захотела занять заветное место в совете директоров. Кроме того, я думаю, «Бофор» готов пустить корни в более широких сферах рынка рекламы. Фирма довольно успешно действует в последние годы, но далеко не так хорошо, как могла бы. Я намерен радикально изменить ситуацию.

Оливия не могла понять, нравились ли ей планы Гила. «Бофор» всегда гордился качеством своих услуг и личными контактами с клиентами, которые может себе позволить не такая уж большая фирма. Оливии не улыбалась перспектива превращения «Бофора» в огромную безликую рекламную агентурную сеть, подобную некоторым гигантам в Америке.

— Не думаешь ли ты, что тебе следовало бы посвятить некоторое время изучению структуры нашей компании, прежде чем начинать радикальные перемены? «Бофор», к твоему сведению, — нечто иное, чем «Россаро Эдвертайзинг», — добавила она усмехнувшись.

Взгляд Гила метнулся из стороны в сторону, позволив Оливии на миг заглянуть в его глубокие темно-карие глаз, сводившие ее буквально с ума.

— Я знаю. Я уже познакомился со структурой «Бофора». Вивьен подробно информировала меня о делах фирмы. Заверяю тебя: я полностью представляю себе как ее сильные, так и слабые стороны, — спокойно ответил Гил.

Оливия стиснула зубы. Есть хоть что-нибудь у «Бофора», чего не знает Гил? Или у самой Оливии? Все это благодаря Вивьен.

Гил нарушил короткую паузу.

— Завтра утром я назначил совещание всего руководящего персонала. Думаю, ты получишь более полное представление о моих планах и твоем участии в их выполнении, если послушаешь, о чем я буду говорить там.

— Завтра утром? Я должна буду заглянуть в свой ежедневник, но кажется, у меня ничего не назначено, — ответила она, упрямо стараясь разозлить его.

Однако Гил постоянно опережал ее на один ход.

— Я уже проверил, у тебя не должно быть никаких деловых встреч, — сообщил он Оливии и добавил: — Но даже если бы у тебя и было что-либо назначено, завтрашнее совещание важнее любой деловой встречи!

Пальцы Оливии вцепились в руль автомобиля. Если она хоть немного надеялась на плавный переход от завершения своей прежней работы к выполнению обязанностей помощника Гила, то это было большое заблуждение. Отныне Гил — ее босс и он не позволит ей об этом забывать. Ни на минуту!

Некоторое время спустя Оливия осталась стоять на тротуаре у многоэтажного дома, в котором находилась ее квартира, наблюдая, как плавно отъезжал черный «ягуар» Гила. В полном унынии она отдавала теперь себе отчет в том, что в компании «Бофор» предстоят большие перемены, которые затронут ее сильнее, чем кого-либо иного.

Она ожидала, что грядут перемены, но такие! Еще сегодня поутру она осторожно допускала мысль, что ей предложат место в совете. И вот она потеряла свою работу, и ей предложили работать на человека, которого она надеялась больше никогда не увидеть в своей жизни. Нет, недаром говорят насчет того, когда следует считать цыплят!

Поднявшись в свою квартиру, Оливия вдруг почувствовала, что замерзла и вся дрожит. Несмотря на исправно действующее центральное отопление, у нее зуб не попадал на зуб. Она твердо объяснила себе, что это нервы. С чего бы это? — тут же спросил ее внутренний голос. Из-за завещания или из-за Гила? Оливия не могла найти ответа.

Стоило ей увидеть Гила, как ее тело повело себя совершенно предательски, пробудив вновь давно было заглохшие чувства. Она была так спокойна с тех пор, как… Нет! Она не позволит себе вновь и вновь возвращаться к тому, что произошло пять лет назад. Все уже прошло и забыто. И незачем ворошить прошлое. Сожаления о том, что она тогда держалась как нелепая смешная девчонка, должны так и остаться сожалениями.